Размен адмирала Бабуева - Денис Владимирович Силаев

ведь в эту игру вдвоем играем? Наши боеголовки тоже сейчас осколочного действия, да и вес у них солидный. Почему этот чертов «Адамс» ещё стреляет? Мы его уже завалили ракетами! Там решето должно плавать.

Плавучее решето

Наконец-то у «Карона» что-то начало получаться. Эсминец с самого начала пытался перехватывать летящие в «Беркли» гостинцы, но большой угол встречи не позволял поражать летящие пусть прямо, но очень быстро ракеты русских. «Си Спэрроу» только брал курс на очень быстро обнаруженную и захваченную ЗУР, как она уже втыкалась в его корабль! Не успевала и установка «Фаланкса». И вот у «санитара Уэйна» (любят же моряки переиначивать названия кораблей, добиваясь того, чтобы никакому постороннему не было понятно, о чем они говорят) получилось остановить первый, скорее всего, «Кубок» (ЗУР с достаточно весомой боевой частью с «Кресты-II»). Мало, но лучше, чем ничего. От паршивой овцы – клок шерсти. Миляга Ронни всех приучил к ёмким русским pogovorks.

Ну, ребятки, давайте, побегайте вокруг меня. Коммандер Пенни (это не имя, а фамилия, что, впрочем, не мешало обрушиваться на него граду подколок) снова подошёл к перископу, показывающему вид с крыши ходовой рубки. Не для того, чтобы разглядеть на горизонте что-то важное. Так меньше вероятность словить в глаз какой-нибудь осколок. Предыдущий русский «Кубок» (или это был «Овод», не ясно), рванувший у борта, выдал веер поражающих элементов, один из которых пробил борт и, найдя стык между листов бронезащиты (а как же! Кто скажет, что полудюймовая сталь – не бронезащита?), брызнул разнесённым вдребезги экраном гидроакустической станции. Приятного мало, впрочем, неприятного тоже. Повезло.

Так вот. Сейчас его маленький «Беркли» являлся самым важным кораблем отряда. Две установки 127-мм орудий – это ровно половина эскадренного залпа! На «Банкер Хилле» тоже было две установки, но одну из них унесли русские «Шипвереки», а на «Кароне» установка была одна изначально. Мало того, сейчас его «Беркли» был единственным кораблем, способным отправлять в комми ракеты[114]. «Стандарты», пусть и не обладали мощью «Томагавка», но уверенно рвались на проклятом крейсере и не менее проклятом эсминце. По количеству попаданий в русских мы обогнали все остальные корабли!

Интересно, если не справимся – мы войдем в историю как первый корабль, потопленный зенитными ракетами? Да, и мы, и русские дорабатывали свои средства ПВО, чтобы они, случись что, могли бы стрелять и по кораблям. Но никто не собирался топить этим что-то большое. Изрешетить катер или тральщик, не более того. А вот же, со всей серьезностью мечем друг в друга ЗУРы без особого урона[115].

Еще разрыв. Тряхнуло ощутимо, ведь его эсминец маленький, меньше пяти тысяч тонн водоизмещения. Фугасная волна швыряет корабль влево. Странно, что мы не слышим (уже в который раз) визга осколков. Что-то не так в русских ракетах. Похоже на историю с их позорным Цусимским сражением, когда бронебойные снаряды оказались оснащены бракованными взрывателями. История любит повторяться.

Главный артиллерист, вцепившись в тубус своей установки, казалось, хочет влезть в неё с головой. Усатому Тому явно хотелось заполучить честь произвести первый выстрел в этом бою. И на первое попадание, разумеется, он тоже собирался претендовать. Пенни не собирался мешать, адмирал дал приказ открывать огонь самостоятельно, по готовности. Усатый хорошо знает своё дело и не сольёт партию, можно не сомневаться. Вот он начал приподнимать правую руку, собираясь отдать долгожданную команду! А потом что-то произошло, и коммандер потерял сознание.

