Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

ядро добыли именно мы, но там уже не в деньгах измеряется. Помимо этого за каждого вылеченного бойца чужого подразделения полагается не менее миллиона компенсации. За использованные во время лечения зелья, ядра, артефакты и просто приложенные усилия. Думаю, это с Доком вы сами поделите. Вот такие дела.

Хм, а это мне нравится больше… Не зря съездили на природу. Поле, правда, жалко. Кукуруза тут, подозреваю, так и не вырастет.

В общем, я решила дождаться всех наших бойцов, тем более они уже потихоньку подходили к нам, отчитываясь, что ядра собраны и враг окончательно расчленен на составляющие. Мне кивали, особенно те, с кем мы не виделись, а когда подошел незнакомец в коричневом доспехе и деактивировав шлем, уставился на меня в немом изумлении, я поняла, что уезжать надо было раньше.

Как говорится: Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу…

— Не понял, — озадаченно протянул мужчина лет тридцати пяти, с каштановыми кудрями и густыми усами. — Ваш Зараза — женщина?

— Я тебе больше скажу, Ромич, она ещё и графиня, — ухмыльнулся Айдар, сочувственно хлопая его по плечу. — Позволь представить: Ржевская Полина Дмитриевна. Уникум. А если сейчас рискнешь подумать о ней хоть одно слово в негативном ключе, я тебе позвоночник выдеру. Понял?

Сдавленно кашлянув, Роман покосился на сурового Олега, затем на Дениса, с вызовом приподнявшего подбородок, напоследок встретился с тяжелым прищуром Стужева и под конец посмотрел на меня.

И улыбнулся. Не очень уверенно, но в целом доброжелательно.

— Приятно познакомиться, ваше сиятельство. Роман Дубравин, позывной Дуб, отряд «Беркут». Спасибо вам за ребят и командира.

— Пожалуйста, — улыбнулась в ответ, даже не думая отпираться.

В этот момент из разлома как раз вынесли носилки с Троекуровым, причем процессом руководил Док, а несли другие бойцы, и Роман отвлекся. Командира «Беркутов» погрузили в фургон наподобие нашего, а к нам подошел Док и возмутился, почему я ещё здесь.

— Вас жду, — призналась почти честно. — Не хочу домой одна ехать. Меня ваши женщины не поймут.

Смутились практически все, лишь Денис кривовато усмехнулся, а заметив мой ироничный взгляд, хохотнул.

— Полина, а найдите и мне даму сердца, а? До двадцати пяти, блондиночку. Можно даже умную, будем обсуждать с нею бренность бытия и неверность иерархичности пирамиды Маслоу.

— Я подумаю, — улыбнулась максимально зловеще, чтобы проникся и больше не просил о подобных глупостях.

— Так, ладно! — хлопнул в ладони Док. — По коням, бравы молодцы и красна девица. Хватит уже поля чужие топтать, пора и честь знать. Мне ещё лазарет оборудовать и пациентов принимать.

— Мы заберем их с собой?

— А вы думали, Полина? Врачебная этика, все дела. Раз начали лечение, то и закончить должны. Чужие дяди-тети дольше вникать будут, что мы там с вами наворотили. Да и просто нехер им туда своими шаловливыми ручками лезть. Пойду, проконтролирую погрузку. А вы езжайте, я следом.

И мы поехали. Причем нам с Тимуром собирать было нечего, разве что тарелки в опустевший баул, так что с поля мы выехали первыми, но на этот раз никуда не торопились, и в итоге подъехали к особняку практически одновременно.

Самое забавное было в том, что жители особняка уже не спали и встречали нас в холле чуть ли не толпой, особенно Дарья и Ульяна. Алевтина тоже выглядывала из-за угла украдкой, так что пришлось делать вид, что я ничего не знаю и не вижу, и чтобы никого лишний раз не смущать — поскорее уходить наверх.

И… Да, мне было завидно. Завидно, что они такие смелые и честные, а я нет.

Зато я могу спать лечь, причем прямо сейчас!

Увы, не получилось. Нет, я дошла до спальни и даже разделась, даже рухнула в кровать, с блаженным стоном накрываясь одеялом, даже прикрыла глаза, расслабляя каждую клеточку своего уставшего тела, но потом в спальню ворвался Ржевский и с видом победителя по жизни заявил:

— Полечка, краса моя, а ты знала, что княжич-то, оказывается, импотент!

— Ты подсматривал? — проворчала сонно, приоткрывая один глаз.

— Ну, как тебе сказать… — поручик как-то особенно гнусно ухмыльнулся, — я планировал испортить ему всё веселье. Увы, не сложилось. Он и без меня не смог. Но всё равно, представляешь?

— Представляю-представляю, — усмехнулась и не стала говорить, что даже приложила к этому руку. Больно уж пошло это звучало даже в мыслях. — Бедняга… наверное, тяжело ему такому живется, да?

— Очень тяжело, Полиночка, очень. — Ржевский самозабвенно тер руки и злорадно хихикал. — То двери сами перед носом закрываются, то стулья мокрыми оказываются. По ночам цепи гремят и ветер завывает, спать не дает. А давеча вообще какие-то нелюди весь капот его новенькой «Ласточки» ржавым шилом исцарапали. Вандалы просто!

— Ай-яй, — похихикала я тоже, не отказывая себе в этом удовольствии — побыть немного мстительной гадиной, наслаждающейся чужими страданиями. А потом похвасталась: — А я сегодня людей спасала.

— Умница, — моментально похвалил меня призрак. — Где и кого?

Пришлось рассказывать. Заодно сообщила, что всех пятерых скорее всего привезут к нам в свободную комнату на долечивание, так что дня два-три Ржевскому стоить быть аккуаратнее и не светиться перед посторонними. Не стоит им знать о таком козыре в нашем рукаве.

— Согласен. Хорошо, присмотрю за ними тоже. Но в основном за княжичем следить буду весь ближайший месяц, а то и дольше. Не теряй.

— Хорошо.

Ржевский ушел, с предвкушением потирая руки, ну а я… Нет, не уснула. Позвонил Альберт Константинович, мой финансовый аналитик, сообщив, что у него для меня великолепные новости, так что пришлось очень внимательно его выслушать, и пускай я зевала через слово, а через второе просто пропускала, основной посыл был ясен — совсем скоро на мой счет поступит очень много денег почти по всем акциям, затем по облигациям, а ещё много денег будет чуть позже, когда выйдут сроки рассмотрения платежей по прошлым годам.

От души поблагодарив мужчину за прекрасно проделанную работу, попросила держать меня в курсе происходящего и дальше.

И пяти минут не прошло — позвонила Зоя Алексеевна, отчитавшаяся, что бизнес-план отправила мне на почту и готова его обсудить. Увы, обсуждать была не готова я, честно сказав, что дел по горло (сон — тоже дело!), и мы договорились, что я позвоню сама, причем скорее всего завтра.

Пока общалась со всеми этими людьми — проголодалась, так что пришлось отлеплять свою задницу от кровати, втискиваться в платье и идти добывать себе пропитание. Правда, когда спускалась по лестнице, стала свидетельницей того, как незнакомые рабочие под чутким руководством Савелия таскали в левое крыло самую разную