Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Верно. Не готовили. А их я взял из головы.

— Но ты сказал, что это иск, — задумчиво пробормотала она.

Видно, что раздумывает и пытается сама догадаться, вместо того чтобы задавать вопросы. Молодец.

— Ты опять блефуешь, — обвиняюще шепнула она, оглядываясь по сторонам.

— Молодец, Насть. Я привлекаю их внимание. Помнишь, что я говорил тебе о социальной инженерии?

— Ну допустим.

— Сейчас ты увидишь, что это работает не только со стариками и молодыми ребятами на подработке в кофейне.

Ждали, к слову, мы недолго. Уже знакомый нам заместитель начальника банка явился примерно через три минуты и сорок две секунды. Ага. Я засёк время. И думаю, что не стоит добавлять, что выражение лица у него было крайне раздражённое.

— Кажется, я уже сказал, что мы не намерены вести дальнейшее обсуждение по этому делу, — с раздражением бросил он мне в лицо.

— И тем не менее мы стоим тут, — пожал я плечами и демонстративно окинул взглядом роскошный вестибюль. — И раз уж вы здесь, то не вижу причин не вернуться к нашему вопросу. Если, конечно же, вас волнует, какой размер компенсации будет по коллективному иску от более чем двухсот восьмидесяти истцов.

Говорил я всё это с максимально расслабленным видом. А на самом же деле тщательно прислушивался к его эмоциям.

Итак. Что мы имеем? Злое лицо. Одна штука. Но это я и глазами вижу. Важно не то, что снаружи, а то, что внутри. Только это сейчас имеет значение. И где-то там, в самой глубине, тщательно прикрытое раздражением от нашего визита и личной неприязнью ко мне, были они. Нервозность и страх.

Значит, свою домашнюю работу в банке сделали.

— Ваш иск ничего не стоит, — выдал зам. — Ни один суд не будет рассматривать…

— Ой, да бросьте, — перебил я его. — Вы прекрасно знаете, что это не так. Я знаю, что это не так. Более того, даже наша фирма знает, что это не так. Уверен, вы уже провели собственную проверку, пока нас тут не было.

К эмоциям добавилось удивление.

— Я не понимаю, о чём именно вы говорите, — выдал он, но такое враньё даже в начальной школе не прошло бы.

Значит, попал в цель. Продолжаем.

— Вы всё прекрасно понимаете, — не стал я сдавать назад. — Более того, уверен, что сотрудники уже доложили вам, что обнаружили схожие действия, связанные с другими вашими клиентами. И сейчас, здесь вы стоите с полным осознанием, что ваш банк выступал в качестве посредника для действий мошенников. Неоднократно, попрошу заметить. А это уже прямое нарушение закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путём…

— Наш банк не имеет никакого отношения к незаконной деятельности! — тут же горячо заявил он.

Даже сделал это громче, чем хотел. Настолько, что стоящие в нескольких метрах от нас люди повернули головы в нашу сторону.

Мужик дураком не был. Сам понял, какую глупость сморозил. Всё же столько всего случилось всего за полтора часа…

— Идите за мной, — недовольно и с явным нежеланием произнёс он.

И вот. Снова тот же кабинет. Мы сидим в тех же креслах. А этот мужик напротив нас за столом.

— Итак, сколько подобных случаев вы нашли? — спросил я его прямо в лицо.

— Ни одного, — моментально солгал он.

— Лжёте, — не поверил я. — Вы их нашли. Сколько? Десять? Двадцать? Пятьдесят? Что? Больше пятидесяти…

— Вы и дальше будете продолжать этот цирк?

— Семьдесят? Что? Больше? Сто?

На слово «сто» что-то внутри него откликнулось. Всё равно что вздрогнуть от резко приставленного лезвия ножа к горлу.

— Значит, вы нашли пока всего лишь чуть больше сотни схожих операций, — сделал я вывод, с глупым лицом пялясь в потолок. — Что ж, для начала этого хватит. Надеюсь, что вы будете так любезны и предоставите нам эти данные?

Он едва не расхохотался. Настя же смотрела на меня таким взглядом, будто я только что сморозил какую-то дикую глупость.

Впрочем, оно, наверное, и неудивительно. Все равно что попросить у преступника оставить свои контакты перед тем, как он уйдёт, ограбив твой дом.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, — явно сдерживая смех, произнёс банкир. — Даже если бы такие операции действительно случились, чего, разумеется, не было, они связаны с нашими клиентами. А мы очень тщательно следим за политикой конфиденциальности клиентов нашего банка.

— То есть эту информацию вы нам предоставить отказываетесь? — решил уточнить на всякий случай.

— Я не могу предоставить вам то, чего не существует, — с довольным видом соврал он.

Видимо, только что понял, в какой прекрасной позиции он находится. Но ничего. Мы это сейчас исправим.

— Похоже, что вы не очень понимаете то, в какой ситуации сейчас находитесь. — Я расслабился в кресле, не сводя с него взгляд. — Давайте немного обрисую вам, как будут развиваться события в самом недалёком и мрачном для вас будущем. Для начала мы подадим иск с требованиями нашего клиента к вашему банку. И в этот раз, как вам уже сказала моя коллега, мы затребуем куда более крупную компенсацию.

— И у вас ничего не выйдет, — тут же вскинулся он. — Вы не сможете доказать, что эти действия были часть мошеннической…

Он не договорил. Замолчал. Понял, что ляпнул глупость.

— Верно. Без информации, о которой вам сообщили в течение последних полутора часов, не сможем. Хотя косвенных улик хватает. Но! Это не так уж и важно. В одном вы правы. Вероятность, что мы добьёмся от вас требуемой нами компенсации, находится где-то в районе тридцати процентов.

— Нуля, — поправил меня мужик, но я пропустил его слова мимо ушей.

— Это не важно, — отмахнулся я от его слов. — Важно то, что через этот процесс я чётко обосную, почему нам необходима эта информация для рассмотрения дела. Сначала вызову вас, где вы под присягой подтвердите, что эта информация существует. А после я с лёгкостью докажу, что вы отказываетесь её передавать нам, апеллируя к своей политике конфиденциальности, и тем самым скрываете эти данные. А поскольку эта информация напрямую относится к предмету иска, в итоге я добьюсь судебного