Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Бах! Раздалось слева. Эфиоп с пулеметом ничком упал в траву.

Бах! Командир группы тоже лег.

Ольга змейкой отползла в сторону метров на десять. Эфиопы притормозили, рассыпались. Двое из них встали на колено и принялись обшаривать пространство через прицелы винтовок. Остальные взяли наизготовку автоматы и двинулись короткими перебежками, прикрывая друг друга.

- Ольга, двести метров – это примерно двадцать секунд бега. После сигнала Клауса считай до восемнадцати, делай выстрел и жмурься.

- Ясно.

Из рации раздалось:

- Троекуров ушел с плиты!

Женя начал считать. Пять… Десять… эфиопы уже совсем рядом. Пятнадцать, шестнадцать… Теперь и он может включиться. Семнадцать, восемнадцать. Ближний на мушке.

Бах! Это Ольга. Женя дотянул спуск. Бах! Прежде, чем зажмуриться, он увидел, как упали два автоматчика.

Яркий свет был виден даже сквозь плотно закрытые веки. Едва вспышка погасла, Женя открыл глаза. Ближние автоматчики стояли полностью ослепленные и дезориентированные. Выстрел! Один упал. Еще! Промазал, млин. Но эфиоп рухнул, Ольга помогла. Где-то за спиной коротко простучал пулемет, ему откликнулся АКМ, потом войнушка пошла по полной. Выстрел, еще, еще… Есть контакт! У эфиопов осталось только два стрелка. Кстати, почему они молчат?

- Командир, ворота от тебя слева!

- Понял.

Женя поднялся и, пригибаясь, метнулся налево. Где Ольга? Ага, вот. Он упал, сразу же перекатился.

- Бежим, скорей!

- Погоди, ложись рядом. Всего двое осталось, сейчас я их сминусую. Вот один…

Бах!

- Еще один остался.

Женя поднял бинокль,

- Погоди, что-то с ним не так. Стоит, головой крутит, винтовку бросил, руки задрал.

- Мужики, - крикнул он. У нас все, пошли трофеи собирать.

Трофеи были богатые. Из оружия - семь немецких автоматов MP44 «Sturmgewehr», две винтовки Mauser 98k с оптикой, пулемет МГ-34 и такой же, как у Жени, «люгер» P08. У каждого были гранаты. По две немецких колотушки «Stielhandgranate 16». Ну и всякая мелочевка – ножи, фляги, фонари, бинокли, ПНВ, пищевые рационы НАТО. У командира в поясной сумке лежал знакомый уже шар-индикатор. Женя холодно – даже сам удивился – контроллил эфиопов. Он хорошо помнил недостреленного некогда Джамала. Если бы не Федька… Когда группа дошла до последнего оставшегося в живых снайпера, стало понятно, почему он не стрелял. В момент вспышки он смотрел в оптический прицел и мощный световой поток, сфокусированный линзами, буквально выжег ему сетчатку глаза.

Пока они, нагруженные трофеями, двигались к форту, Женя о многом успел подумать. Группа эфиопов была отменно снаряжена и подготовлена, хорошо владела тактикой боя. У них явно присутствовала - как же это называется грамотно? А, вот, вспомнил: боевая слаженность. Если бы не внезапность и не вспышка при появлении форта, пришлось бы тяжко. Но раз о вспышке они не знали, то это был для них первый форт. Возможно, знал командир, но не успел отдать приказ. Все эфиопы были в одинаковом камуфляже, что наводило на мысль о том, что это отряд регулярной эфиопской армии. Видимо, в ближайшее время стоит ожидать официального визита оттуда. Во время Жениной поездки в замок Россия, Сотников мимолетно упомянул о том, что эфиопы нашли и вытаскали предназначенную немцам оружейную локалку. Интересно выходит: беспредельничала на Волге и Шпрее банда Джамала, а оружие оказалось в Аддис-Абебе! Видимо, и в самом деле Джамал был засланным казачком. С одной стороны, организовал негритянскую вольницу, с другой – сдавал награбленное в столицу. Получается, разгул зусульских шаек происходил с ведома и по поручению эфиопской селективки. Будет о чем поговорить с эфиопами, когда те придут!

Когда группа добралась к воротам форта, оказалось, что они открыты.

- Что за хрень? Никого ведь нет! Вовка, проверь Троекурова и остальных. Заодно трофеи соберешь. Ольга, карауль эфиопа. Клаус, за мной.

Ветров метнулся за угол форта. Скинув притащенное железо, Женя вбежал в ворота. Клаус, заменив пулемет на трофейный «штурмгевер», ломанулся следом. Этот форт сильно отличался от форта Сибирь. Он был восьмиугольным, точно ориентированным по сторонам света, с небольшими круглыми башенками по углам. Ворота выходили на западную сторону. Высокие двенадцатиметровые стены были толщиной в несколько метров, внутри наверняка были жилые комнаты и службы. В центре двора возвышалась круглая ступенчатая башня, соединенная высокой галереей с восточной стеной. Со двора во всех стенах, кроме западной и восточной, были двери, ведущие, видимо, в скрытые внутри стен помещения. Около одной из башен пристроился традиционный колодец. В самой башне тоже была дверь, и она была приоткрыта. Женя, доставая пистолет, кинулся в башню, Клаус следом. Он поднимался быстро, стараясь при этом не шуметь, ступать по возможности мягко. Сколько времени нужно, чтобы прочесть бумаги и приготовить лист с отпечатками пальцев? Сколько времени у них еще осталось?

Внезапно сверху раздался знакомый до отвращения женский голос:

- Стоять, подонок!

От неожиданности Женя сам остановился, глянул вверх, но никого не увидел. Двинулся дальше, уже медленнее и осторожнее. Наверху что-то пробубнил мужской голос, потом снова женский:

- Ты мне что обещал? И так меня отблагодарил? Отдал неграм на потрахать и бросил? Сдохни, ублюдок!

Сверху раздалась автоматная очередь, потом одновременно прозвучали пронзительный женский визг и звук удара железа о камень. Потом последовали удар, еще один визг и звук падения тела. До цели оставалось меньше двух пролетов. Женя пробежал их на одном дыхании, Клаус не отставал. Сжимая рукоять «люгера», Женя выскочил на верхний этаж. Там стоял Троекуров, безуспешно пытающийся оттиснуть на листе бумаги отпечатки пальцев. На его беду, в новеньком форте нечем было испачкать руки, не было ни уголька в камине, ни даже пыли. Нечем было и написать свое имя. Рядом с ним на полу валялся бронежилет с двумя вмятинами на груди. Судя по тому, как морщился бизнесмен, держась за грудь, как минимум одно ребро было сломано. В углу, скорчившись на полу, взахлеб рыдала Снежана, неподалеку от нее валялся «стэн». На скуле у нее лиловело. Похоже, у Гретты Хейфиц будет, с кем на пару почесывать глаз. Увидев Женю, Троекуров оставил свое занятие и выпрямился.

- Что, пришел дострелить? – хрипло спросил он.

- Ага. – согласился Женя. – дострелить. Хорош, набегался. Почитал я о твоих делишках. Тебя, как бешеного пса, по-хорошему, давно грохнуть пора. За тобой столько висит, что на десять лет строгого расстрела потянет. Так что не задерживай, вали вниз. Не хочу потом тут за тобой дерьмо