"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Кузнецов не хотел мириться с ролью пленника. Он прямо сейчас мог приставить скальпель к горлу Курочкина и взять доктора в заложники, но сомневался, что Власов выполнит его требования.

«Может, лучше Борисыча заложником сделать? Он сейчас ценнее. Правда, вакцина почти готова, доктор и один справится. Значит, надо сначала Курочкина зарезать, тогда майор поймет, что я не блефую. Я и профессору смогу кровь немного пустить, для убедительности».

Андрей раз за разом прокручивал в голове этот план, но не мог собраться духом. Страшно. Очень страшно. Если что-то пойдет не так, его тут же пристрелят. Это еще в лучшем случае, а скорее всего, скормят зомби живьем. Его и Ваньку заодно. Или попробуют из них гибридов вырастить.

Андрей боялся действовать в одиночку, а переговорить с Иваном или президентом с глазу на глаз пока не удавалось. Их держали в разных камерах. Кузнецов понимал, что времени мало. Если завтра Власову сделают прививку, то трюк с заложниками уже может не пройти. Значит, надо как-то добраться до майора. Без него тут все посыплется как карточный домик. Но как? Андрей уставился на крыс в клетке, как будто ждал от них ответа на свои вопросы.

Тем временем гибриды, коротая очередной день в камере, тоже мечтали о свободе. Герман лежал с закрытыми глазами и вспоминал свою берлогу в поселке. По ночам ему снился запах ветра, хруст снега под ногами, вкус живой плоти. Всё это осталось где-то далеко, за толстыми серыми непробиваемыми стенами. Но в этой тюрьме он неожиданно обрел то, чем стал дорожить даже больше чем свободой. Герман уткнулся носом в мягкие волосы на затылке Виты. Он чувствовал ее тепло и тихо рычал с игривой нежностью. Самка царапнула его по груди, перевернулась на живот и призывно заурчала. Любить и ёжики могут, но они были больше чем ёжики.

Глава 41. Новый дом

Несколько часов они плутали по темному лесу, вздрагивая от каждой скрипучей ветки. Похолодало, вдобавок начал моросить дождь. Все это доконало Липу, и она сдалась первой:

– Я больше не могу! Это без толку! Ищите сами эту девку…

Судя по угрюмой роже Кира, он был такого же мнения, но молчал.

– Тссс… не шуми. Ладно, привал. Здесь заночуем, – нехотя согласился Май.

Девушке показалось, что парни ставили палатку целую вечность, а когда они, наконец, закончили, танцовщица тут же нырнула в спальник и свернулась калачиком. Липа всхлипывала, тряслась от холода и стучала зубами. Слезы катились по щекам, но ей не хотелось даже высовывать руку из спальника, чтобы вытереть их. С обратной стороны тента скатывались капли дождя, как будто палатка тоже плакала с ней за компанию.

Май и Кир о чем-то переговаривались снаружи. Полякова не могла разобрать слова, да и не очень старалась. Какая разница, всё равно будет так, как скажет брат. Даже верзила Балу редко осмеливался с ним спорить. Раньше Липе нравилось, когда кузен так решительно и смело брал инициативу в свои руки. Но теперь это её бесило. И пугало. Май изменился сильнее, чем они.

«Может, только так и надо? По-другому не выжить? Он прав?», – девушка часто задавала себе эти вопросы, но не могла ответить на них твердое «Да». Будь её воля, она поступила бы иначе. И с собакой, и с теми беднягами в лесу, и в паре других случаев, когда они еще жили в Дагомысе. Но лидер – не она, а Май. Ее мнение спрашивают в крайнем случае, считают глупенькой девочкой, которая кроме своих танцулек ничего не умеет и в жизни не разбирается. Может, это и так, но она ценит чужие жизни, чего брат лишен начисто.

Послышалось жужжание замка-молнии. Лиманов вполз в палатку, а Кирилл в дождевике остался дежурить на улице. Липа притворилась спящей. Кузен запихал мокрые вещи в угол, переоделся в спальное и растянулся на туристическом коврике. Полякова слышала, как он тяжело дышит, изредка кашляет и шмыгает носом. Раньше она обвила бы его ногами, уткнулась носом в щеку и прижалась бы крепко-крепко. Но сейчас девушка жалела, что рядом лежит Май, а не Кир. Торопова она, по крайней мере, не боялась.

