Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Я была занята, папа! Поставила телефон на беззвучный режим! Пришлось разговаривать с журналистами, тушить огонь, копаться в обломках в поисках нефрита, потом делить его, а это всегда отнимает много времени – нужно постараться никого не обидеть и все такое. Ты сам знаешь, как это бывает. Начни уже мне доверять!

Хило с облегчением выдохнул и рассмеялся:

– Ты права, я знаю, как это бывает.

– И как я выглядела по телевизору? – не унималась Цзая. – Хорошо?

– Потрясающе. И сегодня никаких безумных вечеринок, ясно? Пусть Цзио мертв, но у него остались друзья, от которых мы еще не сразу избавимся. Не расслабляйся и не нарывайся на неприятности. Скоро приедут близнецы Цзуэны и привезут с собой людей, тебе и твоим Ножикам придется подчиниться старшим. Я знаю, в Тошоне ты привыкла отрываться на всю катушку, но это не Тошон.

– Я уже старший Кулак, и не нужно напоминать мне о каждой мелочи или читать лекции о том, как держать людей в узде, – простонала Цзая, прижала телефон плечом к уху и жадно запустила руку в холодильник. – Это все?

– Хочу еще только сказать, что горжусь тобой.

Цзая расплылась в улыбке.

Глава 56

Жизнь и смерть

Когда самолет приземлился в Тиалуйе, Анден с любопытством огляделся. Он никогда не был на островах Увива и в воображении рисовал выбеленный солнцем тропический остров с пальмами и грязными, нищими людьми, рай для нелегальной наркоторговли и контрабандного нефрита. Поэтому его сильно удивил новый современный аэропорт с кондиционерами и забравший его профессиональный водитель на черной машине, говорящий на сносном кеконском. Пока они ехали по городу Валай, Анден повсюду замечал следы разрухи и реконструкции – заброшенные дома, разрисованные граффити, строительные краны над устремившимися вверх зданиями, полицейские, направляющие поток машин в объезд закрытых дорог, военный грузовик с развевающимся эспенским флагом.

Тайфун Китт, нанесший значительные повреждения Кекону четыре года назад, опустошил острова Увива, погибли двести тысяч человек, и без того запущенная инфраструктура страны была полностью разрушена. Республика Эспения, контролирующая крохотный остров Айвенза, который использовала как военную и туристическую базу, предложила Увивам гуманитарную помощь и направила военных для ускоренных работ по восстановлению.

Конечно, эспенцы ничего не делали бесплатно. В данном случае условия пошли на пользу и Кекону. Увивскому правительству пришлось уйти в отставку. Новый президент, одобренный эспенцами, и новый глава службы государственной безопасности уволили сотни чиновников по обвинению в коррупции. Они искоренили контрабанду нефрита, наркоторговлю, секс-туризм и взяточничество, чтобы заманить иностранные компании, построившие фабрики по производству электроники.

Ограничения для путешествующих между Кеконом и островами Увива были частично сняты.

Официально Зеленым костям до сих пор было запрещено посещать Увивы, но Андену разрешили въезд как врачу, путешествующему с гуманитарной миссией. Далеко не в первый раз его уникальные возможности и репутация за пределами клана оказались полезны Равнинным совершенно неожиданным образом.

По правде говоря, Анден ощущал себя на перепутье. Даже если Равнинные сумеют пережить махинации Айт, Анден не знал, какая дорога ждет лично его. Он сделал все, что было в его силах, для продвижения нефритовой медицины и интересов клана в Эспении, и теперь эту работу могут продолжить другие. Он поделился опытом с сотрудниками Шелеста, когда за рубежом начали открываться школы нефритовых боевых искусств, но Терун Бин вскоре начал прекрасно справляться и сам. Конечно, Анден мог бы и дальше работать врачом, но его преследовало чувство, что этого недостаточно.

Порой он размышлял о том, как упорно Лотт Цзин взбирался вверх по карьерной лестнице клана, ступенька за ступенькой к вершине. Собственная дорога Андена не была такой прямой, а состояла из поворотов и отступлений. Но теперь они оба часто сидели за одним столом, ужиная в доме Коулов, допоздна обсуждая дела клана вместе с Колоссом и внутренним кругом посвященных.

Несмотря на регулярные встречи и взаимное уважение, Анден не мог назвать Лотта другом. Ему казалось, что между ними сохраняется едва уловимая неловкость, даже необъяснимая неприязнь, оттого что они знали друг друга смущенными подростками. Хотя, быть может, это была лишь игра его воображения. Много лет назад, на вечеринке в честь выхода на пенсию Цзуэна, когда Анден поздравлял Лотта с назначением новым Штырем, его бывший одноклассник ответил:

– Может, это мне следует поздравить тебя, Эмери, с тем, что ты избежал этой должности и ее занял я. – Его губы изогнулись в добродушной, но сардонической улыбке. – Похоже, ни один из нас не стал тем, кем мечтал, когда мы учились в Академии.

Анден испытующе посмотрел на него:

– И оно того стоило? Расстаться со всеми другими возможностями ради пути, о котором ты не мечтал?

Лотт пожал плечами:

– Откуда мне знать? А для тебя?

Когда Анден рассказал Цзиру о своих размышлениях о будущем, тот выслушал его и с сочувствием сказал:

– Мне кажется, в сорок лет вполне естественно задуматься о том, совершил ли ты в жизни главные поступки или впереди еще горы, которые нужно преодолеть. Твое положение в клане – уже невероятное достижение, миян. Может быть, тебе следует поразмышлять над тем, для чего еще его можно использовать.

Несомненно, Цзиру говорил и про себя. В последнее время его волновала не только блистательная карьера в киноиндустрии. Тайфун Китт гораздо сильнее ударил по обедневшим абукейским деревням, чем по остальному Кекону. Цзиру с головой погрузился в дела абукейских племен и участвовал в продолжающихся демонстрациях на острове Эуман, иногда проводя там по несколько дней.

Анден беспокоился за безопасность Цзиру, но вряд ли мог требовать от него не высовываться.

– Мне хотелось бы сделать для собственного народа хотя бы половину того, что ты сделал для клана, – твердо заявил Цзируя.

* * *

Машина отвезла Андена за город по широкой, только что заасфальтированной дороге, от которой на летней жаре еще поднимался пар. Задолго до прибытия на место Анден увидел высокие стены с колючей проволокой и сторожевыми вышками тюрьмы строгого режима. У пропускного пункта Анден показал документы охраннику в будке, а потом еще раз, уже внутри, и ему выдали бейдж посетителя. После дополнительных процедур безопасности и получасового ожидания в маленькой желтой комнате охранник провел его в кабинет с металлическим столом и двумя стульями.

Анден сел. Открылась еще одна дверь, и другой охранник привел в комнату заключенного в серой тюремной робе и наручниках. Анден никогда раньше с ним не встречался, но с первого же взгляда поверил, что когда-то тот был грозным врагом семьи Коулов. Ийло был правой рукой печально известного нефритового