Пространство - Джеймс С. А. Кори

и теле, пока для этого еще есть время. Место для нежности, привязанности и удовольствия, находящееся как будто в центре урагана. Алекс надеялся, что и она чувствует то же. И они с Сандрой собирают хорошие воспоминания, несмотря на творящиеся вокруг ужасы.

На «Росинанте» становилось всё труднее и труднее избавиться от неприятного чувства. Со дня прибытия на Тихо Холден без конца пропадал на встречах. Когда он не сражался с Карлосом Уокером по поводу того, какие припасы и поддержку может обеспечить АВП, то обменивался долгими записанными сообщениями с Мичо Па о дальности стрельбы рельсовых пушек Вольного флота в медленной зоне. Когда он не отчитывался или не получал отчетов от Авасаралы, они вместе с Наоми и Бобби сравнивали позиционные карты Солнечной системы с теми, что имелись у Эми Остман и Мики эль-Даджайли. Казалось, Холден никогда не теряет самообладания и никогда не отдыхает. Каждый раз при встрече Холден улыбался и вел себя безупречно. Если бы Алекс не прожил с ним бок о бок столько лет, то мог бы даже поверить, что всё идет прекрасно.

Но человек, присутствующий на этих встречах, расхаживающий по коридорам «Росинанта» и докам рядом с кораблем или склоняющийся над своим ручным терминалом, был не Джеймсом Холденом. Как будто Холден стал актером и играет роль Джеймса Холдена. И изображает то, что необходимо в эту минуту. Это не тот человек, которого знал Алекс. За каждым словом Холдена Алекс чувствовал звенящую бездну отчаяния.

В других это тоже проглядывало. Наоми стала молчаливой и более сосредоточенной. Как будто постоянно разгадывала какую-то неразрешимую задачку. Даже Амос находился на грани срыва, хотя настолько незаметно, что Алекс не вполне был уверен. Возможно, он просто проецирует собственные страхи на невозмутимость Амоса. А если Бобби и Клариссу это как будто не затрагивало, то лишь потому, что они появились на корабле недавно и не чувствовали ритм «Росинанта» настолько хорошо, чтобы различить, когда он слегка сбивался с такта.

И каждая история о Вольном флоте — еще один захваченный или уничтоженный корабль, еще один схваченный и казненный на Палладе, Ганимеде или станции Холл шпион с Земли, еще один перехваченный в падении на Землю метеорит — оставляла новую зарубку. Объединенный флот должен что-то предпринять. И поскорее.

***

Он сидел в ресторанчике чуть в стороне от главного коридора. Яркое освещение немного более красноватого спектра, чем солнечное. Сбивающаяся с ритма мелодия цимбал и арфы — видимо, последняя мода. Высокие табуреты у белой барной стойки из керамики. Блюдо, чем-то напоминающее куриное карри, оказалось лучше всяких ожиданий. Сандра показала ему это место в их первый вечер на Тихо, и Алекс сюда зачастил.

Чирикнул вызов на ручном терминале, и Алекс принял его, нажав большим пальцем. На экране появился Холден. Может, дело было только в тусклом освещении командной палубы или голубоватом свечении монитора, перед которым сидел капитан, но его лицо приобрело восковой оттенок, взгляд был безжизненным и истощенным.

— Привет, — сказал Холден. — Я ни от чего тебя не отвлекаю?

— Спасибо, что спросил, — ответил Алекс, может, чересчур бодро. В последние дни ему казалось, что при разговоре с Холденом нужно вдыхать в разговор побольше энергии. Если бы этой бодростью можно было впрыснуть в Холдена чуть больше здоровья! — Только что прикончил завтрак. В чем дело?

— Хм. — Холден прищурился и на мгновение показался как будто удивленным. Словно Алекс сказал что-то неприятное. — Мы хотим отчалить часов через тридцать. Кларисса и Амос сейчас спят, но через четыре часа я созываю общий сбор, чтобы всё подготовить.

Он произнес это как бы извиняясь. Слова падали, словно ледяная жидкость в пустой желудок.

— Я буду, — сказал Алекс.

— Всё путем?

— Кэп, — сказал Алекс. — Это же «Роси». Я уж позаботился, чтобы мы были загружены припасами под завязку и готовы к вылету, как только отойдут швартовы. Можем вылететь хоть через пять минут.

Улыбка Холдена намекнула, что он понял подтекст.

— И всё-таки проверь всё как следует еще разок.

— Безусловно, — согласился Алекс. — Четыре часа?

— Четыре с мелочью. Если Амос спит, то не хочу его будить.

— Тогда увидимся на борту — сказал Алекс и отсоединился.

Он проглотил еще одну ложку карри. Вкус был уже не так хорош. Алекс бросил миску и приборы в утилизатор, встал и подождал несколько секунд, он еще не был готов встретиться с Сандрой.

А потом пошел ее искать.

Несмотря на название, «Джемми Ракшаса» выглядел вполне заурядно. Широкий спереди, угловатый, с торчащими на корпусе орудиями точечной обороны и соплами маневровых двигателей, что говорило о том, сколько поколений его уже использовало и сколько модификаций он претерпел, конструкция расширялась и менялась, оставляя свидетельства прежних воплощений, как дом меняет архитектуру с каждым жильцом, но всё же не совсем теряет первоначальный вид. Астерский корабль. Если бы не усиленные меры безопасности, и в доке, и вокруг корабля, Алекс бы усомнился, что попал на нужный.

Он подождал снаружи шлюза, паря в невесомости и держась за стену одной рукой. Алекс увидел Сандру раньше, чем она заметила его. На стенном мониторе плыли семь инженеров и техников, ведя четыре отдельных разговора. Волосы Сандры были забраны в хвост, развевающийся как флаг, когда она нетерпеливо качала головой в ответ на реплику собеседника. Когда она посмотрела в сторону Алекса, то немного запоздала с реакцией. Сначала начала улыбаться, но улыбка быстро увяла. Сандра завершила разговор, оттолкнулась и скользнула в его сторону. Когда она схватилась за поручень и остановилась, то в глазах уже светилось понимание.

— Что, поступили приказы? — спросила она.

— Ага.

Выражение ее лица смягчилось вместе со взглядом. Алекс смотрел на нее, запоминая форму ее глаз, губ, маленький шрам на виске, родинку за самым ухом. Все детали ее тела. Дурная привычка, угнездившаяся в подсознании, уговаривала его сказать кучу всяких глупостей: «Ты должна лететь с нами. Я могу уйти с корабля и остаться здесь, с тобой. Я вернусь, дождись меня». Все те слова, от которых она сейчас почувствует себя лучше, но позже возненавидит его за обман. Всё то, что он говорил женщинам, которых любил, хотя вовсе не собирался так поступать. Сандра тихо засмеялась, как будто подслушала его мысли.

— Я не искала мужа, — сказала она. — У меня были мужья. Но всегда оказывались не такими, какими себя преподносили.

— Я уж точно был бы говеным