Усталость быстро сделала свое дело. Липа не поняла, как уснула, а когда проснулась, Лиманова рядом уже не было. Танцовщица лежала на спине, смотрела на купол палатки, и боролась с двумя чувствами: полной апатии и голода. Спустя десять минут второе победило. Полякова выглянула на улицу, в двух шагах под кроной дуба сидел Балу и уплетал холодную тушенку.

– А Май где? Ты же ночью охранял, чего не спишь?

– Я спал, мы по три часа дежурили. Чуть рассвело, он меня разбудил и ушел.

Тревожные мысли зашевелились в голове Липы:

– Один?

– Угу, – пробубнил Торопов, – сказал, что один пойдет эту девку искать. Мол, так меньше шуму и вообще быстрее получится. Взял лук и нож, ствол мне оставил. Попросил, как ты проснешься, сразу палатку собрать.

Полякова поняла, что Май приказал, а не попросил, но Кирилл не хотел произносить это слово.

– Короче, будем ждать на низком старте? – Липа давно не видела Балу таким депрессивным. Видать, ему тоже осточертело играть в лесного партизана.

– Ну, еще бы знать в какую сторону стартовать.

Танцовщица скрылась в палатке и ответила уже оттуда:

– Надо какой-нибудь глухой поселок найти. Маленький. А еще лучше – военную базу в горах со складом провизии и оружия.

– Вот только карты этих баз у нас почему-то нет. Ты не знаешь, где их продают? – ухмыльнулся Торопов, тоскливо уставившись на свои грязные ботинки.

– Может, мой двоюродный братец знает, он же у нас самый умный! – Липа расстегнула рюкзак и достала сухую сменную одежду.

Друзья прождали до самого вечера, этот день показался им бесконечно длинным. Лишь когда почти стемнело, раздался слабый шорох – Май, словно тень, пробирался между деревьями.

– Ну че? – в один голос протянули Кир и Липа.

– Ниче, – уставший Лиманов уселся на бревно, – никого не нашел, никаких следов лагеря.

Девушка подышала на озябшие ладошки и растерла пальцы:

– Давайте снова палатку ставить, все равно сегодня уже здесь заночуем.

– Может, тогда огонь разожжем? Хоть жратву подогреть…

Май согласился с предложением друга, он тоже продрог как собака. Вскоре маленький костерок и теплая еда немного подбодрили друзей и подняли боевой дух. На вечернем совете решили, что искать беглянку нет смыла и надо продолжить путь.

– Я видел дорогу проселочную. Проверим, куда она ведет, – поделился новостями Лиманов.

– Дорога – это уже хоть что-то, – обрадовалась Липа.

– Ну, там скорее направление, чем дорога. Не знаю, когда по ней последний раз ездили.

Балу почесал живот и зевнул:

– Сегодня дежурим, как и вчера?

– Мне без разницы, давай так, – согласился кикбоксер, подкинув еще пару веток в огонь.

– А на меня вы уже не рассчитываете?

Май посмотрел на Липу немного отстраненно и недоверчиво:

– Если что, под утро разбужу тебя. Ладно, я на боковую.

Полякова не торопилась следовать за ним в палатку. Минут через двадцать она придвинулась поближе к Киру и прошептала:

– Как думаешь, он её правда не нашел?

– Кого? Девку ту?

– Ну…

– А зачем ему врать?

Липа поёрзала на бревне и обхватила колени руками:

– Он мог её убить, а нам не говорить. Чтобы мы его совсем отморозком не считали.

– А я и так не считаю…

– Значит, он правильно сделал, что грохнул тех парней вчера? Для тебя это тоже нормально? Они же адекватные были, оружие опускали, никто не хотел проблем.

Торопов вертел тонкую ветку, обдумывая ответ:

– Сложный вопрос. Его мозг заточен так, чтобы ликвидировать любую, даже самую малую угрозу. Май решил, что это я опускаю оружие, как будто сдаюсь. Вот сразу и пальнул из лука, не разобравшись. А насчет девки… ну, тут уже нельзя оставлять свидетелей. Если бы она привела толпу мстителей, ты бы явно не обрадовалась, верно?

Ветка хрустнула в руках Балу. Танцовщица уставилась на огонь,