Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— А как же! — Оля снова взяла в правую руку колбу, после чего, зажав пальцем, стала энергично трясти её. — Слушай, ты же часто общаешься с нашим главой, не могла бы ты ему передать, что мне требуется серьёзное пополнение запасов медикаментов. У меня совершенно кончился морфий. Если в следующий раз понадобиться кому-то сильно действующее обезболивающее, то я не смогу ничем помочь.

В этот момент Рафаэль ощутил странный укол в сердце — небольшой всплеск адреналина, безуспешно пытавшийся пробиться к его плывущему сознанию. Боец едва заметно двинул бровью, подметив для себя, что Оля правша.

— Без проблем. — ответила Эльвира, затем повернулась к лежащему на кушетке бойцу. — А долго он тут валяться будет?

Оля растянулась в такой широкой улыбке, что Эля мигом вспомнила, как увидела точно такое же выражение на её неприметном лице, когда девушка помогала ставить «эксперименты» над пленниками.

— Не долго.

Блондинка издала истеричный смешок, после чего проглотила комок подкативший к горлу:

— Я тебя поняла подруга. Ладно, я пошла.

— Подожди. — Оля взяла шприц со стола. — Ты не могла бы попросить парней буквально минуту не заходить в гараж, мне нужно будет переодеться.

— Без проблем. — Эля натянула улыбку и кивнув ей в знак прощания, быстро вышла из гаража.

Как только дверь закрылась, гаснущий разум Рафаэля смог наконец сложить все пазлы в голове, но прежде, чем он успел что либо предпринять, железная иголка шприца в правой руке девушки блеснула, отразив ослепительный свет лампочки под потолком. Левой рукой медсестра зажгла зажигалку и несколько раз провела кончиком пламени по ней.

Но Рафаэль знал, в её движениях не было медицинской цели, это действие больше выполняло роль ритуала. Боец слегка дернулся, когда ощутил жгучий укол прямо в шею.

В следующий миг всё тело пронзила такая сильная боль, что мышцы свело, превратив их в монолит. Он почувствовал, как в месте укола по его венам начинает медленно, тягуче расходиться раскаленное железо. На грани слабеющего восприятия он услышал полный злобы голос девушки, ненависть к которой он унесёт с собой в загробный мир.

— Igni at fefum, ублюдок…

Павел Петрович вздрогнул, отчего старое кресло протяжно скрипнуло нарушив тишину штаба. Его глаза мигом отыскали спутниковый телефон на крышке стола, заваленного кипой старых накладных и товарных чеков покупок, сделанных в подготовке к концу света их поселком:

— У аппарата. — пробасил мужик.

— Пал Петрович, это Рэм!

Диктор посёлка растянулся в улыбке:

— Ха! Мальчик мой! Как я рад тебя слышать! Как ты там⁈ Что так долго не звонил⁈

— Я в порядке. Было много дел, требовалось моё личное внимание ко всему происходящему, да я и не хотел отвлекать вас по мелочам.

Мужчина только сейчас обратил внимание, что сигарета в его руке полностью сотлела и теперь он сжимал в пальцах лишь обуглившийся фильтр:

— Знаю, мне Таня говорила, что когда в последний раз звонила тебе, трубку взяла девушка что представилась твоим секретарём и сказала, что наш Рэм сейчас занят каким-то экспериментами. — он раскатисто рассмеялся. — А неплохо ты это придумал. Мне тоже нужен секретарь. С этими бумажками завал полнейший.

— Таня звонила мне… — пробубнил парень куда-то в сторону. — Ладно, разберусь со своим секретарём позже. Скажите мне лучше, как у вас там дела?

Мужчина надув щёки с шумом выдохнул:

— Да так себе если честно. Пятерых человек уже схоронили.– его лапища до хруста пластика сжала телефон. — Один из мужиков упал без сознания прямо когда нас бешенные пытались штурмовать. Сперва все думали, что заразился, но нет. Оказалось и болячки старого мира такие же опасные как и заражённые, будь с ними не ладно! Инсулиновая кома, представляешь⁈ Я боюсь представить, что будет, если кто-то гриппом заболеет или ещё какой херней. Допустим с парой эпидемий ОРВИ мы справимся за счёт запасов антибиотиков и других лекарств. — он тяжело вздохнул. — Но даже если мы замородёрим пару больниц, это не сильно и поможет. Как ни крути у препаратов же есть срок годности.

— Я тоже об этом постоянно думаю. — ответил Рэм. — Но если честно, ничего на ум не приходит. К сожалению людей нельзя починить, просто поменяв им запчасти. Думаю скоро придётся вспоминать народную медицину, лечения травами и настойками. — он невесело усмехнулся.

Павел устало провёл ручищей по лицу:

— Лучше не говори мне за этих знахарей. У нас тут завелась одна ведунья. «Вылечила» несколько идиотов от грыжи в позвоночнике и зубной боли своими заговорами и припарками, так теперь больше половины народа считает её чуть ли не святой, представляешь⁈ — мужчина взял в руки пачку сигарет, но не увидев там заветных папирос, с хрустом смял её. — У меня волосы на голове дыбом встают, когда я вижу, как вчерашние атеисты, не верившие всяким Кашперовским, сегодня тащат вёдрами ей воду, чтобы эта ведьма зарядила её.

— Кому-кому? — переспросил парень.

— Забудь, ваше поколение уже и не знает таких персонажей. Может оно и к лучшему. У меня, да и не только, есть подозрения, что эта Аксинья подговорила своих первых пациентов, чтобы те ей подыграли, а остальные, увидев живое, мать его, чудо, поверили в её целительную силу, мля. Но это ещё полбеды. Эта баба устраивает проповеди. Пока ничего страшного, призывает сплотиться всех в это тяжёлое время, верить в бога и трудиться на всеобщее благо. Но я чувствую, как настроение в народе меняется. Люди начинают косо смотреть в сторону дружинников, что патрулируют улицы и стены. Я слышу шепотки, мол почему столько трудоспособных мужиков слоняются без дела и не работают, пока остальные вкалывают. Не нравиться мне всё это.

После недолгой паузы, парень ответил:

— У меня для вас плохие новости, Павел Петрович. Раскол внутри стен крепости сейчас хуже чем опасность чем опасность снаружи. По крайней мере от заражённых мы хотя-бы знаем чего ожидать.

— Я понимаю это, сынок. — ответил мужчина. — Дом разделившийся сам в себе не устоит. Боюсь, что я уже упустил контроль над ситуацией, когда не задушил эту гадину в самом зародыше. Сейчас задавить её будет куда труднее, чем даже неделю назад. Но я думаю мы справимся. Я уже приказал нашему человеку проследить за этой ведьмой. Любой шаг влево и расстрел на месте. Церемониться я не стану.

Парень хмыкнул в трубку: