Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Несмотря на отсутствие мачты и низкую осадку — которая говорила, что трюмы «Ла Навидад» вовсе не пусты, корабль шел довольно быстро, подгоняемый ровным попутным ветром. Поймал этот ветер и «Монморанси», чье днище не заросло ракушками, и расстояние между кораблями мало-помалу сокращалось. Но куда быстрее приближался к этой паре корабль с черными парусами, хотя был еще далеко.

— Они будто летят на черных крыльях! — закричал один из матросов. — И у них белый флаг!

Белый флаг отчего-то напугал этих головорезов сильнее, чем черные паруса. Алонсо, едва сдерживая возбуждение, подошел к камбузу. Фламель сидел на палубе рядом с дверью и оттирал закопченный котелок. Его приятель-англичанин таился в глубине камбуза. Чем он был занят, арагонец разглядеть не сумел.

— Ну что, мсье Никола, что вы скажете по поводу тех черных парусов?

— Что же я могу сказать? По всей видимости, тот корабль преследует «Ла Навидад» так же, как и мы, — спокойно ответил француз. — Знаете, я до последней минуты сомневался, что «Ла Навидад» появится, и вот он здесь! Это удивительно само по себе. Еще бы у сеньоров пиратов хватило выдержки его не потопить, чтобы мы могли побеседовать с той мадмуазель.

Любопытный Алонсо улучил момент, когда Фламель чуть нагнулся вперед, и быстро просунул голову в низкую дверь камбуза. За столом сидел Старк и сноровисто чистил дуло мушкета. Рядом лежали два пистолета и перевязь с саблей. На Диего англичанин покосился весьма враждебно.

— Вы мне мешаете, мсье! — Фламель мягко, но сильно оттолкнул Алонсо. — Что вам здесь надо? Ужинать еще не время, да и неподходящий момент сейчас устраивать трапезу.

— К какому бою вы готовитесь, Фламель? С кем?

— Да вам-то какое дело? — Полное лицо алхимика выглядело немного забавным, когда он злился. — Вы лучше для себя решите: вы на чьей стороне?

— У меня свой интерес, — ответил Диего. — Я хочу прежде всего знать правду. А уж потом решу, на чьей я стороне.

— А хотите знать — так не дайте убить тех, кто знает! Потому что есть много тех, кто очень хочет, чтобы знание умерло вместе с ними! — Фламель осекся, словно решил, что сказал слишком много. — Если вам нужно золото, то вы с пиратами. А если знания, тогда с нами. Вот и все, мсье Алонсо, что я могу вам сообщить.

Желая продолжить разговор, который наконец-то коснулся интересующих его тем, Диего набрал было в грудь воздуха для следующей реплики, но его потянул за рукав штурман. Оттащив арагонца к борту, зашептал ему в ухо:

— Все, никто больше не хочет капитаном О’Лири, и проклятое золото Ван Дер Вельде никому не нужно! Посмотрите на черный корабль — он словно летит, он уже близко! Я отношусь к вам как к другу, но говорю один раз: прямо сейчас ступайте к Кнуту и скажите, что хотите в команду и примете все условия. Пока вы остаетесь вроде как приятелем О’Лири — вы в беде. С этим Фламелем тоже не стоит якшаться! Все, сеньор, мы квиты.

Дикобраз, испуганный собственным отчаянным поступком, почти бегом отправился на корму, где собралась кучка моряков во главе с боцманом и Тихим Томазо. Тогда Диего понял, что пора решаться. Если он поддержит команду, то «Монморанси» выйдет из гонки и все возможные призы достанутся другим. В том числе самый главный приз — предмет. Или даже предметы. И не важно, кому они достанутся, Диего в любом случае будет в стороне. Все будет напрасно: и воровство, поставившее его вне закона, и риск, которому он подверг себя, отправившись в плавание на пиратском судне.

«Так не пойдет! — Диего огляделся. — Теперь понятно, что Фламель и Старк на самом деле готовы поддержать капитана. А Джеймс пойдет до конца, он как охотничий пес, взявший след. И, самое главное, этот пес служит только себе, а не каким-нибудь «охотникам»! Будь что будет».

Он прошел в каюту и к пистолету за поясом добавил второй. Поразмыслив мгновение, распихал по карманам запас пуль и кожаный мешочек с порохом. Когда Диего вновь появился на палубе, путь ему преградили два матроса. Арагонец положил руку на эфес сабли и вопросительно посмотрел на них. Переглянувшись, пираты пропустили его к мостику.

— О’Лири, твоя команда, кажется, решила сместить капитана.

— Уже? — хохотнул ирландец. Разбитая, обгоревшая кормовая надстройка «Ла Навидад» была прямо перед бушпритом «Монморанси». — Чертовы трусы! Но в чем-то Томазо и Кнут правы: скорее всего, будет драка, и у нас плохие шансы. У испанца пушки в несколько рядов, как зубы у акулы! Он может забрать все. Отчего ему так и не поступить? Я бы взял свое.

Остальные корабли маленькой эскадры были уже рядом, они стягивались ближе к материку, загораживая путь упрямо шедшему вдоль берега «Ла Навидад». Оглянувшись, Диего увидел и черного преследователя. Теперь можно было рассмотреть матросов на его палубе.

— А на флаге у него — черная звезда! — сообщил ирландец, заметив взгляд Алонсо. — Быстр, как редкая рыба! Эх, мне бы такой корабль. Но думаю, моя судьба — встать на мостик вот этого разбитого корыта, что перед нами!

— Вы в самом деле в это верите, Джеймс? — Диего, положив руки на пистолеты, наблюдал, как вооружается команда. — Они вот-вот нападут! Что нам делать?

— Вы со мной? Я в это верил, потому и защищал вас! Да, я верю в свою удачу, она это любит! — О’Лири взял на румб левее, чтобы не врезаться в «Ла Навидад», и начал обгонять его, идя борт в борт. — Нет, пристрелить капитана в спину — это не по нашим понятиям. Сперва они будут говорить. Хотя и недолго. Когда настанет время, стреляйте, не заставляйте повторять.

— Стрелять? Но их много, а мы как на ладони!

— Не брошу же я штурвал? А передоверить никому нельзя, они ведь этого и хотят. Верьте в удачу, Диего, и стреляйте не раздумывая. У вас это, помнится, неплохо получалось. А как не из чего будет стрелять, работайте саблей. Надеюсь, мы не будем вдвоем, найдутся еще желающие продолжить погоню. Я видел, вы ходили на камбуз?

В этот момент Диего схватил его за плечо и указал на «Ла Навидад» — ему показалось, что в щели разбитого борта мелькнуло чье-то лицо.

— О, конечно, Кристин там не одна! — рассмеялся ирландец. — Команда там есть, и в руках у них мушкеты. Но я желаю еще успеть перекинуться парой слов с малышкой Ван Дер Вельде.

— О’Лири! Ты слышишь меня, ирландец? — на палубу перед мостиком вышел Томазо с мушкетом в