"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

А вот что обидно — после возрождения, мы больше не встретимся с боевыми товарищами. Нас распределят в разные воинские подразделения. Мы снова станем простым порядковым номером для распределительной программы. А ей плевать с кем и когда ты служил раньше. С ребятками же я сработался, душою можно сказать сросся. Хотя в полковой инструкции четко говорится о личных границах и о недопустимости межличностных отношений. Что-то староват я стал, хорошо, что мне всего три года осталось служить, а потом можно и на покой.

Я осмотрел место, где я вернулся к жизни и удивился. Мне уже доводилось воскрешаться по программе «Последний шанс». Каждый раз я оказывался в палате с белыми стенами, полом и потолком, на койке, подключенный к множеству приборов и датчиков, а над моим телом каждый раз бегал робот-анализатор, проверяя через равные промежутки времени мое физическое состояние.

Но тут я оказался в какой-то крохотной комнатушке с синими в цветочек обоями (странное слово, оно само всплыло в сознании, хотя должен признать я никогда его раньше не слышал), паркетным полом и квадратной люстрой со стеклянными висюльками.

Откуда я знаю названия всех этих предметов, если в первый раз их вижу? Я схватился за голову двумя руками, пытаясь унять головную боль. Сейчас бы инъекцию «СТОПа», и я мигом бы стал свеж как огурчик. Твою же плазму, что это за выражение «свеж как огурчик»? Откуда я его знаю? И откуда на моей голове волосы?

Я обнаружил, что уже полминуты лохмачу густые волосы на голове, где их не наблюдалось с момента заключения контракта с военными. Я поднес левую ладонь к лицу, мысленно отправил приказ показать зеркальную проекцию своего образа, и к моему дикому удивлению ничего не произошло. Над ладонью должен был появиться зеркальный экран, вместо этого я пару минут бездумно разглядывал свою ладонь. При этом я размышлял как давно я вот так просто не разглядывал свои руки. Обычно они у меня всегда упакованы в перчатки-манипуляторы с множеством функций, а тут просто голая кожа, к тому же со шрамом между большим и указательным пальцем.

Так, Леший, приходи в себя. Надо что-то делать. Нельзя вот так просто сидеть на кровати и мучиться головной болью. Я откинул одеяло и спустил ноги на пол.

На полу возле кровати стоял ровный ряд пустых бутылок из-под водки. Я насчитал пять пузырей. К своему удивлению, я прочитал название «Московская особая». Для одной части моего сознания «Московская особая», просто бессвязный набор букв, при этом чужих. Но другой части сознания вся терминология была ясна.

В памяти всплыла цена — три шестьдесят две. К чему это все?

Рядом с кроватью стоял обеденный стол, застеленный клеенкой с изображением фруктов: бананов, гранатов и винограда. Большую часть этих фруктов мы только на клеенке и видели. На столе стояли тарелки с недоеденной закуской, лежала растрепанная газета «Ленинградская правда». Рядом початая бутылка водки, той самой «Московской особой» и три бутылки «Жигулевского» пива — две пустые и одна целая. С другой стороны, стоял телевизор с названием «Горизонт».

Я уже ничему не удивлялся. Я знаю, что такое телевизор. Это такое устройство для передачи изображения на расстоянии. Очень устарелый аналог наших проекционных мониторов.

Увиденные пейзажи и натюрморты никак не напоминали реабилитационную палату программы «Последний шанс», либо товарищи мозгоправы совсем тронулись головой и это какая-то экспериментальная программа реабилитации. Но тут же голос внутри моей головы заявил, что ни фига подобного, никакая это не реабилитация, а вообще мы у себя дома. То есть вот эта комнатуха и есть наш дом. Мой дом. Дом голоса в моей голове. Да пошло оно все к идрисам. Главное, это чей-то дом! В этой халупе кто-то может жить.

Голос в моей голове тут же подсказал, что тут мы и обитаем, и если сейчас не откроем бутылку «Жигулевского» и не употребим ее по назначению, то жизнь может тут же и закончиться. Голова просто взорвется, к чертовым идрисам. Я встал, в голове возникло легкое головокружение и сделал два шага к столу. Взял спасительную бутылку пива, откупорил ее при помощи открывалки. Она лежала тут же. Не найдя пустого стакана, вся посуда на столе была грязной, я опустошил бутылку в три глотка. Пиво было горькое и вкусное. И сильно отличалось от тех напитков, к которым я привык.

Я со стуком поставил бутылку на стол и громко выдохнул. Постепенно напряжение в голове спало. Головную боль словно обернули спас-одеялом, и я ее перестал чувствовать. Боюсь, что это временное явление. Нужно срочно найти и сделать «СТОП» инъекцию, но голос в моей голове отчего-то засмущался и сообщил мне, что ничего подобного в окружающем пространстве нет и в ближайшем времени не предвидится.

— Валерий Иванович, вас к телефону, — раздался громкий старушечий голос за дверью.

От неожиданности я вздрогнул и удивился. Оказывается, в этой халупе есть еще живые люди. Какая-то старушка и незнакомый мне Валерий Иванович, которого она звала.

Через мгновение ко мне пришло осознание — Валерий Иванович это же — Я. Меня зовут Валерий Иванович Ламанов по кличке Леший. Лешим меня так друзья-товарищу зовут. Давным-давно я заинтересовался происхождением своей фамилии. Очень уж она необычно звучит. Не то что тебе Хлебосолов или Кузнецов. С этими все понятно. А что такое Ламанов? И я выяснил, что на пермской земле ламанами называли леших. С дуру или по пьяному делу, а скорее и то и другое вместе, я проболтался об этом своему сослуживцу, а уже через несколько дней Лешим называл меня весь отдел милиции нашего славного Московского района.

Стоп. Что за чушь я сейчас вспомнил? Я прямо застыл в двух шагах от двери, в одних черных спортивных трусах, тельняшке и босиком. Какой Леший Валерий Иванович? Какая к идрисам милиция? Неужели повреждения мозга настолько серьезные, что при перерождении мне потребовался курс психокоррекции, и пока мозгоправы копаются в моем сознании, я вижу странные галлюцинации на произвольные темы.

— Валерий Петрович, вас к телефону! — раздался уже более настойчиво голос старушки.

Пришлось идти, а то она не успокоится и выломает мне дверь, чтобы отвести меня насильно к этому телефону. Кстати, а что это такое телефон? Только стоило задаться мне этим вопросом, как товарищ Леший Валерий Петрович, мое второе «я», подбросил мне