И возродятся боги - Наталья Способина

Альгидрас кивнул и, не глядя на меня, направился к Альмире.

– Раздевайся, друг мой. Одежда будет мешать.

Димка стянул с себя рубаху. Хоть он и старался выглядеть незаинтересованным, его глаза загорелись. Мой сын обожал воду, и, наверное, я не имела права лишать его общения с ней все эти годы в попытках уберечь от напастей. Все равно ведь не уберегла.

Я посмотрела на Альгидраса. Тот о чем-то переговорил с Альмирой, на миг обнял Альтея, и мальчик бегом бросился по тропинке в сторону деревьев, почти тотчас скрывшись из виду. Видимо, он действительно торопился. Альмира с Альгидрасом направились в нашу сторону. Она, разумеется, тут же споткнулась и вынуждена была ухватиться за локоть хванца. Он ей это позволил. Я отвернулась.

Димка не решался снять штанишки. Алвару он пояснил, что стесняется чужой тети. Алвар повернулся к успевшим подойти Альмире и Альгидрасу и озвучил проблему. Димка покраснел до корней волос. Альмира посмотрела на него с искренним удивлением, а Альгидрас присел на корточки перед сыном.

– Нагота не то, чего нужно стесняться.

– Я не буду!

– Он не будет, – подтвердила я, зная, что, если Димка уперся, его с места не сдвинешь.

– Мы должны чтить чужие обычаи, Альгар, – неожиданно жестко произнес Алвар, и Альгидрас, вскинув на него голову, поднялся на ноги, а потом повернулся к Альмире и что-то негромко ей сказал.

Та улыбнулась и вдруг протянула мне руку.

– Грана сказала, ты говоришь на нашем языке. Мы можем поговорить, пока мальчики плавают.

Алвар приподнял бровь, услышав, что Альмира определила его в мальчики, однако ничего ей не сказал, зато, наклонившись ко мне, прошептал:

– Я зол на тебя, краса, за выходку с Гритом, но об этом мы поговорим после. Сейчас же можешь звать на помощь в любую минуту.

– Не дождетесь, – мило улыбнулась я и приняла протянутую руку Альмиры. – Дима, мы с тетей Альмирой прогуляемся по берегу. – Повернувшись к напряженно смотревшему на нас Альгидрасу, я предупредила: – Если с ним что-то случится, ты – труп. Вместе со всей своей волшебностью.

– Ничего не случится. Клянусь. – Он прижал ладонь к груди.

Отлично. Он уже клянется мне, как постороннему человеку. Как когда-то Миролюбу.

Альмира с вежливой улыбкой ожидала окончания разговора на чужом для нее языке. Она вновь выглядела королевой, снизошедшей до подданных. И я завидовала. Чудовищно завидовала и ничего не могла с собой поделать. Прежде всего тому, насколько свободной она была в этом мире, сколько всего могла позволить себе, в отличие от меня, абсолютно бесправной и не имеющей ничего за душой.

Оказалось, что можно почти что со всем смириться:

С недоверием, с непониманием и недомолвками.

Оказалось, что можно с фальшивою маской сродниться,

Ощетиниться там, где душа, стальными иголками,

Защититься злыми словами, холодными взглядами,

Закалить себя, точно клинок перед страшным боем,

А взамен получить одиночество горькой наградою…

И в финале остаться один на один с бедою.

Глава 17

– Тебе нравится здесь? – спросила Альмира, когда мы отошли на приличное расстояние.

Я убедила себя не оглядываться, потому что Алвар с Альгидрасом последовали примеру Димки и разделись донага. Альмира пару раз на них обернулась и, чему-то улыбаясь, задала мне этот во всех смыслах тривиальный вопрос.

– Нет, – честно ответила я.

– Почему? – Мне показалось, она действительно удивилась.

Я бы могла рассказать ей о том, что мой мир гораздо удобнее, что я знаю, что меня там ждет, могу планировать свое будущее. Но правда заключалась в том, что мне просто не нравился остров, не нравилась Альмира, не нравилось то, что у Альгидраса здесь оказалась вторая семья. Я с тоской вспоминала время, проведенное в Свири. Положение любимой сестры воеводы отличалось от статуса бесправной матери мальчика, который нужен для спасения мира. Мысль о том, что я сама каким-то образом могу приложить руку к спасению мира, я все еще отметала на корню.

– Я мало здесь могу, – произнесла я.

Альмира нахмурилась, ожидая продолжения.

– Я не знаю языка. У меня здесь ничего нет.

Она остановилась и оглядела меня с ног до головы, будто оценивая мой наряд. Я помотала головой, давая понять, что проблема не в одежде.

– Я хочу иметь занятие. Мне… скучно.

Это было, конечно, не то, что я чувствовала на самом деле, но это все, что позволил мой словарный запас. Было немного странно разговаривать с Альмирой откровенно, но выбора у меня все равно не было. Я не настолько хорошо владела кварским, чтобы изысканно уходить от ответа.

– Если у тебя будет дело по душе, ты станешь… – она произнесла какое-то слово, и я покачала головой, показывая, что не понимаю.

Альмира изобразила грустное лицо и сказала:

– Грустно, – а потом счастливо улыбнулась и повторила слово, которое я не узнала.

– Наверное, – произнесла я.

Может, я, конечно, и не буду счастливее, но уж точно перестану чувствовать себя бесполезной.

– Альгидрас говорил, что ты почти ничего не умеешь, – произнесла Альмира, и я скрипнула зубами.

Это было правдой, но мне стало неприятно, что он обсуждал мою никчемность со своей женщиной. Альмира, кажется, заметила мою реакцию и замахала руками:

– Нет-нет. Он сказал, что в твоих землях все было иначе. Там не так готовят и не так шьют. Я о том, что ты не сможешь быть прислугой. Да и Альгидрас не позволит.

Сперва мне захотелось уточнить, с какой стати Альгидрас будет мне что-то позволять или не позволять, а потом я удивилась тому, каким количеством информации обо мне владеет Альмира. Хванец настолько ей доверяет?

– У тебя только один путь – выйти замуж, – взяв меня под локоть, меж тем доверительно сообщила Альмира, – Алвар красив и… опасен. Его род выше рода моего мужа.

– Замуж за Алвара? – неверяще уточнила я.

– Да. У тебя будет самое красивое платье. Я помогу. – Она крепче сжала мой локоть и склонилась к самому моему уху: – Альгидрас просил меня поговорить с тобой об этом. Он мужчина. Он не умеет говорить о таком.

Только опыт переводчика-синхрониста, приучивший справляться с колоссальным стрессом, не выдавая своего волнения, позволил мне улыбнуться, потому что, помимо того что у Альгидраса с Альмирой, оказывается, созрел «шикарный» план относительно меня, я уловила запах, почувствовать который больше даже не надеялась. Аромат благовоний Всемилы.

– Приятно пахнет, – заметила я,