"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Она что-то прошептала, очень тихо, а когда Ган переспросил, только помотала головой. Дальше, изображая прогулку, они шли молча – сквозь разноцветные палатки, взбудораженных людей, красные флажки.

Ган хотел сказать: «Ведь ты сама вызвалась поехать со мной», но промолчал.

К вечеру он был готов – все ценное и мало-мальски полезное было разложено по карманам. Ган вооружился припрятанными раньше ножами – если все пойдет по плану, скоро у него будет оружие получше… Ган переоделся было в свою одежду, но, подумав, заменил старую кожаную куртку, которую любил, на здешнюю, с красным шитьем, похожим на языки пламени, на левом рукаве. Затем повязал на шею красный же шарф. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Пока они еще не сделали ничего дурного, он оставался желанным гостем Красного города – ненадолго.

Около восьми он видел в окно, как горожане начали стекаться на площадь. В ларьках и под навесами зажигали разноцветные огоньки в стеклянных лампах, и вечер за окном расцветился сотней крохотных сияющих глаз.

Еще через десять минут Ган услышал, как одна за другой начинают хлопать двери соседних комнат. В сопровождении стражей гости Красного города выходили один за другим, чтобы следовать на прием Сандра, который был назначен ровно на девять. Времени оставалось всего ничего – Ган считал хлопки дверей на этаже. Дверей было десять, из них три – в комнатах Гана, Тоши и Саши. Двери хлопнули семь раз, шаги семь раз прогрохотали в сторону лестницы. Теперь должен был наступить их черед – их комнаты ближе к краю… Ничего не происходило.

Ган приложил ухо к двери, медленно досчитал до десяти, а потом распахнул дверь. Стражей в коридоре не было. У лестницы стоял человек в маске, и, хотя видеть это было невозможно, Ган готов был поклясться, что он улыбается.

– Путь свободен, – гулко сказала маска.

– Где наши стражи?

– Прилегли отдохнуть. – Маска качнулась и хмыкнула.

– Что?.. Они живы?

– А это важно? – Глаза в прорезях маски закатились. – Давай, пошевеливайся. Или я провернул это, чтобы мы под благовидным предлогом пропустили вечеринку?

Определенно, не стоило связываться с Севером.

– Как мы теперь попадем на территорию за старой стеной? – спросил Ган, изо всех сил стараясь оставаться спокойным. – Или, думаешь, без стражей мы не привлечем внимания?

Север пожал плечами:

– Проще было отделаться от них здесь. Внизу их плащи – двое из нас изобразят стражей, двое пойдут открыто. Всего делов… Ты какой-то нервный. Кажется, переизбыток ответственности не идет тебе на пользу.

Ган не успел ответить – соседняя дверь распахнулась, и к ним вышли Саша и Тоша. Оба не подали виду, что удивлены, увидев человека в маске.

– Привет, ребята, – прогудел Север. Тоша знал его, пусть и недолго, и ему наверняка доставляло удовольствие оставаться неузнанным. – Готовы к приключениям?

Они спустились быстро. На первом этаже никого не было, и Север указал им на черные плащи стражей, висевшие у двери.

– Приоденьтесь, мальчики. Время дорого.

Ган подобрал плащ, достаточно длинный, чтобы скрыть одежду; Тоша последовал его примеру.

– Снаружи то ли снег, то ли дождь, – сказал Ган. – Хороший повод натянуть капюшоны пониже.

Плащ Севера подозрительно топорщился со всех сторон, и, поймав взгляд Гана, человек в маске вытащил из-за пояса пистолет – самодельный, но смертоносный.

– Стражам они больше не понадобятся… Какое-то время. Окажете мне честь, князь? Вам это пригодится. – Север понизил голос. – Только, чур, уговор: в меня, пока мы не свалили, не стрелять. По рукам?

– По рукам, – неохотно отозвался Ган, пряча пистолет за пояс. С ним он сразу почувствовал себя увереннее, хотя в Агано предпочитал арбалет и стрелял из него лучше. Однако стражи Красного города были вооружены в основном огнестрельным оружием, поэтому пистолет Севера был весьма кстати – уж лучше, чем его ножи.

– Больше нет? – улыбнулся Тоша, прячась под капюшоном. Он, кажется, сделал какие-то выводы о человеке в маске и не выглядел встревоженным – в отличие от Саши, которая то и дело бросала на Севера нервные взгляды.

– У меня не оружейный завод, парень… К сожалению. Ничего, скоро все разживемся оружием получше. – В голосе Севера звучало плохо скрытое удовлетворение, как у ребенка, который знал, что скоро получит подарок. Ган заметил, что Саша побледнела, и коснулся ее локтя.

– Тебе не нужно будет сражаться. Просто держись рядом.

– Не обещайте того, в чем не можете быть уверены наверняка, князь. – Маска качнулась. – У тебя что же, малышка, совсем никакого оружия нет? Вот, возьми. – Он протянул Саше нож, небольшой, с деревянной рукоятью, в кожаных ножнах. Ган хотел сказать Саше, чтобы она его не брала, но не успел. Та торопливо сгребла нож с широкой Северовой ладони и бросила на Гана быстрый взгляд – то ли отчаянный, то ли вызывающий.

Да, он сам был виноват, слишком он был беспечным… И все же Ган подумал, что, когда они вернутся домой, позаботится о том, чтобы отправить Сашу с сестрой в Ри или еще куда подальше на месяц-другой.

Ему и прежде случалось проводить время с кем-то из девчонок по-дружески… Это было легко – и так же легко было прощаться и вести себя как ни в чем не бывало. Только Саша создавала столько проблем. Он вспомнил Каю и почувствовал, что улыбается. Не лучшее время… Что, если для Саши мысли о нем – то же, что мысли о Кае – для него? Думать об этом было тяжело. Но он в любом случае ничего не мог поделать.

– Идем тихо, – сказал он вслух. – На улице полно народу, так что мы легко пройдем через ворота. Лаборатория – там нас ждут.

Ждет Кая.

Он хотел бы верить, что они не привлекут чужого внимания, но, выходя под дождь и снег, натягивая капюшон на глаза, Ган почувствовал, что нервничает сильнее, чем ожидал. Людей на улице и вправду оказалось больше, чем когда бы то ни было. Пару раз его толкнули локтем, испуганно извинились – кажется, местных жителей черные плащи стражей пугали; раньше Ган не обращал на это внимания.

На улице стемнело, липкие влажные хлопья снега, похожие на рваную бумагу, летели прямо в лицо. Ган толком ничего не видел, кроме тьмы вокруг и бесконечных прыгающих спин. Кажется, жители Красного города были настроены веселиться несмотря ни на что. Кто-то бодро пел, издалека раздавались хлопки, и в какой-то момент вперемешку со снегом Гану в лицо полетели разноцветные конфетти. На площади мерцали огни. Сквозь завесу снега и дождя казалось, что они то пропадают, то появляются вновь, как болотные духи, заманивающие неосторожных путников в трясину.

Ган взял левее. Он почти ничего не видел, но примерно