Фантастика 2026-42 - Соня Марей

— Ваше Сиятельство, — выпрямился Кондрат. — Специальная служба расследований, сыщик Кондрат Брилль и Зей Жьёзен. Я бы хотел поговорить с вами о произошедшем.

Женщина выглядела уставшей, будто всю ночь работала или принимала запрещённые препараты. Уставший взгляд, синяки под глазами, исхудавшее лицо. Когда она приземлилась в кресло, казалось, что у неё попросту закончились силы, чтобы стоять.

— Я думала, дело уже идёт к концу… — пробормотала он. — Всё, что я знала, уже рассказала вам.

— И тем не менее я хотел бы уточнить, чтобы не было никаких пробелов.

— Но какие могу быть пробелы? Моего мужа убили, и вы схватили уже её, — она слегка подняла голос.

— Именно. Но вы должны знать, что суд — дело очень сложное, он не терпит пробелов. И чтобы убийца не ускользнула от правосудия, я хочу удостовериться, что пробелов нет, — мягко, но настойчиво произнёс он.

Женщину это убедило, но её взгляд скользнул по Зей, которая не могла не привлечь её своим возрастом, слишком юным для того, чтобы быть сыщицей в специальной службе.

­— А вы…

— Зей Жьёзен, младший помощник криминалистического отдела, — не моргнув глазом, соврал Кондрат. Никто это проверять не будет, и даже более, никто не вспомнит, как её зовут.

— Ясно… — вздохнула женщина. — Что вы хотели от меня услышать от меня?

— Для начала, расскажите мне об служанке, Шейне Эбигейл. Хочу узнать, какие именно отношения были у неё и Его Сиятельством Хартергером. Как он вообще относился к ней. Может вы заметили изменения в его поведении, когда она появилась? Может, когда она подросла?

— Эта Шейна… — пробормотала она. — Я всегда знала, что с ней что-то не так… Появилась из неоткуда, он тут же взял её, хотя слуг мы всегда отбирали. А как взрослеть начала, так он вокруг неё только и вился, решил обучать дрянь…

— Вы её не любили, — заметил Кондрат.

— Тяжело любить ту, кто разрушает твою семью, — прошипела она.

— Вы считаете, что они спали друг с другом? — уточнил он сразу.

— Спали или нет, но боги мне свидетели, между ними что-то было…

— То есть, с её появлением он стал себя вести странно, верно?

— С её появлением — да. Будто она его родственница. А как начала цвести, так он заинтересовался ей с другой стороны. Его похождения в комнату, их тихи перешёптывания… — она сжала подлокотники так, что побелели пальцы.

— Его хоть раз ловили на измене с ней? — уточнил Кондрат.

— Нет, но… он бывал у неё в комнате, а один раз… один раз… он вышел таким, будто хорошенько над ней надругался, — выдавила она тихо.

Но это ничего не доказывало, так как с одной стороны были слова Шейны и её матери, которые говорили, что Хартергер обучал девушку грамоте лично, чтобы вывести в свет, а с другой слуги и жена, которые говорили, что они спали вместе. Можно было сказать только одно — он заходил к ней в комнату. И обе версии выглядели логично, учитывая слова и обстоятельства.

Кондрат ещё немного порасспрашивал женщину, после чего решил переключиться на слуг. По убийству женщина больше ничего добавить не могла, так как его она застала уже, когда то было совершенно.

Слуги тоже все на перебой рассказывали грязные сплетни о девушке и их хозяине. Причём девушку они всячески очерняли в то время, как своего господина выставляли как жертву, которого эта девка охомутала. Что же касается убийства, то никто тоже толком ничего сказать не мог. Да и от них ничего не требовалось — Кондрат хотел услышать только одного человека: слугу, который дежурил в тот день ночью.

Мужчина с галантными усами, но худой настолько, что его можно было даже назвать дистрофиком. Именно он стал тем ключевым свидетелем, который сыграл одну из главных ролей в обвинении.

— Значит именно вы услышали грохот, — уточнил Кондрат, нависнув над ним. Тот сидел на стуле, как провинившийся ребёнок, таращась на Кондрата так, будто тот стоял с клещами и угрожал повыдирать ему ногти.

— Да, господин, да, я, — закивал он напряжённо. — Услышал грохот, и думаю, дай проверю. Поднимаюсь наверх, а там… там она, эта девка с ножом в руке!

— Вы уверенны? — уточнил Кондрат, прищурившись.

— Да!

— И вы не спали? Ничего такого?

— Нет, ни в коем случае! У нас смены, и в тот раз смена была моя! — закивал тот. — И я сидел у звонковой стены, ожидая вызова господина. Так до самого утра, пока не подойдёт смена. До этого мы специально высыпаемся.

— Звонковая стена? — переспросил Кондрат.

— Это… это где колокольчики висят. Каждый привязан к шнурку, который выходит в определённую комнату. Откуда позвонит, туда и бежим, — пояснил он. — Но тогда никто не звонил, был лишь глухой удар.

— Ясно… — протянул Кондрат. — Я могу тогда уточнить один момент?

— Да-да, конечно!

— При первом допросе вы сказали, что нож валялся рядом с девушкой, а сейчас утверждаете, что она его держала. Так она его держала или тот валялся рядом?

Слугу это поставило в тупик. Его глаза обеспокоенно забегали, будто он пытался вспомнить, что говорил в прошлый раз.

— Он… э-э-э… наверное, всё-таки валялся… — наконец выдавил мужчина из себя.

— В прошлый раз вы сказали обратное, — голос Кондрата стал холоднее. — Это зафиксировано в ваших показаниях.

— Я… я оговорился. Уже времени прошло ведь сколько, и теперь в голове всё вперемешку… — пробормотал он. — Я честно, не нарочно. Просто…

Просто надумал.

Когда люди уверены в чей-то вине, они удивительным образом помнят то, чего не было и искренне в это верят. Бывает и другое, кто-то что-то неуверенно предположит, а через несколько дней это становится уже неопровержимой истиной. Но Кондрата волновало, что ещё мог напутать случайно слуга. Например, удар о стену, который он услышал. Ведь ещё в первый раз, когда Кондрат об этом услышал, задался вопросом, мог ли тот действительно услышать удар, находясь на другом этаже. И сейчас это можно было вполне проверить.

— Зей, хочешь поучаствовать в эксперименте? — спросил Кондрат, взглянув на девушку, когда слуга вышел.

— В каком?

—