"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Сказать по правде, все угощение на столах собрали местные жители, старый повар Сарлем только зажарил последнюю тушу барана из ледника да приготовил парочку не особенно жирных уток, что умудрились дожить до торжества в опустевших клетках. А вот ягодных морсов и слабенького пива было вдоволь и Марина, загрустившая было в начале вечера, решила все же немного потанцевать на собственной свадьбе.

Только к полуночи народ начал расходиться со двора замка, а Никос и его молодая супруга отправились в спальню,  украшенную цветами и еловыми ветками.

Сильда с опухшим от слез лицом принесла воды для умываний и немедленно скрылась. Марина еле на ногах держалась от усталости, а потому запросто позволила мужу стащить с себя туфельки и расшнуровать платье. Ночевать чете Альба пришлось в спальне Никоса, а как иначе поддерживать легенду о счастливом союзе.

Наскоро искупавшись в дубовой купели  (вода успела порядком остыть), Марина торопливо натянула длинную сорочку из некрашеного льна и смело забралась на гусиную перину, заблаговременно проветренную и взбитую.

— Вот теперь заживем!

Белый рыцарь бережно укрыл супругу стеганым  одеялом и вскоре скромно прилег с краешку широкого ложа.

— Спасибо тебе, Марин…

— Да за что же? На моем месте могла быть Сильда, раз ты у нас в душе такой демократ. Разве не видишь, на девчонке сегодня лица нет? Переживает за твою невинность. Она и сама могла бы выполнить наш несложный план.

— Гм… не так уж я и невинен, Марин. Как благородный человек я давно предлагал Сильде стать моей женой, но ведь потом Брайан замучит бедняжку. После меня у нее не останется никакой защиты. Не хотелось бы обрекать доверчивое существо на травлю и всяческие притеснения.

К тому же Сильда призналась, что любит меня больше жизни и ни за что понесет от чужого мужчины. И даже… вот, глупое дитя, заявила, что умрет в один день со мной. Теперь я должен протянуть как можно дольше, она сдержит свое обещание, я ее знаю!

Марина только печально вздохнула в ответ. «Глупое дитя» отнюдь не выглядела беспомощной курицей, но угроза со стороны наглого соседа действительно могла связать даже сильную волю крестьянской девушки.

В порыве искреннего сочувствия Марина на мгновение прижалась лицом к безволосой груди Никоса, выглянувшей из распахнутого ворота широкой ночной блузы, а потом дружески поцеловала его в прохладную щеку. Муж пах лавандовым маслом и шалфеем.

— Спи спокойно, милый рыцарь, ваша добродетель отныне в надежных руках.

Никос досадливо хмыкнул и хотел было возразить, но в дрожащем голосе Марины послышались слезы, а потому в ответ он просто пригладил ее растрепанные волосы, коснувшись губами макушки. Так они и уснули, обнявшись, словно брат и сестра.

Наутро весть о том, что умирающий хозяин Тарлей умудрился таки жениться на хорошенькой молодой девице непонятного происхождения облетела все поместья в округе. Стоило ли удивляться, что после обеда в гости к молодоженам пожаловал никто иной как сам королевский рыцарь Брайан де Верта.

Марина настороженно наблюдала из окна, как у крыльца замка спешивается пожилой, но крепкий на вид человек с аккуратно подстриженной бородой и небольшими усикам, задиристо торчащими в стороны как у Сальвадора Дали.

Вид он имел вполне благородный, лицо  жесткое  и породистое, но угольно-черные глаза пронзали словно два отточенных кинжала.

Никос вышел встречать дядюшку в холле, и Брайан холодно ответил на его приветствие, стягивая перчатку из мягкой телячьей кожи.

— Вот уж не думал, что ты учудишь такое свинство на краю могилы? А девица видно совсем  бедна или пользуется столь дурной славой, что не погнушалась пойти за умирающего, лишь бы хоть на время стать леди?

— Да как у вас язык повернулся?  - Марина безо всякого смущения выскочила из-за тяжелой занавеси, отделявшей прихожую от залы для приема гостей.

— Вы, дорогой сосед, я так понимаю, приехали нас поздравить? А как иначе,  вы ведь близкий родственник Никоса! Зачем же сейчас говорить о смерти, всех она заберет в свой срок и еще неизвестно, кто из нас первым попадет на небеса. У Богов свои планы, знаете ли…

Увидев, как Брайан задрал крючковатый нос и скорчил презрительную рожу, Марина чуть не прыснула от такого жеманства. И тут же продолжила страстный допрос:

— Скажите, почему вы так скверно относитесь к моему мужу? За что вы ненавидите Никоса, раз гоните из собственного дома? У вас каменное сердце? Откуда такая жестокость?

Брайан даже оторопел, невольно отступая назад на пару шагов, чтобы получше рассмотреть стоящую перед собой разгневанную хозяйку Тарлей.

— Так это ты Марин - безродная чужестранка! Неизвестно еще из какой грязи тебя вытащил  блаженный дурачок…

— К вашему сведению, мужчина с ядовитым жалом вместо языка, я принадлежу к старинному роду де Симон и мои предки испокон веков умели славно трудиться и воевать. На моем гербе раскрытая книга - свидетельство о том, что родичи были грамотны и склонны к наукам, а также алебарда и пика, потому что наши мужчины были защитниками Отечества.

И ведь Марина  ни капельки не соврала - ее мама работала в библиотеке, а отец был военным на пенсии, все детство свое  их семья провела в гарнизонах на Дальнем Востоке.

— И попрошу запомнить, - решительно продолжила Марина, уперев руки в бока и медленно наступая на обидчика, - я не позволю вам оскорблять ни себя, ни моего драгоценного супруга. Никоса я вам не прощу! Ваше поведение в его адрес я признаю отвратительным и недостойным! И если бесполезно взывать к вашей совести, если вы не способны проявить родственные чувства и малейшую доброту... Учтите на будущее, вам здесь не рады! Отправляйтесь обратно в свой гадюшник и шипите там на домочадцев, мне уже искренне жаль вашу супругу!

— Да как… как ты смеешь, дерзкая девчонка! – Брайан побагровел, как перезрелый томат, еще немного и треснет.

— А как вы смеете приезжать в чужой дом и осыпать оскорблениями его законных хозяев?!

Марина и прежде-то не была робкого десятка, а поработав несколько лет в детском дошкольном учреждении, и вовсе закалила