Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

— Владимир, а не пойти ли нам на рыбалку? Помнится, Лёшка говорил, что Кирилл, на заимке как-то знатную уху варил… — Вместо приветствия выдал Громов-младший, когда на экране появился Гдовицкой.

— Можно, Федор Георгиевич… только, уха, она все ж, больше от повара зависит, чем от рыбы…

— Ну и что? Кирилл сейчас в Москве должен быть, пригласим. Неужто, он родному дядьке в такой малости откажет? Заодно и моих дядьёв ухой накормим. Они тоже давненько на рыбалке не были…

— Понял. А что, хорошая идея. — Гдовицкой был бы никудышным начальником СБ, если бы позволил себе сейчас хоть как-то выдать посетившие его эмоции. Но вот блеск глаз… пусть на миг, но он выдал чувства боярского сына.

— Вот и займись. — Холодно улыбнулся наследник рода. — Позвони Кирилле, а я пока остальных гостей приглашу… — Да, про закуску не забудь. А то, уха, оно, конечно, хорошо, но мы ж не дети, знаем, чем настоящая рыбалка от детских забав отличается.

— Прослежу. На утреннюю зорьку пойдем?

— На нее, родимую. — Кивнул Громов-младший. — А то боюсь, вечернюю рыбалку, наши старики не оценят. Позасыпают над рю… удочками.

— А молодежь будем звать? Ну, помимо Кирилла, понятное дело… — Осведомился Гдовицкой.

— Алексей будет. Девчонки… на рыбалке? Полный сюр. Но если захотят… Почему бы и нет?

— Понял.

— Ну, а раз понял, работай. — Заключил Федор Георгиевич, выключил экран браслета и, погасив купол, кивнул водителю. — Давай в управление. Давненько я среди наших начальников-заводчиков шороху не наводил…

Николай кивнул, и вездеход, рыкнув мощным двигателем, прибавил ходу.

* * *

Я проснулся резко, словно толчком. Вынырнул из сновидений и, распахнув глаза, глубоко вздохнул. Вспомнил. Я вспомнил ту идиотскую фразу! Черт, почти год спустя, это ж надо?! Ad majorem Dei gloriam… К вящей славе Господней. Девиз иезуитов… Твою мать! Кажется, я снова вляпался… или нет?

Звонок Гдовицкого застал меня вздрогнуть. Я нащупал на тумбочке звонящий и прыгающий браслет и, развернув экран, с удивлением уставился на подозрительно довольного Владимира Александровича.

— Здравствуй, Кирилл.

— И вам доброго дня. — Я зевнул и, спохватившись, извинился. — Прошу прощения, не выспался.

— Ничего-ничего, я все понимаю. — Отмахнулся Гдовицкой. — Наоборот, это я должен просить прощения за ранний звонок, но… приказ есть приказ. Вот и выполняю.

— О как! — Я хмыкнул. — Внимательно слушаю.

— Тут Федор Георгиевич наслушался рассказов о твоей ухе, и прямо-таки загорелся желанием попробовать расхваленный шедевр. Ты как, сможешь завтра к утренней зорьке на заимку приехать?

— Почему бы и нет? — Пожал я плечами и, покосившись в сторону, заметил. — Только, я не один буду, ничего?

— Можешь и близняшек взять, кстати говоря, если они пожелают, конечно. — Кивнул Гдовицкой и, подумав, добавил. — Чувствую, ухи много понадобится. Народу набегает порядочно…

— Сколько эти самые набегающие наловят, столько и будет. — Ухмыльнулся я и мой собеседник согласно кивнул.

— Договорились. Рыба с нас, уха с тебя.

— Не вопрос…

— Да, еще кое-что. С этого, правда, нужно было начинать, но… В общем, поздравляю с открытием школы. Говорят, цесаревич будет не только шефствовать, но и преподавать?

