"Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 - И. А. Намор

— Нет, ты ведь отчего-то настаивал, что при тебе опросим, — ухмыльнулся сотник.

— Да, я знаю, что это он! Он это сделал… Я чувствую! Понимаешь, чувствую! Больше некому!

Я посмотрел на Крома, представив на его месте кучу дерьма. Чувствует он. А я ощущаю вонь из поганого рта. Просчитал давно, как действовать в случае обострения обстановки. Амулеты заряжены в потолок, как и ятаганы. А трансформер, прыгающий в руку, мог удивить любого. И еще имелся райс, способный влиять на реальность. Отсутствие родового оружия и правой кисти у оппонента меня не расслабляли, имелись вещи и убойнее. Но шансы на победу повышались значительно.

Улыбнулся по-доброму, пытаясь поймать взгляд старосты, который вперился им в сотника.

— Помолчи, — оборвал истерику Турин, — Глэрд, сейчас лучше говори только правду и ничего кроме правды. Будешь лгать, я почувствую и тогда разговор может выйти совсем в другом месте и в совсем другой обстановке.

Надо же. Точно ситуация поменялась. Кардинально.

— Я всегда говорю правду! — медленно и с пафосом заявил, и как показал кивок, ни капли не соврал, — Что случилось-то? А ты не тявкай, когда аристо разговаривают, — сходу начал накалять обстановку, уверенно обрывая покрасневшего Крома, который хотел что-то произнести. После такой отповеди его лицо пошло пятнами. Задышал, как рыба, выброшенная на берег. Левая рука легла на довольно непрезентабельную рукоять изогнутого кинжала. Я не забывал про опасность этой змеи, ее умения. Вот их никто не отнял. Но надеялся на амулет. И остатки разума у врага. За убийство у всех на глазах — в Демморунге сразу мучительная смерть для него, возможно, с отсутствием посмертия. Неизвестно еще, как на роде такие финты отразились бы.

— Вчера к ночи массовый падеж скота произошел в Черноягодье. Сдохли лошади, тирки, коровы, быки, овцы и козы. Да, все… Хорошо, если треть поголовья осталась. Кром подозревает, что их отравили, — сотник посмотрел на меня очень внимательно и хитро, но я был расслаблен.

— То-то думаю, с утра траур в поселении, по своим сыновьям и дочерям так не убивались, как по скотине.

— Агрххум… — захлебнулся слюнями Кром, у которого едва пена не пошла.

— Однозначно отравили, — добавил я, не подвергая сомнению выдвинутую версию, — Не бабушка ведь нашептала, хотя… Они тут все друг друга травят. Сам знаешь. А грехов за каждым столько, что и Эйден завидует. Или… — сделал вид, что задумался, спросил, размышляя, — Может, Кронос их наказал?! И ты знаешь за что. Раз на смерть родичей им плевать и интересует только мошна, по ней и ударил, — вот здесь сотник как-то поморщился или вздрогнул. Настолько эта пантомима была мгновенной, что могло и показаться, — Но при чем здесь я?

— Он говорит правду, — во взгляде лэрга промелькнула его обычная насмешка, когда он посмотрел на старосту. Или хорошо играл, или, действительно, мне показалось. Самое удивительное, если Турин ходячий детектор лжи, то зачем нужен был цирк с де Кровалем на Малом совете, — Глэрд, Кром рассказывал, что тебе мешки с овсом должны были достаться в наследство от Санти, так? — утвердительно кивнул, — Что с ними?

— На месте, — ничуть не соврал и не раздумывал с ответом.

Мешки на месте, даже овес в них, но только другой. Нормальный.

Кром скрежетнул зубами.

А я вспомнил как позавчера пересыпал фураж, учитывая, что магическая дрянь могла вот-вот выветриться. Но пока сияла в очках де Лонгвиля, как рождественская елка, в оптическом приборе от Тикса не проявляла себя никак, а Нюх Дитриха не реагировал. Затем даже не пришлось заходить в поселение. Вплавь, толкая перед собой небольшой плотик с грузом, добрался до распределительного резервуара. Вероятность судорог и переохлаждения сводил на нет или уменьшал до приемлемых величин лечебный амулет. Оттуда мой путь лежал к дальнему пастбищу, куда сгоняли пастухи оба стада к вечеру. Там и «посеял» новую культуру, но так, чтобы животные нашли, а люди не заметили. Вернулся тем же способом, на все про все ушло три с половиной часа. Из-за дальности расстояния. Рутина.

Возможные последствия учитывал. Исходил из нужности для сотника, он не стал бы копать глубоко. Да и приказ лэрга я не нарушил — староста жив. Сидел вон сейчас в седле надувшейся жабой и едва пеной не захлебывался. Единственное сдерживался, не атаковал. Про недопустимость нанесения материального ущерба, учитывая, что большая часть стада принадлежала моим недоброжелателям, никто речей не вел. Поэтому все в рамках договоренности.

Но самое главное, я рассчитывал на закрепление рефлекса: попытались убить Аристо — наказали незримые небесные силы. Ведь Кронос на моей стороне. А с волей высших все же пытались считаться.

— Но… — добавил, подумав, — Лучше отвечу так, их в последний раз видел на том самом месте, где они лежали — в амбаре в бывшем подворье Санти. Потому что странные дела с вещами и трофеями происходят в Черноягодье, например, появляются те и там, какие не должны, или исчезают, какие имелись, — толсто намекнул, смотря в глаза Турину.

Не знаю, как истолковал он последнюю фразу, но затянувшуюся паузу прервал следующим вопросом:

— И ты никого не травил?

— Как это не травил? Травил! — я постарался совершенно не наигранно возмутиться, отчего Кром поперхнулся, а лэрг даже два раза моргнул, — Мы ведь с тобой разговаривали, помнишь, когда я нашел мясо в подвале Санти. Кстати, в тот злополучный день несчастий много произошло, за какие следовало бы наказать кое-кого, — кивнул в сторону Волка, — Смерть стражника при исполнении чем карается? — и взглядом остановился на старосте, тот смотрел с тоскливой яростью — видит око, а зуб неймет, — Я тебя тогда уведомил, что буду уничтожать крыс, раз оказия подвернулась. И сыр с окороками отлично со своей задачей справились. Ни одной твари больше пока не видел.

И не серые товарки меня так достали, а именно на случай возможного дознания рассчитывал.

— Да, вспомнил, и ты не врешь, — подтвердил Турин.

— Я проверю, на месте ли мешки! — влез очень кстати Кром, а неплохо я их увел по той тропе, по какой они решили идти сами, но расслабляться не стоило, — Лично! И если что не так…

— Это с какой такой радости? Ты забылся? — перебил я, мне нужны были сильные эмоции, которые позволили бы окончательно сменить тему разговора, — Или совсем берега потерял? Ты кто такой? Я сказал свое слово на Малом совете, где мы определялись с отношениями, и оно, в отличие от частого лая с вашей стороны, — кремень! Сталь! Адамантит! Ты заявил, что вы мне не рады. Это ваш безумный выбор. Но тогда