Последняя схватка. Мир героев - Николай Андреев

по орбите этой дикой планеты в поисках битв, сражений, стычек. И как только начиналось кровопролитие, руководитель группы ученых Барт Делонт поднимал своих людей, и они неслись на катере к месту событий. Самыми удачными походами Делонт считал те, когда раненых удавалось откачать и поместить в анабиозные камеры.

Как только варвары были раздеты донага, их поместили в специальные капсулы и с помощью автоматики отправили в операционные. Там бедняг уже дожидались хирурги высочайшего класса.

В целом, земляне останутся прежними людьми, со своими достоинствами и недостатками, просто поднимется сразу на несколько ступеней их информационный уровень. Во-первых, можно будет свободно с ними разговаривать: курс аланского языка — основа программы. Во-вторых, им не надо будет объяснять, что такое планеты, звезды, космические корабли, машины, парсеки.

Итак, Алан получает хорошо подготовленную армию. С ее помощью возможен захват нужной планеты. Программа аланских ученых вызывала уважение и чуть ли не мистический страх. Еще бы — начать колонизацию Тасконы, бывшей метрополии, могучей и великой… Этот захват планировалось осуществить с помощью землян.

Трудно описать, что происходило в мозгу Олеся. Сначала была темнота, затем свет, радужные пятна и странный, отливающий серебром туннель. Казалось, еще немного, и Олесь увидит солнце. Но вместо этого в мозг хлынул поток информации. Появились какие-то буквы, цифры, формулы. Поначалу это казалось полным бредом, сумасшествием. Однако постепенно все приобретало смысл, значение.

Эксперимент ученых Алана подходил к своему логическому завершению.

Олесь оторвал голову от подушки и медленно сел.

Новгородец задрал рубаху и увидел свежий, заживающий рубец. Итак, все ясно — швед его тоже достал. Больше воспоминаний не было, но русич это знал и так. Его подобрали ученые Алана и перенесли в свой космический корабль. Без всякого сомнения, они спасли ему жизнь. Но вот вопрос — зачем столь могущественной цивилизации понадобилось спасать простого русского дружинника? Это загадка!

Теперь он попытался более взвешенно осмыслить свое положение. И первое, что отметил Олесь — это увеличение своих знаний. Русич понимал и оценивал мир совсем по-другому. Исчезли суеверия, догадки, ошибки. Как это ни удивительно, но юноша прекрасно представлял себе структуру галактики, что такое звезды, планеты. Он даже знал, куда летит их корабль. Русич понял — он стал совсем другим человеком. Нет, Олесь по-прежнему землянин, со своими достоинствами, недостатками, убеждениями, и все же теперь юноша оказался на порядок выше своих соплеменников. Ему известны такие истины, какие человечество будет постигать веками. Для своей родной планеты он стал чужой…

Стенка, прямо напротив кресла, отъехала в сторону. В проеме стояла молодая симпатичная девушка.

— Как вы себя чувствуете?

Юноша от неожиданности чуть не задохнулся.

— Да, конечно, — наконец ответил Олесь.

Русичу показалось, что аланка облегченно вздохнула, в ее глазах исчезла тревога, уступая место любопытству.

— Что вас беспокоит сейчас?

— Моя голова, — усмехнулся русич. — Она неузнаваемо изменилась. Либо ее заменили, либо напичкали разного рода информацией, которую я пока еще толком осмыслить не могу.

— Вы совершенно правы, — сказала она. — Сейчас ваш мозг перегружен, а потому не очень его загружайте. Все необходимые знания появятся сами собой. У вас началась вторая жизнь. Забудьте старую и начните все как в первый раз.

Она ушла, а русич прилег на кровать и даже задремал. Но вот кто-то подтолкнул молодого человека в плечо. Олесь открыл глаза и увидел перед собой высокого темноволосого мужчину лет сорока. Тот чуть снисходительно усмехнулся и проговорил:

— У тебя крепкие нервы, землянин.

Спустя минуту он уже двигался за своим проводником. Они оказались в большом квадратном зале со сторонами около десяти метров. Первое, что сразу бросалось в глаза, — Олесь здесь не один землянин. Еще семь человек стояли в ряд возле стены, на расстоянии шага друг от друга. Возле крайнего русич увидел небольшой белый кружок на полу. Движение его взгляда заметил и проводник.

— Это ваше место, — произнес он. — Займите его.

Ни слова не говоря, молодой человек встал на указанную точку. Напротив пленников находилась большая группа аланцев. Но вот вперед вышел стройный худой мужчина с жесткими, слегка угловатыми чертами лица. Он еще раз осмотрел пленников и произнес:

— Я приветствую вас, земляне, на борту корабля Алана…

— Я посвященный Великого Координатора Барт Делонт. Именно я возглавляю эту экспедицию и сейчас поясню, как и зачем вы оказались здесь. Во-первых, если бы не мы, то никого из вас уже не было бы в живых. Во-вторых, когда вы находились в коме, наши ученые поработали с вашими мозгами. Плоды уже налицо. Вы прекрасно понимает аланскую речь и даже то, что находитесь на борту космического корабля, вас не шокирует. Из дикарей, варваров мы сделали цивилизованных людей…

В вашу программу входило знакомство с ситуацией в районе звездной системы Сириуса, — продолжил аланец. — Вы знаете, что наша планета могущественна и сильна. И все же… Алан — слишком перенаселенная планета, наш мир нуждается в новых территориях. Вам выпала великая миссия — начать экспансию в космическом пространстве. Прежде, чем я объясню цель задания, давайте все же познакомимся.

Из строя вышел на шаг вперед высокий светловолосый мужчина лет сорока. Чуть приподняв голову и заложив руки за спину, землянин громко проговорил:

— Я граф Генрих Кайнц, мне тридцать восемь лет…

Между тем аланец сделал жест, приглашающий второго пленника представиться. Вперед шагнул среднего роста юноша, с длинными, густыми волосами, распущенными по плечам.

— Я рыцарь Освальд Ридле.

Следующим за Ридле стоял высокий, стройный, черноволосый мужчина с утонченными чертами лица. Со стороны могло показаться, что он мягок и покладист. Однако едва уловимая улыбка снисхождения показывала ум и смелость.

— Я маркиз Жак де Креньян, двадцать семь лет. Четвертым оказался среднего роста японец.

— Я Тино Аято, самурай великого сегуна Минамото. Следующим был тоже азиат.

— Я Талан Агадай, сотник непобедимого хана Батыя, внука властителя мира Чингизхана.

Почти тотчас шагнул вперед еще один землянин. У него была смуглая кожа, густые черные волосы и окладистая борода. Держался он уверенно, но почтительно. Сложив руки на груди мужчина ровным, монотонным голосом сказал:

— Я Асер Салах, воин пророка нашего Магомета. Тридцать пять лет от роду, двадцать из которых сражаюсь с неверными.

Не успел араб вернуться назад, как с места сдвинулся сосед русича. Высокий, атлетического телосложения мужчина с русыми, длинными волосами. У него было мужественное, чуть грубоватое лицо, прямой нос и серые, жесткие глаза.

— Барон Свен Лунгрен, рыцарь короля Швеции. Двадцать шесть лет, — произнес землянин.

— Олесь Храбров, дружинник князя новгородского Александра, — сказал русич, выйдя из строя и повернувшись вполоборота. — Двадцать лет. И пожалуй, мне сказать больше нечего.