Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— А я хочу, и я все еще капитан! — прокричал в ответ Джеймс. — Собрания команды не проводятся во время шторма или боя!

— Нет никакого боя! — возразил Томазо.

— Нет, так будет! — «Монморанси» почти поравнялся с «Ла Навидад», и невольно взгляды всех обратились на девушку за штурвалом полуразбитого корабля. — Не хочешь поздороваться, Кристин? Я качал тебя на коленях! Как поживает твой грешный папаша?

— Когда меня качали на коленях, О’Лири, ты пил молоко и ходил в церковь на своем задрипанном острове! — звонко ответила Кристин. — Рада видеть тебя не на виселице! Отец никогда не вернется из рейда.

— Жаль, он был славным пиратом! Может быть, переговорим в чьей-нибудь каюте? Твоя, кажется, немного пострадала, но я не гордый!

— Прыгай, если хочешь! — донеслось с «Ла Навидад». — Но вообще-то мне немного некогда.

— Скажи хоть, кто за нами идет под белым флагом с черной звездой?! — крикнул О’Лири, но Кристин, не отвечая, закрутила штурвал, уходя еще ближе к берегу.

На выстроившихся перед ней кораблях открывали пушечные порты, что-то оживленно сигнализировали марсовые матросы. Диего снова оглянулся и увидел, что силуэт черного корабля вырос в два раза. Он и правда словно летел по волнам. Капитан с запозданием повторил маневр «Ла Навидад».

— Проклятье, ветер тоже изменился… — изумленно пробормотал он. — Снова попутный!

— Отводи нас от «Ла Навидад», О’Лири, или, клянусь… — Кнут поднял мушкет и прицелился.

— Пора! — крикнул Джеймс, но Диего выстрелил еще раньше.

Теперь все решилось окончательно, и даже призрачная надежда что-либо исправить исчезла. Не успел боцман упасть с пробитой пистолетной пулей грудью, как почти одновременно грянули еще два выстрела. С головы капитана О’Лири слетела его щегольская шляпа, а матрос, чей выстрел ее сбил, рухнул на палубу. Стоявший возле камбуза Старк отшвырнул мушкет и выхватил пистолеты. На судне воцарилась тишина, нарушаемая лишь хлопаньем парусов и поскрипыванием корпуса. Десяток мушкетов смотрели на капитанский мостик, еще столько же — в сторону камбуза.

— Джеймс, ты ведешь нас на мели! — закричал вдруг Дикобраз. — Остановись, она сейчас разобьет «Ла Навидад», и мы налетим прямо на них!

Действительно, Кристин вела свое судно возле самого берега, а впереди дорогу ей преграждал мыс, за которым располагалось устье безымянной реки. Три корабля под разными флагами ложились в дрейф, разворачиваясь бортами для пушечных залпов. Но на «Ла Навидад» и не думали менять курс.

— Дьявольщина! — в каком-то восторге заорал О’Лири. — С моря идет волна, смотрите! Нас поднимает футов на пять!

Тихий Томазо кинулся к борту и тоже выругался. Моряков охватил священный ужас — таким волнам просто неоткуда было взяться в узком проливе. Но они были и помогали кораблям проходить над песчаными мелями. И тогда раздались первые пушечные выстрелы. Они донеслись со стороны кормы, а мгновением позже прямо перед носом «Монморанси» воду вспенили упавшие ядра.

— Может, он в нас стрелял, а может, и в «Ла Навидад», — прозвучал низкий голос Томазо. — Джеймс, если ты сейчас не свернешь, ты погубишь нас всех.

— Или сделаю богатыми, забыв все зло! — хрипло ответил ирландец. — Ну же, такого с вами больше никогда не случится!

Все произошло очень быстро. «Ла Навидад» прошел возле самого мыса, минуя сторожившие его корабли, и никто из них не выстрелил — там до последнего момента ждали крушения. Когда же дымы залпов окрасили борта сразу всех кораблей, каждому на «Монморанси», следовавшем тем же курсом, что и Кристин, стало ясно, куда попадут ядра.

— Спасайся!! — успел взвизгнуть Луис Дикобраз, и матросы кинулись врассыпную.

Совместный удар сразу с трех бортов, в том числе могучего испанца, был страшен. Взрывы следовали один за другим, и Диего показалось, что взорвался уже и сам «Монморанси». Его сбросило с мостика и покатило по палубе, которая вздыбилась обломками досок и отшвырнула его к грот-мачте. Он вцепился в ее основание и закрыл глаза, слыша взрывы уже не оглохшими ушами, а всем телом. Когда канонада прекратилось, он не сразу это понял.

— Встань, встань!! — кричал ему прямо в ухо черный от дыма Фламель. — Надо уходить!

С третьего раза Диего удалось подняться, а когда француз успел вложить ему в руки заряженный мушкет, он так и не понял. К его удивлению, «Монморанси» продолжал плыть и, хотя на палубе валялось немало обломков рей, сохранил все мачты. Где-то на корме начинался пожар. Стонали раненые.

— О’Лири, передай привет Тичу, когда встретишь его в аду! — Томазо, шатаясь, шел к мостику, размахивая топором. — Кончай его, парни, он предал интересы команды!

Корабль ощутимо кренился на левый борт. Окончательно придя в себя, Диего разглядел среди клубов дыма капитана — тот продолжал управлять кораблем. Проскочив мыс, они вошли в реку, и теперь усилившийся ветер гнал их вверх по течению. «Ла Навидад» виднелся уже в паре сотен футов впереди. Поискав взглядом Фламеля, Алонсо обнаружил француза рядом со Старком, который держался за плечо.

— Остановись, Томазо! — Диего поднял мушкет. — Остановись или я разнесу тебе голову!

— Убейте аббатишку! — не оглядываясь, распорядился Томазо, и сразу несколько матросов двинулись к арагонцу. — Обернись, ирландское отродье, я уже рядом!

Джеймс не обернулся. «Ла Навидад» уходил вверх по течению и словно уносил с собой ветер. Вот только что он надувал уцелевшие паруса, а теперь едва дул, собираясь окончательно стихнуть. В ярости ирландец закрутил штурвал, направляя «Монморанси» к заболоченному берегу. Томазо уже поднимался на мостик, когда Диего решился и выстрелил. Тут же перехватив тяжелый мушкет, он, словно дубиной, расчистил себе дорогу и подбежал к Фламелю.

— Что теперь?! — закричал Диего, обращаясь к коку. — Что теперь, как мы догоним их?

— Теперь надо покинуть этот корабль, а потом разберемся! — ответил француз и попытался поднять Старка. — Помоги мне!

Новый удар сотряс корпус «Монморанси», и все опять повалились на палубу. Теперь корабль налетел на песчаную отмель возле берега. О’Лири на прощанье стукнул кулаком по штурвалу и выхватил пистолеты.

— Если кто хочет получить свинец вместо золота, пусть попробует последовать за мной!

Капитан, теперь уже бывший, перемахнул через борт и оказался в зарослях высокой речной травы. Туда же Диего и Фламель спустили раненого Старка, прежде чем покинуть «Монморанси» самим. С борта по ним никто не выстрелил — потерявшей обоих лидеров команде было чем заняться. Утопая в иле, черпая краями сапог воду, четверо беглецов кинулись прочь.

— Проклятье! — выкрикнул вдруг О’Лири, оглянувшись. — Как он все-таки быстр!

Мимо «Монморанси» проходил галсами черный корабль, а ровные буквы на борту