Край Времени - Майкл Муркок

сказала Амелия. — Иначе нет оправдания моему появлению в этих краях, — она улыбнулась себе. — В конце концов, я вышла из семьи миссионеров.

— Новое платье? — спросил он.

— Если вас не затруднит.

Он коснулся Кольца с изумрудом. Ничего не произошло.

Он прикоснулся к алмазу, потом к аметисту. Ничего не случилось. Джерек был озадачен.

— Кольца Власти никогда не подводили меня прежде, — сказал он.

Миссис Ундервуд кашлянула.

— Становится жарко. Давайте скроемся в тени папортников.

Он согласился. По дороге Джерек испробовал все свои Кольца Власти снова, с удивлением качая головой.

— Странно, возможно, когда машина времени забарахлила…

— Машина времени работала с перебоями?

— Да, она двигалась хаотично взад и вперед во Времени. Я совершенно отчаялся вернуться сюда.

— Куда сюда?

— О, дорогая.

— Итак, — рассуждала она, усаживаясь на рыжий камень и рассматривая мили и мили силурийских папортников, — мы могли попасть в Прошлое, не так ли, мистер Карнелиан?

— Да, есть такая вероятность?

— Несмотря на заверения вашего друга Лорда Джеггеда, не упустила возможность уколоть Лорда Канари язвительная женщина.

— Да, — Джерек прикусил губу. — Но он боялся, что мы отправляемся слишком поздно, вы помните?

— И был прав.

— Если это тот век, про который вы думаете, то здесь совсем нет людей?

— Ни одного. Даже примитивных.

— Мы в Начале Времени?

— За неимением лучшего определения — да, — ее изящные пальцы барабанили по камню. Амелию не вдохновляла подобная ситуация.

— О, дорогая, — расстроился он. — Неужели мы никогда не увидим Железную Орхидею?

Она немного приободрилась при этих словах.

— Мы попытаемся не падать духом и будем ждать спасения.

— Наши шансы невелики. Никто еще не забирался так далеко назад. Даже Лорд Джеггед не проникал в Прошлое дальше вашего века.

Миссис Ундервуд взяла себя в руки и стала обдумывать дальнейшее житье.

— Сначала нужно построить хижину. Желательно две. Мы должны отыскать съедобных моллюсков. Да, не забудьте взять из машины времени все, что может пригодиться. Хотя, там не так уж много полезного.

— Вы уверены, что этот период?

— Мистер Карнелиан! Единственное доказательство того, что мы в силурийском периоде, — полное бессилие ваших Колец Власти.

— Эффект Морфейла должен был послать нас в Будущее, — упрямствовал Джерек, — а не в Прошлое.

— Уверяю вас, что после 1896 года невозможно подобное Будущее. Вы можете понять это?

— Нет, — осенило вдруг Джерека. — Я обсуждал возможность циклической природы времени с Браннартом Морфейлом и Лордом Джеггедом совсем недавно. А мы не могли забраться в Будущее так далеко, что оказались снова на старте?

— Все это пустословие, — отмахнулась она, — при теперешних обстоятельствах.

— Согласен, но это поможет понять, почему мы оказались в этой ситуации.

Амелия сорвала лист папортника у себя над головой и стала обмахиваться, выказывая полное пренебрежение к его словам. Джерек удобно улегся на земле и наслаждался прелестями Силурийского (или Ордовикского) климата.

— Вы приняли этот мир за рай, миссис Ундервуд. Где, как не в Раю, можно предаваться любви?

— Надеюсь, вы говорите не о присутствующих, мистер Карнелиан?

— Я говорю о нас, Амелия! — произнес он мечтательно. — Мы сможем дать жизнь новой человеческой расе! Новому циклу времени! Мы можем расцвести до эпохи Динозавров. Это Рай, а мы Адольф и Ева! Или, я имею в виду, Алана и Эдну?

— Вы хотели сказать — Адам и Ева, мистер Карнелиан. Если это так, то вы богохульствуете, и я не могу, не желаю слышать ничего больше.