— За поздравления, спасибо, а насчет Святослава… Расстреляйте свою агентуру, она гонит вам сплошную дезу. — Рассмеялся я. — Кто ж позволит Его высочеству переквалифицироваться в учителя?

— Договорились. Тогда, кузин можешь больше на занятия не ждать. — Расхохотался Гдовицкой, но во взгляде мелькнуло предупреждение. Да, непорядок.

— Понятно. — Да уж, впредь надо быть повнимательнее, а то стукнет Святославу в голову преподать еще один урок, а близняшки растрезвонят. Не дело… Хм. Может, слово с них взять? Или… — Ладно, можете оставить их в живых. Все ж, неплохой доход… Я сам с ними поговорю о вреде распространения б е с п о ч в е н н ы х слухов.

— Ну, смотри… Я на тебя надеюсь. — Преувеличенно серьезно покивал Гдовицкой и, заметив, что я еле сдерживаю очередной зевок, поторопился закруглить разговор.

Экран браслета погас и я потянулся положить артефакт обратно на полку. Это ж надо было додуматься, звонить в восемь утра, а?! Изверг, Владимир Саныч, изверг и есть…

— Кто звонил?

— Гдовицкой. Приглашал нас на рыбалку завтра утром, на громовскую заимку. — Вздохнул я, забираясь обратно под одеяло. — Спи, рано еще.

— Завтра… можно. А спать? У нас еще будет время. — Мурлыкнула Ольга, и одним гибким движением вывернувшись из-под руки, оказалась на мне. Поцеловала, обдав жарким дыханием, и улыбнулась. — Сейчас, у меня другие планы… Ты же не будешь возражать, хм-м?

Я? Возражать? С чего бы вдруг?.. В конце концов, надо же нам хотя бы отчасти компенсировать почти год шараханья друг от друга, свидетелем которому были близняшки? Вот уж кто вволю повеселился, наблюдая за нашим с Олей, обоюдным идиотизмом… Я взглянул в глаза склонившийся надо мной девушки, и все ненужные, да и просто дурацкие мысли покинули мою несчастную голову. Гормон вышиб, ага… Хотя, кому я вру?

Ну, мамы, ну… Спасибо, в общем.

Антон Демченко

ВОЗДУШНЫЙ СТРЕЛОК II

Пролог

Я поднялся на веранду и, глянув вслед дружно нырнувшей в пруд троице барышень, недовольно хмыкнул. Нет, виды были… кхм, замечательные, да, но сейчас, они меня совершенно не волновали. Точнее, волнение было, куда от него денешься, когда твоему телу всего пятнадцать и гормон правит реакциями? По крайней мере, физическими… но, проблема вставшая передо мной, с легкостью перекрывала этот факт…

Я просто не мог понять, что именно делаю не так. По всем расчетам, близняшки и Ольга уже должны были совершить качественный скачок в своем развитии, но… его не было. Нет, они продолжают развиваться, двигаются вперед, осваивая прием за приемом… Вот только, все их потуги даже отдаленно не напоминают успехи моих прежних учеников, не отягощенных такой мутью, как эфир или стихийные техники. Грубо говоря, имеем парадоксальный результат: одаренные, даже встав на цыпочки, не могут повторить достижения своих предшественников, для которых «огнешары» и «водяные плети» были не более чем элементами фэнтази, из книжек и фильмов. Хм… Не понимаю, что не так?

Устроившись на веранде, я налил себе горячего, парящего на холодном осеннем ветру, чаю и, обхватив ладонями здоровую трехсотграммовую кружку, уставился, что называется, в никуда.

Лес за забором моей «фазенды», уже потерял большую часть листвы и стал прозрачным. Яркое солнце почти не дарит тепла, а температура днем не поднимается выше десяти-двенадцати градусов по дядюшке Андэрсу… Осень… ноябрь уж скоро. А там и зима не заставит себя ждать.

Я покосился на плещущихся в подогретой воде пруда девчонок и хмыкнул. На ум пришла фраза из книги