"Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 - И. А. Намор

и волчьего духа на моей территории не будет! — видимо, что-то не так с данным фразеологизмом, потому что и лэрг сейчас спрятал намек на непроизвольною улыбку в бороде, — Вы — нежелательные гости. И я убью любого из вас, если нарушите договор. И мне ничего за это не будет по законам Империи. Или ты забылся с кем говоришь? Напомню, чернь! Я не только глава рода, настоящий, а не как ты… — многозначительно оборвал фразу, предлагая собеседнику вновь самому додумать, какой он, — Я — аристо! Мало этого, ты вновь отступил от данного родового слова — работники не пришли вовремя, ты не принес обещанное.

— Но…

— Никаких «но». Был уговор? Был. Поэтому говорю здесь и сейчас — при лэрге, наша сделка с тобой теряет всякую силу! И ты ее нарушитель! Клятвопреступник! — костяшки пальцев Крома на рукояти клинка побелели, даже хруст раздался, а правой культей он сделал какое-то непонятное движение, — И, если ты не угомонишься, обращусь напрямую к наместнику или великому герцогу, попрошу разобраться, почему ты невозбранно и безнаказанно пытался убить меня минимум дважды! Ребенка! Это, не считая проделок твоих родственников — Линса и Тарина, за каких несешь, как глава, прямую ответственность. Так ты хочешь, чтобы я пошел до конца? Да, чтобы не было никаких вопросов, ко мне может в любой момент прийти с проверкой лэрг Турин или его люди, по его приказу. Тем я рад, и они найдут подтверждение моим словам. Но не ты… Ты держись подальше! И с тебя вира! За нарушение слова и клевету! Десять тысяч золотом! Здесь и сейчас! Или я молчать не буду! Всем расскажу, что стоят Волки. И мне поверят, вспомни Малый совет! Да с вами дел никто иметь не будет!

— Ты… — попытался взреветь трубно Кром, затем сник. Хотя непонятно почему сейчас следовало хранить в тайне принадлежность к Артульту Линса, учитывая многих пойманных Волков, состоявших в данной организации. Или действительно боялся, что историей заинтересуются власти?

— Я! — перебил его, — Аристо. И да…

— Глэрд… — постарался не дать разгореться конфликту сотник, — Начет суммы виры ты погорячился. Тысяча будет в самый раз, — он странно посмотрел на старосту, а тот обозначил едва-едва заметный кивок.

— Еще есть какие вопросы? — посмотрел на Турина я, отслеживая движения Волка, готовый действовать в любую секунду.

Сотник вновь перевел взгляд на визави, тот с ненавистью глянул на меня, а затем медленно отрицательно покачал головой.

— Значит, никаких вопросов. Или все же что-то еще? — переспросил сотник.

— Ни-че-го! — по слогам произнес Кром, и уже ни к кому не обращаясь, в своей обычной манере, или ему никто не сообщал про такую пагубную привычку, пробормотал, — Жаль, что не он… Теперь еще отравителя искать… Так бы все разом…

— Кром? — в голосе сотника послышалась требовательность и сталь, а еще недовольство. Проговорился? — Ты удовлетворен? С вирой согласен?

— Да, Эйден его забери! Удовлетворен! Согласен! Все мне понятно! Больше претензий к нему не имею! А ты аристо… лучше не открывай своего рта! — убрал руку с кинжала, — Деньги принесут, как достигнем Демморунга.

— Вам и Эйдена не надо, вы сами его в чем угодно переплюнете. Он к вам учиться приходит! — вновь «взвился» я, — Есть ли на свете какая-нибудь гадость, какую вы еще не успели совершить или ее не совершили ваши предки? Убийство родичей, клятвопреступление, предательство, принесение в жертву собственных жен и дочерей, чтобы оправдать сыновей… А про произошедшее на мальчишнике даже говорить… — сплюнул в сторону, — противно. Клевета. И это Люди?.. Гоблы…

— Глэрд, хватит! Успокойся! — перебил Турин, — А ты, Кром, раз тебе все понятно и ясно, то, где твои извинения перед главой дома Сумеречных райсов за подозрение и навет?

Опять скрип зубов, но затем, вдруг словно что-то вспомнив, тот даже сотнику подмигнул, а выражение сменилось на злорадное. Типа просигнализировал, что все понял, и зачем зря нагнетать, если перед ним все равно покойник? С теми ведь не торговались.

— Я, Кром… — и посыпались ритуальные фразы, что сожалеет, и что не желал зла, и что впредь не будет… В общем, можно было перевести это на русско-английский: вредил, врежу и буду вредить по мере сил.

— И виру не в Демморунге, а здесь и сейчас! — припечатал я.

— Зачем тебе здесь деньги, Глэрд? — как-то устало спросил Турин.

— Чтобы были! Потому что до Речной крепости нужно еще дожить, а Кронос вряд ли из тех, кто рад клеветникам! — злорадно сообщил, — Ну?

Судя по закаменевшим лицам, а также по бледности на какую сменилась краснота морды старосты, угроза возымела действие. Он неотрывно смотрел на лэрга, тот медленно закрыл, затем открыл глаза.

— Хорошо, но золота у меня с собой столько нет. Только триста, на остальное векселя на предъявителя в Имперском банке. Устроит?

Еще бы.

— Устроит. А ты, Кром, в следующий раз, когда задумаешь паскудство, навет или что-то иное против меня, сразу золото готовь. Будет проще и легче.

Клинок старосты обнажился наполовину…

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

Глава пятая

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

Я проводил взглядом напоследок выругавшегося неопределенно старосту, который в сердцах с силой вогнал кинжал обратно в ножны, так и не обнажив его до конца. Больше Кром не произнес ни одного нормального слова, а кивнув сотнику, повернул скакуна и рысью устремился в конец колонны. Недовольный Турин жестом отпустил меня, демонстрируя всем видом чрезвычайную занятость. Он направился к конным латникам, охранявших кибитку с сокровищами, затем приказал им следовать за собой.

Как стало понятно из громогласных отрывистых фраз, возникла необходимость сменить головной дозор. Интересная рокировка, какая не завершилась и через десять минут, когда меня догнала пара Волков, имен которых я не смог выудить из памяти Глэрда. Глаза санитаров леса «лучились» ненавистью. С трудом, явно сдерживая зубовный скрежет, посланцы вручили мне три тяжелых кошеля и короткий деревянный тубус-пенал. Я же улыбнулся вполне доброжелательно, отчего градус злобы возрос на порядок. Пробормотав нечто нечленораздельное, один так круто развернул жеребца, что едва не разорвал ему губы железными удилами. Несколько секунд, и обоих фигурантов простыл и след, они не стали дожидаться возможного пересчета монет и знакомства с содержимым ценных бумаг.

Первым делом извлек три одинаковых желтых листа, каждый приблизительно десять сантиметров шириной и около пятнадцати длиной, края покрывали затейливые узоры. Сверху по центру красовался имперский герб. Ниже длинная надпись, говорящая, что предъявителю документа любое отделение государственного банка обязано выдать указанную сумму — два раза по сто и пятьсот золотых. Местные числительные