"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Прокурор побледнел; у комиссара волосы стали дыбом. Ещё один голос, понимали они, и всё, конец. Невиновен! Вместе мужчины посмотрели на оставшихся присяжных. Смотрели на них вообще все собравшиеся в зале, — в том числе Игорь.

Первым принял решение Павел Романов:

— По-моему судить ещё немного рановато-с, — заявил юноша.

Это был первый голос против.

Все уставились на Кутузова. Он молчал. Раз-два-три, раз-два-три, — перебирал Игорь пальцами по своей подставке. Юноша закрыл глаза.

И услышал:

— Лучше не принимать преждевременных решений…

И вдруг всё стало неважным.

Удивлённые голоса, удары молоточка, растерянные глаза Григории и взгляд самого Кутузова, косящийся в сторону и явно недовольный… Всё это пропало для Игоря.

Ведь юноша добился своей цели.

Зачем вообще он упросил (определённым способом) Масодову начать это голосование? Чтобы его освободили? Да, это был бы наилучший исход. Маловероятный, но наилучший. Но даже без этого Игорь сделал очень важную вещь: он узнал, кто именно был его настоящим врагом. Кто всё это время работал на людей сверху… Дело оставалось за малым, — юноша улыбнулся и посмотрел на князя Кутузова. И вдруг, в его глазах Игорь заметил что-то… Он не успел понять, что, потому что в этом момент зал вбежали приставы, бледные и тучные, как пасмурное небо.

Они закричали:

— Господин судья, он… Свидетель… Адъютант Скоморохин… Его убили!

…

1. XVII

Труп нашли посреди коридора. Он лежал возле окна — неказисто лежал, с руками растопыренными в разные стороны, словно тряпичная кукла, которую ребенок небрежно бросил прямо во время игры, когда его позвали на ужин.

С первого же взгляда странная поза мертвеца говорила о том, что человек — мёртв. Само же его ранение, алая точка на виске, с пепельным ореолом вокруг неё, казалось не более чем случайным повреждением какой-то неживой игрушки, и было сложно представить себе, что это она была причиной смерти.

Судебные приставы сразу же окружили мертвеца после его обнаружения. Затем вызвали следственный отряд. Прибыл он в рекордные сроки, — по понятным причинам, — и тотчас приступил к расследованию.

Главный следователь, мужчина с лысой головой и широченными плечами, деловито изучил место преступления, подёргал мертвеца за его рукав, — проверить, а не спрятано ли там чего, — вывернул два его кармана, а затем выпрямил спину и начал рассказывать, что же здесь произошло. В коридоре собрались все присяжные, наблюдатели и судебный персонал. Было немного душно. Все с вниманием слушали, что же здесь произошло. И было это…

Убийство!

По толпе пронёсся шёпот.

Причём убийцей — продолжал мужчина всё тем же уверенным голосом, — наверняка был кто-то из присутствующих в здании, потому что все двери в него строжайше охранялись, и даже во время перерыва никто суд не покидал и внутрь не пробирался.

Учитывая же, что большинство наблюдателей и персонал, включая судью и прокурора, находились в самом зале суда во время перерыва, на глазах друг у друга, круг подозреваемых был очень узким. Приставы и охрана в него не входили, потому что стояли в парах, а значит виновным был…

— И без того обвиняемый! — Заявил комиссар, уже не в состоянии себя сдерживать, и триумфально, грозно улыбнулся.

Все в коридоре посмотрели на Игоря. Он стоял тут же, левее толпы, задумчиво смотрел в потолок и щёлкал пальцами.

Пару секунд все заворожённо наблюдали, как он щёлкает.

Затем комиссар опомнился, вышел к нему, показал на него рукой и заявил:

— Вот! Вот кто его убил! Обвиняемый понял, что свидетель расскажет про него всю правду, и решил от него избавиться! Но мы его вычислили. Мы ему этого просто так не оставим! Справедливость, — мужчина набрал воздух в лёгкие. — Восторжествует!

Игорь кивнул и отметил про себя, что комиссар М. довольно неплохо научился говорить за последние несколько дней. Может быть он читал книжки по риторике?.. И даже суждения у него были верными. Кое-кто действительно боялся, что после показаний последнего свидетеля судебный процесс уже не выйдет направлять в нужное русло.

Скорее всего лишь некто один среди присяжных преследовал некие свои мотивы. Вероятно это был Кутузов и он один. Вот только одного голоса не хватит, чтобы контролировать процесс. Если все доказательства и показания всех свидетелей будут говорить о невиновности Игоря, его придётся отпустить.

Тем паче, что со всей публичностью, которая возникла вокруг этого дела, простая общественность может начать задаваться вопросом: а чего это юношу судят без всяких на то причин? Это будет уже не суд, а фарс. Люди будут недовольны. А правительство больше всего не любит, когда люди чем-то недовольны…

Впрочем, сейчас всё это было не важно.

Игорь посмотрел на комиссара, который всё ещё показывал на него пальцем, и спросил:

— Могу я взглянуть на тело?

— Ещё чего! — в ответ ему загремел следователь. Он хищно улыбнулся и сказал:

— Улики хочешь испортить? Не дам!

— Я буду осторожен. К тому же разве следствие не завершило своё дело? Что здесь можно испортить?

— Мы… — заговорил было следователь, но тут же замолчал, когда комиссар показал ему рукой. Мужчина взволнованно смотрел на собравшихся, которым явно не терпелось, чтобы обвиняемый тоже посмотрел на мертвеца.

— Ну давай, — прокашлялся следователь.

— Но мы будем следить!

— Разумеется, — сказал Игорь и прошёлся к мертвецу. Следователь недовольно освободил место перед ним. Юноша наклонился и посмотрел в полуприкрытые глаза мёртвого тела, которое ещё недавно было Скоморохиным. Игорь мимолётно вспомнил его голос и неловкие повадки, а затем протянул палец и приоткрыл левый глаз — он был покрасневшим. Игорь провёл пальцем по дырке у мертвеца на виске и растёр на своих фалангах пепел.

— Его убил выстрел, — сказал Игорь.

— Разумеется. Всё что ты можешь сказать? — Прыснул следователь.

Игорь покачал головой, приподнялся и разом немного возвысился над мужчиной, который тут же невольно сделал шаг назад. Юноша заговорил:

— Выстрел произошёл с близкого расстояния, с боку, поэтому на его голове там много пороха.

— Ах, ну разумеется. Знаю, это потому что стрелял какой-то знакомый убитого, которого он подпустил к себе! А обвиняемый как раз был с ним знаком, — заметил комиссар.

Игорь его проигнорировал, продолжая свои суждения:

— Одна его рука вытянула вдоль тела, другая вытянута вперёд, почти возле головы. Судя по тому, как придавлены пальцы… Вот как.

Юноша кивнул.

И сказал голосом ясным и громким,