Красная угроза: Командир ONLINE! Том III - Greever

— Если верить показаниям радара, — возразил командир, указывая на тактическую карту с багровой точкой среди зелени, — вы враждебны нам, а она. — Он перевёл палец к оранжевой точке, едва уловимой среди множества зелёных в месте, где показывался их штаб. — Она нейтральна. Конечно, я списываю отображение враждебности на то, что вы злитесь на меня за попытку использовать вашу дочь для приручения этого монстра в качестве оружия, а также за то, что я без спроса унёс её в неизвестном для вас направлении, однако это не умоляет того, что для всех моих воинов вокруг вы — враг. Если верить показаниям радара, конечно.

Округлившись в лице и потупив взгляд, девушка немного успокоилась. Казалось, что она вот-вот готова наброситься на командира с кулаками, однако стрекоза, которая сидела у той на голове, словно заколка для волос, выдавала в ней напускное беспокойство. Командир хорошо уловил повадки этих насекомых, потому что одна из них давно поселилась в его кабинете, превратившись в домашнего питомца. Он знал, что если он злится по-настоящему, то она взлетит и будет кружить до тех пор, пока его гнев не утихнет, а затем будет наблюдать за ним со стороны, сидя на потолке или карнизе. И уж тем более не будет просто сидеть на волосах, словно так оно и было всегда, и она вообще не живое существо, а заколка.

— Хорошо. Я должна принести вам свои извинения. — Девушка поклонилась на градусов девяносто. Это напомнило Руслану одну вещь, которую в прошлой своей жизни на Земле он видел только в японских мультиках: «культуру поклонов». У японцев считается, что чем ниже поклон, тем большее уважение он выражает. Даже в интернете ходило одно фото, где жених кланяется своей жене на церемонии бракосочетания, просто ложась плашмя на землю.

— Вы. Забудьте об этом. Вот ваша… — Собрался передать из своих рук в руки Кимберли девочку командир, как неожиданно его прервал голос, разнёсшийся из всех колонок оперштаба.

— Киров докладывает! Захожу на цель. — Сквозь колонки, усиленный жужжанием двигателей судна, звучал уверенный голос командира дирижабля, предвещающий огненную смерть всему живому в месте сброса боеприпасов.

— Чёрт! Вот. — Он всучил ребёнка в руки девушке, вновь выбежав на улицу и обращая лицо к небу, где уже виднелся внушительный баллон дирижабля, проползающий своим остовом внутрь котловины города.

— Если и это переживёт ваш «питомец», тогда останется только попытка приручить или ВРУ. — Сухо прошептал под нос мужчина, угрюмо взирающий на батальон огнемётчиков, готовившихся к обеззараживанию местности.

«Если в этом мире есть справедливость, то, я надеюсь, сегодня она будет на нашей стороне». Подумал про себя командир, опасающийся применения биологического оружия.

Глава 139

Кимберли Суонн. (часть ⅚)

— Капитан, у нас ведь не было приказа принять участие в штурме Харта. Почему вы направили судно именно туда? — молодой старпом, приставленный лично генералом Лингеном к пожилому капитану дирижабля «Киров», искренне интересовался нарушением приказа. Он привык к вольному трактованию приказов командования со стороны капитана корабля, однако хотел понять суть того, что именно сподвигло его непосредственного командира на это.

— Ланс, мальчик мой, я не нарушал приказа командира. Более того, для меня это невозможно. Наоборот: я действую сугубо в русле приказов нашего верховного главнокомандующего. — Мужчина сделал глубокую затяжку из трубки с табаком, которую держал в руке. Выдохнув, он сначала сделал кольцо дыма, затем, дождавшись, когда оно разрастётся побольше, выпустил тонкую струю оставшегося дыма так, словно стрела, пронзающая цель.

— Но я не до конца понимаю, товарищ капитан 2-го ранга Лобанов. — Приложив руку к фуражке, мичман выразил уважение капитану, нарочито следуя букве устава, чтобы подчеркнуть его.

— Хорошо, мичман Ланс Ларгюссон, я напомню, в рамках какого приказа действует «Киров». — Он поднёс зажигалку к трубке, где слабовато, на вкус капитана, тлел табак, и поджёг его посильнее, раскуривая трубку. — «Защищать интересы Свободного Советского Социалистического государства там, где оно заявляет свою волю. Не препятствовать несению функции по защите граждан, их жизни и имущества. Нести свободу, право и государственность на те земли, где оное попирается. И никогда не мешать другим войскам: жизнь бойцов в приоритете». — По памяти процитировал капитан 2-го ранга тот приказ, который был заложен у него в мозгу системой, которая и сформировала его личность.

— Но мы же получили прямое указание от императора!.. — Мичман осёкся на полуслове, увидев суровый взгляд командира, посмотревшего на него исподлобья. В свете красного тления табака его усы особенно характерно подчёркивали туманный блеск в глазах, затенённых козырьком фуражки капитана, которую тот носил, слегка припуская на лоб, так как она сильно натирала ему лысину на затылке.

— Цитирую: «Патрулировать небо над СССР и выявлять угрозы». Этот приказ немного устарел, а нового мы не получали. — Улыбнувшись, он по-отечески положил руку старпому на плечо и улыбнулся тому, оголив прореху в его пожелтевших от табака зубах. — Учись, пока я жив. Более того: СССИ теперь добрался и сюда, так что это всё ещё небо над СССР.

Капитан повернулся к остальной команде, сидевшей на своих местах возле приборов и работающей над тем, что от них требовалось. Слева от капитанской трибуны располагалось два рабочих места: одно для связиста, непрерывно мониторившего всё происходящее на земле, передавая важные моменты и суть «бегунку», передающему записки капитану раз в пять минут. Немного впереди стояло кресло оружейника, отвечающего за пополнение снарядов в автомате заряжания, отправляя запросы командиру, которые тот удовлетворял через свой интерфейс, заказывая новые снаряды на «Киров», поставив галочку «автоматическое восполнение».

Справа от капитанской трибуны был большой штурвал для двух рулевых. Один необходим был для обычного хода, а второй использовался только при активации реактивного двигателя в режиме «форсажа». В этом режиме «Киров» начинал двигаться со скоростью 600 км/ч, но это стоило ему потерей целостности конструкции, отслаиванием внешнего слоя баллона дирижабля и, в конечном итоге, смертью всего судна. Именно поэтому рулевой «форсажа» большую часть времени собирал пазлы на своём рабочем месте, на что капитан снисходительно закрывал глаза.

— Товарищ старшина, рацию. — Мужчина, стряхнувший пепел из трубки в пепельницу, покоившуюся на трибуне капитана, протянул другую руку к связисту, ожидая, когда в неё вложат тангенту рации.

Матрос-бегунок принял протянутую проводную рацию из рук связиста и, не задерживаясь, передал её капитану. Тот, прокашлявшись, нажал на кнопку связи, заглушая звуки, доносящиеся извне корабля через динамики.

— Киров на связи! Захожу на цель. — Отпустив тангенту