Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

ответил Ратманов, усаживаясь и спросив не без легкой издевки, теперь он имел на это право: — А как насчет кофе? Нет ли у вас чего экзотического? А то обычный я не люблю.

— Конечно! Желаешь «Арабику»? — Кошко, будто фокусник, извлек неизвестно откуда редкий сорт кофе и также водрузил на стол. — Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Агента второго разряда Ратманова повысили до моего помощника, а заодно и произвели в классный чин коллежского асессора. Впрочем, вицегубернатор Устинов должен был тебе об этом сообщить…

— Да, было дело. И это даже очень приятно, Аркадий Францевич, — сдержанно ответил Ратманов. — Однако… барон Штемпель, Борис Александрович, наш общий знакомый из охранного отделения, сделал мне контрпредложение… с окладом вдвое большим, чем здесь.

Услышав это, Кошко нахмурился. Но быстро взял себя в руки.

— Что ж, — произнес он, доставая из ящика стола… счеты. — Давай-ка посмотрим на цифры. В Московской сыскной ты должен был получать сто двадцать рублей месячного жалованья, а в охранном, выходит, двести пятьдесят? Это, конечно, разница.

— Да, и не только это, — не сдержался Ратманов. — Мне пока что не выплатили ни премии за орден, ни обещанного за службу во время Романовских торжеств сверх должностного оклада. Я сейчас без копейки!

Кошко немедленно вскочил с места и бросился к несгораемому шкапу в углу кабинета. А вернулся оттуда уже с пачкой ассигнаций.

— Вот, возьми в долг, рублей двести тут. Мои, личные, неподотчетные. Хватит на первое время, а, Гимназист? — спросил начальник не без иронии.

А Георгий даже покраснел, давно не слышал, чтобы его так называли.

— Да, должно хватить. Благодарю, Аркадий Францевич, — ответил он, принимая дензнаки.

— Считай это задатком. Я переговорю, с кем необходимо. А Штемпелю или Монахову из охранного скажешь, что тебя перекупили. Ну или что готов служить только в сыске! Благодаря природному влечению к данному роду деятельности.

Георгий улыбнулся и кивнул. Можно было уходить. Однако не меньше денег Ратманова интересовала и судьба его сослуживца, еще одного чиновника для поручений при Кошко — Двуреченского:

— А что с Викентий Саввичем? Что-то давненько он носа нигде не кажет, ни в Кремле, ни на службе… Очередное дело общегосударственной значимости?

— Да нет, нет, что ты. Просто приболел Двуреченский, просто приболел.

5

Выйдя из сыскного, коллежский асессор остановился и подозвал дворника.

— Каллистрат! — Георгий протянул ему сложенную бумажку. — Запомни адресок. Я хорошо заплачу, когда окажешь мне одну услугу, — и уже пошел было дальше, но снова остановился. — А ты читать-то умеешь?

— Разберемся, ваше вашество…

Вскоре Ратманов вновь оказался на Поварской, вторично осмотрев уже знакомый роскошный дом снаружи, а потом еще и изнутри. На первом этаже, не дожидаясь стука, дверь распахнула кума его прежней квартирной хозяйки. Женщина с печальным взглядом зорко следила за всеми, кто приближался к этому дому.

— Доброго дня! Я готов вселиться в обещанную мне квартиру, — отрапортовал полицейский чиновник с порога. — Моя прежняя хозяйка должна была вас предупредить.

Но кума лишь развела руками:

— Квартира только что сдана!

— Ух! Только сдана? И кому же? — пристал Ратманов и добавил, вспомнив слова своей бывшей квартирной хозяйки. — Уж не важному ли генералу?

— Генерал-майору, князю Мещерскому!

— Сильно… Он еще не ушел? — спросил Жоржик.

— Нет, кажется… — подтвердила кума без задней мысли.

Она еще не знала, что Георгий тут же возьмет женщину в оборот и уже через пару минут будет стоять вместе с ней на пороге генеральской квартиры. Соперник имел вес и был родовит, но и попаданец тоже уже вошел во вкус к новой жизни.

— Здравия желаю! Я — Владимирский кавалер, чиновник для поручений сыскной полиции и главный герой газетных публикаций последних нескольких дней, — представился Ратманов, мысленно поразившись собственной наглости. — И я готов переплатить вдвое против вашей цены за эту квартиру. Она стоит пятьдесят рублей в месяц? Я буду платить сто. А вам, ваше превосходительство, я выплачу такую же неустойку, если вы согласитесь!

И тот неожиданно согласился:

— Я следил за вашими приключениями, Ратманов, на страницах газет, разумеется. И горд, что имею честь быть знакомым с таким великим человеком. Вот только лишние деньги мне не нужны, тем более что я и не успел сюда заселиться. Живите спокойно, а у меня есть пара других вариантов.

Генерал раскланялся и вышел. А сразу после в новую квартиру ввалились дворник Каллистрат и еще двое молодцов, каждый чуть не под сажень[96] ростом! Неизвестные тащили на себе два больших баула и еще несколько мешков поменьше, а дворник умело руководил их действиями.

— Это что? — удивился Ратманов.

— Ваши вещи, — ответил Каллистрат. — Я их под полом на той квартире нашел. И еще немного с моего прежнего места. Подарочки вам…

Ратманов все еще был удивлен, наблюдая, как незаметный прежде дворник легко управлялся с гигантами, что вдвое его выше. А когда Каллистрат их отпустил, Георгий протянул ему часть денег, предназначавшихся генералу.

— Эка смущаете вы меня, ваше вашество! — Каллистрат потер в затылке, но деньги взял.

— Хочешь служить у меня? — задал Ратманов вопрос, который напрашивался.

— Хочу, — подтвердил Каллистрат. — Только. Как я это… теперь называться буду? Дворником али камердинером?

Оба рассмеялись, и Георгий похлопал новоиспеченного слугу по плечу:

— Чиновником для поручений при моей скромной персоне!

— Агась! Фамилия моя, ваше вашество, Никитин, ежели захочете грамоту дать, — добавил дворник и, насвистывая незнакомую песенку, пошел разгружать вещи.

6

Решив квартирный вопрос, что волновал москвичей во все времена, Георгий Ратманов шел по Москве, погруженный в свои мысли. Он с трудом сдерживал раздражение, вспоминая недавнюю некрасивую историю с Кисловским, репортером бульварного «Московского листка». В голове Жоры крутились только нецензурные выражения. Как это он в своем единственном дорогущем костюме, в основном и купленном для похода в Московский Художественный театр, столкнулся с жестокой реальностью — труппа на гастролях, а журналист, давший ему билет, как всегда, все напутал?

И вот невдалеке Ратманов заметил знакомую фигуру. Кисловский с его неистощимой энергией уже шагал навстречу, радостно расставляя руки для объятий. Однако Георгий почувствовал, как внутри него нарастает прежнее желание «намылить Гришке шею». А потом дополнительно припомнил, каким приставучим и неприятным человеком бывает Кисловский. Полицейский не придумал ничего проще, чем перейти на другую сторону улицы и смешаться с толпой. Мало ли, не заметил, задумался о своем.

За спиной еще некоторое время раздавался голос репортера, но сыщик не оборачивался. Важно было не только проигнорировать корреспондента, но и сбить со следа. Откровенно говоря, Ратманову совсем не хотелось, чтобы Григорий Казимирович выследил, куда он идет…

Орден Святого Владимира, классный чин коллежского асессора и,