Шаг легиона. Часть 1 - Николай Александрович Метельский

Вообще, вопрос с армией Атолы очень непростой. И сильно запутанный. Начну с того, что если в Атоле и есть настоящие нейтралы, то это армия. Она такой задумывалась. Точнее… Сложно. Дело в том, что армию Брутус Невий создавал как противодействие Романо и Восьмому легиону. Но в одном конкретном сценарии — если закончится война с демонами. Для начала стоит пояснить, что законодательно у Атолы армии нет. Есть Силы внешней безопасности и контрудара. Наша армия, по сути, спецподразделение, в составе особой службы безопасности, просто очень большое. И к военному ведомству не относится. Что, похоже, и послужило для Стратуса идеей вывести Стражу из-под военных. Если силы внешней безопасности не являются военными, то пусть и силы внутренней безопасности будут гражданской службой. Я сейчас просто предполагаю, чёрт его знает, чем Стратус руководствовался, но такое и правда могло быть.

В общем, армия Атолы, по сути, гражданские. Забавно, конечно, но факт. И главнокомандующему они подчиняются через наместника. То есть через главу гражданской власти. Ну и через Военный совет, так как это высшая инстанция. То есть в обычной ситуации, которая уже тысячу лет длится, они подчиняются Романо. Если же случится так, что военное положение закончится, если война с демонами прекратится, то Романо превратится в обычного наместника, теряя львиную долю власти. Ведь наместник, это просто наместник, управляющий одной из имперских провинций, над которым, в свою очередь, будет нависать уже Гражданский совет. Но толку с этого Совета, если вся армия останется под управлением Романо? Вот и был придуман план, по которому у Атолы будет хоть какая-то военная сила, ибо армией управляет высший законодательный орган. Сейчас Военный совет, с прослойкой в виде наместника, а потом, если что, Гражданский совет. Брутус явно не доверял потомкам Алекса. Его задачей было сохранить империю. В первую очередь империю. Сначала он воспользовался именем Алекса Романо, чтобы удержать то, что осталось после войны, а потом подстраховался, чтобы уже Романо не решили избавиться от империи, объявив её пережитком прошлого. Не стопроцентная подстраховка, конечно, но что ещё он мог сделать в тех условиях?

Кстати, есть у решения Брутуса и второе дно — создавая армию вне военного ведомства, он избежал кучи бюрократической волокиты, связанной с количеством легионов, их статусом, их названием, и тому подобными мелочами. Плюс, он не изменил традициям империи касаемо того, что армией в ней всегда были исключительно легионы.

И что мы имеем в конечном счёте? Подтверждение того, насколько жизнь непредсказуемая и подчас хитрая. Чего бы там Брутус ни планировал изначально, по факту Романо не могут управлять ни легионом, ни армией. Восьмой легион недоступен из-за потери власти и влияния, а армия недоступна по закону, ибо я ещё не наместник. Собственно, поэтому я и не лез к ним. Толку-то?

Вошедшая в кабинет мать, не здороваясь, подошла к моему столу и спросила:

— Ты уже решил насчёт бала?

Потерев лоб, вздохнул.

— Будет тебе бал, — произнёс я морщась. — Организовывай. Деньги выделю, но нужна нормальная смета. Просто так выкидывать золото я не намерен, у меня с ним и без этого проблемы.

— Будет тебе смета, — кивнула она довольно. — А деньги надо не из своего кошелька брать. Для этого у дворца специальный фонд есть.

— О, — положил я руки на стол. — Так, ты можешь оттуда…

— Нет, — поморщилась уже она. — Я свой лимит потратила, а бал… Бал для государственных нужд, скажем так, я проводить не имею права. После твоего совершеннолетия я потеряла такую возможность.

— Свяжись с моим секретариатом, — покачал я головой. — Проведи траты через этот фонд от моего имени. Заодно пусть Вальети рассчитает мой распорядок дня с учётом бала.

— Сделаю, — ответила она коротко, после чего не прощаясь пошла на выход, но у самой двери остановилась, обернувшись ко мне. — Знаешь… Учитывая повод, с которым я к тебе пришла, мои слова могут показаться меркантильными, но это не так. Я рада, что ты вернулся, сын. Во дворце определённо стало свободнее дышать. И я горжусь тобой.

И я, чёрт возьми, почувствовал искру довольства после её слов. Всё-таки она моя мать, пусть и не лучшая на свете.

* * *

Барон Касиус Дарш выглядел как книжный старец, древний мудрец с длинными седыми волосами и такой же длинной седой бородой. Его лицо испещряли глубокие морщины, а в груди ощущались семь магических Кругов. Когда он зашёл в мой кабинет, я окинул его взглядом и указал на диван. Горано, сидящий в одном из кресел напротив дивана, поднялся на ноги.

— Прошу, — произнёс я.

— Добрый день, Ваше Высочество, — кивнул Дарш.

Одет он был в мантию фиолетового цвета с чёрными вставками. И если глаза меня не обманывают, ткань мантии довольно дорогая.

— Добрый, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — На удивление.

Сегодня плохих новостей, и правда, не было. Время — три часа дня, так что до вечера ещё что угодно произойти может, но пока всё отлично. Время собрания Военного совета определено, и подтверждение пришло от всех участников. С организацией бала дела тоже идут хорошо, а главное — меня с ним никто не беспокоит. Возмущение по поводу смещения министра здравоохранения улеглось, как и волна страха, а всё благодаря вбросу моего секретариата по поводу поиска нового министра. Сейчас народу не до беспокойств, надо попытаться урвать место получше. Ну и самое интересное — Розус доложил, что в министерстве промышленности началась жуткая суета. Аудиты, проверки, пересмотры заказов, расчёты по распределению мощностей и так далее. Складывается впечатление, что Порс пытается понять, может ли он выделить для меня свободные мощности. Не факт, что он поставил перед собой такую задачу, но даже то, что обдумывает эту мысль, уже хорошо. В общем, куча хороших новостей и все сегодня.

— Вас удивляет, что день может быть добрым? — улыбнулся Дарш, направляясь к дивану. — Суровая у вас жизнь.

— Учитывая мою должность, — произнёс я, идя к креслу, — вам бы испугаться, а не улыбаться.

— Я за свою жизнь видел многое, — присел он на диван. — И многих. Проблемы наследного принца я как-нибудь переживу.

Семьсот лет ему, четыреста из которых Дарш руководит Службой инфернальной безопасности. Он при деде моём на посту удержался, при отце,