— Бого… что?

— хульствуете.

— Это относится к Морали?

— Полагаю, что да.

— Тогда объясните подробнее, — попросил он возбужденно.

— Вы совершаете проступок против Божества. Это богохульство — отождествлять себя с Адамом подобным образом.

— А вас с Евой?

— С Евой тоже.

— Простите.

— Вы не знали, — она продолжала обмахивать себя веткой. — Нам лучше приступить к поискам пищи. Вы не голодны?

— Я голоден по вашим поцелуям, — ответил он романтически и поднялся на ноги.

— Мистер Карнелиан!

— Ведь мы, — сказал он, — можем «пожениться» теперь, не так ли? Мистер Ундервуд сказал то же самое.

— Мы не разведены с ним. Кроме того, даже если бы я была разведена с мистером Ундервудом, нет причины полагать, что я желаю выйти замуж за вас. Более того, здесь, в Силурийском периоде, нет никого, чтобы поженить нас, — казалось, она выложила неопровержимые и исчерпывающие аргументы, но Джерек не внял ее словам.

— Если я получу моральное образование, — спросил он, — вы выйдете за меня замуж?

— Возможно… если все остальное будет разрешено должным образом… что сейчас маловероятно…

Джерек вернулся на пляж и глубоко задумался, глядя на бескрайнее море. У ног зашевелился маленький моллюск. Джерек наблюдал за ним некоторое время, а затем, услышав движение позади себя, обернулся.

В шляпке из папоротников, которая придавала ее личику еще большую привлекательность, стояла миссис Ундервуд.

— Простите, если расстроила вас, мистер Карнелиан, — примирительным тоном молвила она. — Видите ли, вы несколько более прямолинейны, чем я привыкла. Я знаю о вашей невинности и неискушенности. Но вы наделены способностью переворачивать все с ног на голову.

Он пожал плечами.

— Поэтому я должен получить моральное образование. Я люблю вас, миссис Амелия Ундервуд. Вполне возможно, что Лорд Джеггед подтолкнул меня к этим чувствам вначале, но с тех пор они овладели мной. Я — раб любви! Конечно, я могу утешать себя, но не в силах разлюбить вас.

— Спасибо, я польщена.

— Вы тоже говорили, что любите меня, но сейчас пытаетесь отрицать свои же слова, свои чувства.

— Я все еще госпожа Ундервуд, — мягко напомнила она.

Маленький моллюск начал осторожно взбираться по его ноге.

— А я все еще Джерек Карнелиан, — парировал наивный кавалер.

Миссис Ундервуд заметила моллюска.

— Ага! Он может быть съедобным.

— Пускай себе ползет.

Она выпрямилась, ласково улыбаясь Джереку.

— Не время быть сентиментальными, мистер Карнелиан, если вы хотите выжить.

Его рука задержалась на мгновение на ее плече. Потрепанный бархат снова становился мягким.

— Влюбленные должны быть сентиментальными.

Ее глаза на миг посерьезнели, затем женщина рассмеялась.

— Ну что ж, хорошо. Тогда подождем, пока не проголодаемся.

Веселой походкой, взметая чистый песок первозданного пляжа черными сапожками на кнопках, она зашагала вдоль соленого моря.

— Все кругом сверкает и прекрасно, — запела Амелия, — все создания большие и маленькие, все вещи мудрые и чудесные. Господь создал их все!

В ее поведении чувствовался определенный вызов, какое-то сопротивление неизбежности, которое заставило сердце Джерека сжаться от обожания.

— Самоотречение, в конце концов, — бросила она через плечо, — полезно для души.

— Ах! — он побежал следом, затем замер на мгновение.

Джерек проникся спокойствием силурийского мира, неожиданно пораженный его свежестью! Они были единственными млекопитающими на целой планете. Огромное золотое солнце щедро рассыпало сияние лучей. Мир был полон чудес.

Немного