Фантастика 2026-42 - Соня Марей

— Некоторые убийства, ты даже не представляешь, насколько выглядят на уровне сказок, — ответил Кондрат.

Взять хотя бы человека, который несколько месяцев жил на чердаке и терроризировал жителей дома. Все думали, что это призрак, люди чуть с ума не посходили, пока полиция не выяснила, что это простой человек. Это выглядит, как забавная байка полицейских, а оно действительно так и было. Так что Кондрат не исключал этот вариант.

Стрела достаточно длинная, чтобы не войти полностью в череп и застрять. С наконечником, который ни за что не зацепится, вытащить её будет достаточно просто, ведь там только тонкая кость и мозг. А тело само по себе якорь, который не позволит себя утащить. Насчёт других тел его расчёт тоже был прост: убийца выстрелил, попал в голову, человек замер, прежде чем упасть, и он уже тянет на себя, заставляя тело упасть в его сторону. Ну и может немного протащит по земле.

Звучит логично и выглядит логично, пусть и фантастически. Но некоторые факты, как положение тел, совпадали, а другого объяснения Кондрат не видел.

Дайлин вздохнула.

— Поздно уже, давай тогда по домам, а завтра едем смотреть стрелу. Мне кажется, мы увидели здесь достаточно уже.

Да, уже было поздновато. Темень спускалась на улицы окончательно. В сквере оставались лишь стражи правопорядка, который убирали тело, делали какие-то свои записи и в скором времени собирались уходить. А это значит, что чтобы добраться до дома, ему требовалось или просить кого-то или искать в ночном городе экипаж, так ещё потом и ехать к чёрту на куличики, ведь служебную лошадь он в этот раз не брал, а поехал на экипаже.

Идея возникал сама собой. Раз он теперь женат, и официально может проживать в другом доме, почему туда и не отправиться? В конце концов, до туда значительно ближе, да и добрать проще из этого района. Завтра, конечно, надо будет ехать до работы, но там утро и он уж как-нибудь справится.

Решено — сделано, и вот Кондрат уже стоял напротив небольшого и скромного на фоне остальных дома со своим небольшим участком. С какой-то лёгкой нерешительностью он подошёл к воротам и пару раз дёрнул за шнурок. Сам Кондрат ничего не услышал, зато увидел, как на первом этаже в самом крайнем окне зажегся тусклый свет. Ещё пара минут и на улицу выглянула служанка.

— Кто там⁈ — крикнула она, не спеша покидать порог дома.

Чувствуя себя лёгким идиотом, Кондрат так же громко ответил.

— Мистер Брилль.

Не любил он такие перекрикивания на весь двор. Они казались ему нелепыми и какими-то постыдными, словно маленькие дети, которые кричат на улице. Да, у Кондрата тоже были вещи, которые его могли смутить.

Служанка, узнав его, тут же всполошилась. Выскочила на улицу добежала до калитки и открыла дверь.

— Господин, простите пожалуйста. Не знали, что вы сегодня пожалуете, да ещё так поздно…

— Извините за вторжение…

— Да что вы, что вы, вторжение в собственный дом? Скажете тоже… Вы голодны? Вам подать ужин?

— Если можно.

— Кофе? — а служанка-то всё заполнила.

— Пожалуйста, — кивнул Кондрат.

Собственный дом… это был не его дом, и Кондрат это прекрасно понимал. Плевать, что на бумагах, по праву он принадлежал девушке, и он не собирался ни под каким видом на него претендовать.

Служанка завела его в дом, провела к столовой, после чего прямо в пальто, накинутом на ночное платье, побежала куда-то.

Заняв свободный стул за столом, Кондрат стал ждать. Взгляд сам собой бегал по стенам и остановился на портрете, где маленькая счастливая девушка стояла перед двумя статными родителями. Никак отец и мать. Ниже стояли небольшие картинки в рамках отдельно каждого члена семьи, на самом видном месте, как тёплое воспоминание о прошлом.

И пока Кондрат разглядывал скромное убранство, на которое не обратил внимания в прошлый раз, в столовую внезапно спустилась и хозяйка поместья, Зей Жьёзен. Видимо, поприветствовать его решили все обитатели дома…

Глава 6

— Здравствуйте, мистер Брилль… — пробормотала девушка сонным голосом, потирая заспанные глаза, и села напротив. — Простите, что не дождалась, я думала, вы сегодня тоже не придёте…

Видимо, её разбудила служанка, сообщив о его прибытии, и она решила его так поприветствовать. По крайней мере растрёпанные волосы, помятое, небрежно надетое платье и взгляд, который с трудом мог на нём сфокусироваться, говорили о том, что буквально пять минут назад она спала.

— Не стоило подниматься ради меня, — произнёс Кондрат негромко.

— Но… вы ведь вернулись домой… — пробормотала Зей, всё ещё не проснувшись окончательно.

— И?

— И? Эм… мы ведь женаты теперь, и я… должна вас встретить, верно? После сложного рабочего дня…

— Это не обязательно. Можете не утруждаться ради меня так, — ответил Кондрат.

И не мог понять по лицу девушки, расстроена ли она его словами или наоборот, просто сонная и ей откровенно плевать. Как бы то ни было, Кондрату вскоре подали ужин по всей классике аристократических норм. Начиная с обычной воды, чтобы разогнать аппетит, — будто он и без этого, не евший целый день, был не голоден, и заканчивая кружкой кофе. На этот раз его побаловали рыбой, и томатным супом с сыром мяса и салатом в придачу. И надо сказать, что томатный суп оказался на удивление одним из самых вкусных блюд, что он пока пробовал в этом мире. Нет, действительно, это было очень вкусно…

Но, как и всё остальное, ужин подошёл к концу и Кондрат, сидя на стуле, чувствовал глубокое удовлетворение в душе вместе с сонливостью. Пока он ел, Зей попросила только чашечку чая, окончательно проснувшись.

Между ними повисло молчание, которое постепенно становилось напряжённым. Тот самый случай, между двумя людьми повисает тишина, которую надо как-то разрушить. И первой попытку предприняла Зей.

— Как… прошёл день? — слишком бодро для столь позднего часа спросила она.

— Как обычно, — пожал Кондрат.

Вот и поговорили.

Задумавшись, она сделала вторую попытку.

— Поймали кого-нибудь?

— В процессе, — ответил Кондрат.

И опять тишина.

Не то, чтобы Кондрат делал это специально, вовсе нет. Просто что он ей ответит? Ну нет, серьёзно, что рассказать девушке в её возрасте? То, как он пришёл в тюрьму к изнасилованной девушке, которую обвиняют в убийстве, где дело имеет столько дыр, что в любом другом