Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

ненависти, истерик. Сны стали её кошмарами, а единственный покой и радость она испытывала только под инъекциями сыворотки из крови представителей Дома Соблазна. Препарат, который кто-то мог применять для возбуждения, для Тианны как успокоительное.

– Но это стимулятор?

– Да. Именно поэтому Маттео решил, что она безнадёжна. Под моим давлением он потратил на неё почти год, пытаясь найти решение и хоть как-то восстановить работу мозга, но лучшее, что удалось, – это немного её стабилизировать: Маттео высчитал объёмы препаратов, на которые она вынужденно подсела, необходимые, чтобы она могла адекватно мыслить.

– Дай угадаю, – хмуро продолжил Элион, когда Вега замолчала. – Здраво соображать она не хочет, верно?

– Да. Она хочет дозу, потому что испытывает счастье, спокойствие. Она под кайфом.

– То есть у нас пациент, который предпочтёт что угодно, но не лечение?

– Да. Я действовала с ней как с зависимыми. И мне казалось, что удалось. Полгода она была вменяемой, не впадала в крайности и не просила больше препаратов, чем я ей давала. Но…

– Она сорвалась, – догадался Элион.

– Да. В конце прошлого года. С тех пор у меня не получилось повторить прогресс. Никаких улучшений.

– И Маттео так просто бросил тебя с ней?

Элион свернул на перекрёстке и глянул на Вегу, которой понадобилось время, чтобы заставить себя ответить.

«Химические реакции у неё в голове непоправимо изменены, Вега. Мне это не вылечить. Ты думаешь, что её можно починить, но там чинить нечего. От Тианны ничего не осталось».

Вега зажмурилась и потерла переносицу.

– Маттео приказал от неё избавиться. Он считал, что пуля в лоб милосерднее с нашей стороны. У Лино для таких дел есть специальные люди, они стёрли бы существование Тианны, как будто её и не было. Я попросилась выполнить приказ. Сперва Маттео не хотел, но согласился, узнав, что мы были подругами. Наверное, решил, что мне нужно с ней таким способом попрощаться. Но я не пустила в Тианну пулю – я её спрятала. И до сих пор прячу от всех, а препараты таскаю из лаборатории Маттео.

– Он убьёт тебя, если узнает?

– Маттео? Меня – нет, но вот от Тианны избавится не раздумывая, поэтому нельзя…

– …чтобы её анализы и имя засветились. Я понял, – кивнул Элион. – Об этом не беспокойся. Но у меня есть условие.

Вега вскинула взгляд, впервые слыша, чтобы Элион ставил ей условия. Он был серьёзен, продолжал следить за дорогой.

– Если Дардан сумеет помочь твоей подруге – хотя бы сможет её стабилизировать, – то ты доверишься мне и позволишь Дардану тебя обследовать. Позволишь ему помочь с грёзовой хворью. Я знаю, – оборвал он, когда Вега открыла рот, – знаю, что ты веришь в гениальность своего драгоценного Маттео, но ты позволишь Дардану попытаться. Это моё условие.

– Если нет, то ты не станешь помогать Тианне? – с натянутой улыбкой уточнила она, заметив напряжение, с которым Элион вцепился в руль.

– Боги, пчёлка, согласись на долбаное условие, – возмутился Элион, но на губах заиграл намёк на улыбку, словно он не знал, злиться ему или расслабиться от того, что она хоть скверно, но шутит.

– Хорошо.

– Хорошо? – с нажимом уточнил Элион, передразнивая её неуверенный тон.

– Ладно. Я пройду обследования у Дардана.

Элион вдавил педаль, разгоняясь и заметно веселея.

18. Элион

Дардан со всей серьёзностью выслушал неразборчивое пояснение про мешанину в голове несчастной Тианны, про вколотые непроверенные препараты и искусственно изменённые химические связи в её голове. Элион честно старался максимально дословно передать объяснение Веги, но, судя по немигающему взгляду Дардана, половина того, что Элион нёс, не имела смысла. К счастью, все уже к этому привыкли, поэтому Дардан пообещал разобраться. Тианну он забрал в лабораторию.

Вегу к разговору Элион привлекать не стал, изредка посматривая на её неестественно напряжённую позу, окаменевшую спину и немую задумчивость. Слепо глядя в стену, она то ли пыталась переварить произошедшее сегодня, то ли силилась понять, что вообще увидела и услышала.

У него осталась пара часов до встречи с Каем и Иво. Адам знать не знал, где именно полемарх, но был в курсе его дел и номера автомобиля. Иво сказал, что попробует выяснить, где тот скрывается. Обычно у него на такие дела уходило два-три часа, так что Элион ещё успеет отвезти Вегу домой.

По дороге она не разговаривала. Хотя бы моргала и дышала спокойно – этого Элиону было уже достаточно. Он не умел успокаивать словами, а разряжать обстановку шутками даже ему казалось сейчас не к месту, поэтому он позволил молчанию и времени излечить сегодняшние потрясения.

– Спасибо, дальше я сама, – заверила Вега у своих дверей.

– У меня ещё есть время до звонка Иво, позволишь подождать у тебя?

Вега на мгновение замялась, взгляд заметался с опаской, но после она распахнула дверь шире, впуская и его.

– Располагайся как у себя дома.

– Этого ты вряд ли хочешь, – невольно буркнул Элион, осмотрев квартиру, как если бы никогда здесь не был.

Вега издала смешок. Сдавленный, усталый, но вполне неплохой для начала.

– Ладно, тогда не сори. Всё, что найдёшь в холодильнике, – твоё. Я приму душ и вернусь.

Элион кивнул и снял обувь. Он с притворной скромностью прошёл в гостиную, затылком чувствуя внимание Веги, будто она опасалась оставлять его наедине с её вещами, но нигде, кроме холодильника, ему рыться было и неинтересно, если только не… Взгляд Элиона с интересом замер на стеллажах во всю стену, заставленных книгами.

Элион оставил куртку на диване и улыбнулся застывшей на пороге ванной Веге. Она быстро справилась с замешательством и исчезла за дверью.

Он полез в холодильник, размышляя, что можно приготовить. Что бы там ни болтали о Доме Чревоугодия, он по опыту знал, что с сытым желудком тревога исчезает быстрее. Чем больше ингредиентов он находил, тем веселее становился. Нельзя было сказать, что холодильник Веги пестрел разнообразием, но на пасту и салат хватало.

Поставив кастрюлю с водой на огонь, Элион положил телефон рядом, чтобы следить за временем, нарезал чеснок и принялся за овощи: листья салата, помидоры-черри, сладкий перец, моцарелла. Элион не стеснялся использовать всё, что ему приглянулось. Посолил закипевшую воду и поставил вариться пасту. Он беспрерывно стучал ножом, кромсая помидоры, пока вдруг лезвие не застряло в его пальце. Кровь растеклась по доске. Всего пара мгновений замешательства, и порез стремительно зажил, а красная лужица превратилась в хлопья и исчезла. Волна мурашек прошла по спине, сердце забилось в бешеном ритме, когда он обратил внимание на беспорядок.

Миг назад стол выглядел по-другому. Теперь же помидоры