2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Коридор уперся в массивные резные створки тайной мастерской. Тяжелая дверь была плотно закрыта — и всё же из-под створок тянуло сизой гарью и запахом раскаленного эфира.

Владыка остановился. Длинные пальцы, унизанные перстнями, легли на холодную ручку и медленно нажали. Металл петель, покореженный недавним энергетическим ударом, издал протяжный скрежет. Звук уродливым эхом разорвал тишину галереи, но правитель не замедлил шага. Он переступил порог.

Холодный взгляд мгновенно обвел пространство. Никакой суеты. Никаких резких движений. Принца Иллиэля здесь не было.

Взгляд Владыки опустился ниже. На базальтовом полу, раскинув руки, лежал Арантир. Придворный маг находился без сознания. Его некогда роскошная седая борода превратилась в обугленный, дымящийся ком, а кожа вокруг губ пошла волдырями. Правитель не ускорил шаг. Он не склонился над раненым слугой, не проверил его пульс. Жизнь одного чародея не имела значения по сравнению с масштабом произошедшего нарушения.

Внимание Владыки полностью сфокусировалось на эпицентре аномалии.

В самом центре мастерской, на столе из мореного дуба, возвышался уродливый предмет. Бежевый Ящик. Грубо сколоченный деревянный артефакт, залитый тусклой бежевой эмалью и стянутый массивными металлическими скобами. Артефакт издавал низкий, тяжелый гул, заставляющий вибрировать каменную кладку. За выпуклым зеленым стеклом, врезанным в лицевую часть, бешено метался заключённый внутри дух-светляк. Его хаотичные рывки оставляли за собой рваные изумрудные сполохи, сливающиеся в мерцающую рябь — остаточные следы схлопнувшегося пространственного разлома, грязную пену отступившего межмирового прилива.

Владыка подошел к столу. Его глаза сузились. Он не понимал природу этой вещи. В ней отсутствовало изящество, не читался божественный замысел. Лишь вызывающая, наглая утилитарность.

Правитель плавно поднял правую руку. Движение вышло намеренно долгим. Он потянулся открытой ладонью к крашеному боку аппарата, желая прощупать скрытую структуру вульгарного творения. Белая кожа почти коснулась неровной поверхности.

Пальцы ощутили шероховатость нагретого дерева и наткнулись на вырезанную под эмалью защитную руну.

Раздался сухой, хлесткий треск. Перегруженная магическая жила внутри деревянного корпуса яростно выплюнула дугу агрессивной энергии. Искрящийся хлыст впился прямо в кончики пальцев бессмертного.

Владыку резко дернуло. Удар сырой силы оказался болезненным и совершенно непредсказуемым. Рефлекс заставил правителя отдернуть руку. Брови эльфа дрогнули вверх в секундном, неподдельном удивлении — столетиями ничто в этом замке не смело причинять ему физическую боль.

Удивление исчезло почти сразу. На его место пришло холодное осознание.

Отсутствующий сын. Изувеченный маг. Омерзительный гудящий ящик и запах сгоревшего эфира. Владыка медленно опустил покалывающую от разряда руку. Связь стала ясной и потому невыносимой. Илья не был похищен. Наследник престола умышленно, по собственной воле покинул этот мир, променяв вечный порядок на хаос грязной, безманной земли.

Лицо Эльфийского Владыки окончательно заледенело. Оно превратилось в бесстрастную, страшную маску подавляемого гнева. В глубоких, древних глазах правителя контрастно и ярко плясала бегущая зеленая статика стеклянного глаза Бежевого Ящика.

Глава 34. Живой полл

Тяжелый синий бархат плавно скользнул сквозь пыльные ветви кустарника. Илья переступил границу густой древесной тени и вышел на открытое пространство. Яркие, безжалостные лучи петербургского солнца ударили по золотой вышивке на рукавах, заставляя силуэты хищных зверей вспыхнуть ослепительным металлом. Свита в серых, испачканных землей занавесках с шорохом вывалилась следом, выстраиваясь неровным полукругом за спиной своего лорда.