Хуг

– Левый дестроер русских выходит из боя!

Оптимистичный доклад, впрочем, уже давно ожидаемый. Не может же запущенная в русских почти дюжина «Стандартов» не принести результат? Стреляли-стреляли, и вот что-то начинает вырисовываться. Шедший справа от ядра русского ордера эсминец, пытаясь прикрываться дымовой завесой, пополз под защиту «Кирова».

Завеса-то зачем? Зацепило дымовую установку? Дым не мешает наводиться зенитным ракетам, не помешает и артиллерии. Впрочем, если на «Беркли» разнесло артиллерийские радары, то помешает. Хотя ещё милю, пожалуй, стрелять из орудий бессмысленно. Пока подкинем ещё хвороста на палубы русских кораблей, самое время. Взмахом руки отдаем приказ командиру авиагруппы.

Замысел простой, как мычание. Сейчас, в последние минуты, когда палуба авианосца не подвергается воздействию русских снарядов, с неё поднимется пара «Си Хоков». Каждый отправится в полёт с двумя крохотными, несерьёзными ракетами «Пингвин» – подарком суровых норвежских инженеров. Предназначенные потомками викингов для боя в своих фьордах, ракеты с тепловым наведением и дальностью полёта в смешные 20 миль, тем не менее тащили на себе почти трёхсотфунтовые боеголовки. С нормальной, контактной боевой частью. Если не сейчас, то когда? Оставалось выбрать достойную цель.

«Креста»? Её потенциал практически исчерпан. Два 57-мм орудия имеют очень небольшой радиус стрельбы и несерьёзное действие. Нет, не «Креста». «Кирову» эти пингвины как слону дробинка, он выдержал несколько «Гарпунов», а вероятно и «Томагавк». Нет, атаковать надо эсминцы.

– Сэр, «Киров» дал ракетный залп!

Бабуев

На самом деле события летели с бешеной скоростью, по динамике это, пожалуй, превосходило первосортную ракетную атаку. Встречный бой, как-никак. Бьём по друг другу одновременно.

– «Безупречный» докладывает, мол, держаться нету больше сил. Подбойный борт подставлять?

– Нафиг. Пусть медленно и печально делает рокировку с Фоминым. Отставить «медленно»! Бегом! Фомину, как только высунется из-за нас, лупить со всех стволов по авианосцу. «Безупречный» пусть сразу перебегает к нам на левую раковину, становится рядом с «Исаченковым» и продолжаем карнавал! Всё понимаю, но сачковать сейчас не время. Тем более, кажется, что «Адамс» мы заткнули. «Адмиралу» есть ещё чем лупить?

– Три ракеты осталось, у «Безупречного», – НШ, казалось, ждал именно этого вопроса и ответил спустя долю секунды.

– Одну и перекур. Мало ли какая пакость над палубами поднимется.

– Не успеет, ему носовые станции завалило.

– Я сказал «успеет», у нас тут что, пансионат?!

Будет ему сейчас пансионат, ему в артиллерийском бою не участвовать. Сделает дело и отвалит. У нас вот-вот вообще радаров не останется. А сейчас…

– Румын, твой выход! Внимание, Палыч, кричи на «Окрылённый» – у их «рогатого» сейчас бенефис, не дай ему морской бог облажаться! Пусть шпарит так, как будто он у тещи на даче картошку сажает!

– Что, американец, не ждал? Забыл, что наш «Киров» – ракетный крейсер? А что главное оружие ракетного крейсера? Ракеты, понимаешь ли! На-ка вот, подкрепись парой «бутербродиков»!

Расчёт адмирала сыграл. Было ясно-понятно, что бить по «Кирову» сейчас никакого смысла не имеет: здоровый слон не несёт хорошей артиллерии, а тонуть будет долго. И американец не бил, сосредоточившись на том, что ему подсовывали. Это позволило тихонечко и аккуратно приподнять над баком установку «Раструбов» и шарахнуть двумя ракето-торпедами. Шарахнули бы раньше,