Главная поляна парка напоминала растревоженный человеческий муравейник. Воздух здесь был вязким, пропитанным сизым табачным дымом, запахом жженого мяса и кислого перегара. Десятки людей в бесформенных одеждах хаотично перемещались, размахивали руками и спорили до хрипоты. Над вытоптанной травой висел плотный, непрерывный акустический купол, сотканный из звона стекла, фальшивых гитарных аккордов и агрессивного смеха.

Илья остановился у самого края сухой асфальтовой дорожки, опоясывающей поляну. Он замер, выпрямив спину до состояния идеальной струны. Королевская осанка, вбитая веками дворцового этикета, делала его фигуру чужеродным, невозможным монолитом на фоне сутулых спин землян.

Звуковая волна отреагировала на вторжение с небольшой задержкой. Ближайшие к краю поляны люди прервали разговор на полуслове. Они повернули головы, окинули взглядом высокую фигуру в расшитом камзоле и оцепенели. Тишина начала распространяться концентрическими кругами, словно брошенный в воду тяжелый камень. Замолкали компании на бревнах. Обрывались яростные споры о протоколах передачи данных. Гитарист сбился с ритма, глухо ударив ладонью по струнам, и в парке стало слышно, как гудят трансформаторы вдали. Десятки людей обернулись к незваному гостю.

Принц хладнокровно проигнорировал направленные на него взгляды. Он прислушался, отделяя ближние голоса от дальнего гула парка. Человеческая речь рассыпалась вокруг него обрывками, и Илья выхватывал из этого шума последние произнесенные слова.

Слева, у кучи рюкзаков, повисло слово «отлучить». Справа, со стороны центральной деревянной скамейки, кто-то сказал про «упавшую ноду».

Илья мысленно сопоставил перехваченные термины с лексической базой, которую скрупулезно собирал из электронных писем Ольги. Совпадение оказалось стопроцентным. Вывод сформировался мгновенно: локация верна. Он прибыл в центр сбора местной техно-магической гильдии.

Илья мысленно обратился к той структуре, которую земные обитатели называли сетью. В его восприятии это была не упорядоченная система телефонных кабелей, а грубая, почти варварская форма магии, где заклинания передавались через оглушительный скрежет аппаратов, именуемых модемами. Он помнил, как придворный маг Арантир описывал процесс: магический жучок не нуждался в проводах, он просто материализовал нужные символы прямо на вращающихся магнитных дисках их предводителя, игнорируя физические преграды.

Для этих же людей каждый переданный байт был результатом тяжелой борьбы с сопротивлением материалов, обрывами линий связи и шумами на аналоговых телефонных станциях. Они поклонялись протоколам и правилам маршрутизации так же истово, как эльфийские жрецы поклонялись древним циклам луны. Услышанные слова окончательно подтвердили его гипотезу. Эти сутулые юноши в потертых одеждах были истинными хранителями здешней техномагии — шумной, требующей постоянного ремонта, но невероятно живой.

В его родном, Высоком мире заклинание либо работало идеально, либо не существовало вовсе. Здесь же магия постоянно «падала», «висла» и требовала физического вмешательства «сисопа». Илья испытывал странное, смешанное чувство. Это было похоже на снисходительное уважение бессмертного к существам, которые умудрились построить функционирующий механизм передачи мыслей из пластика, меди и абсолютного упрямства.

Абсурдность собственного облика в этом царстве выцветшего хлопка и грязного денима его не волновала. Илья отсек лишние размышления. Теперь — только одна задача: вычислить свою собеседницу среди этой пестрой, застывшей массы лиц.

Взгляд принца быстро переходил от лица к лицу. Он искал не просто внешнее сходство, а знакомую внутреннюю собранность: уверенность в резких суждениях, усталую меланхолию, одиночество, которое в письмах пряталось за иронией. Блондинка с