Фантастика 2024-2 - Елена Владимировна Петрова

— А ты когда-нибудь целенаправленно охотился на медведя?

— Трижды. Первый раз с лайками. Нас тогда трое было. Пока собаки отвлекали внимание на себя, мы его с безопасного расстояния и застрелили. А второй раз прямо в берлоге. Но, то случайно получилось. Не очухавшись толком, тот наружу полез, так ему в шею жаканом. А вот третий раз так же на приваду брали, только не в этих лесах. А больше случаев и не припомню. Зато случайных встреч с косолапым в лесу — больше трех десятков наберется…

— А почему в этих землях медведей нет?

— Ну, много причин. В сорок девятом году браконьеры сильно буйствовали. Земли-то здесь никто не контролирует почти, что такое один егерь на сто квадратных километров? А те медведи, что выжили, почти сразу ушли севернее. Ну, из-за этого во всех районах прилегающих, снизилась эта… Как там? Даже слово такое есть…

— Популяция?

— Ага, она самая. Охотничье хозяйство тогда объявило массовую борьбу с браконьерством, да только поздно было уже. Это ни к чему особенному не привело — такие люди как Снегирев никуда не делись. Притаились, ушли в подполье и стали вести себя тише. Ну и чего греха таить, в областной администрации с кем нужно связи наладили. В Москве еще. И хотя последние годы они не буйствуют, все равно терпеть их не могу.

— А как же здешний председатель? Нормальный мужик?

— Ну, неплохой. Конечно, иногда наши мнения не совпадают, но он все на благо жителей старается. Хотя методы не всегда правильные. Я с его отцом воевал вместе. Жаль, не дожил до конца войны.

Вдруг Матвей Иванович прислушался, насторожился.

— Тихо! — пробормотал он, медленно приподнимаясь с места. Снял меховую варежку, поднял палец вверх, привлекая мое внимание.

Мгновенно уловив тревогу лесника, я тут же среагировал.

Стараясь не шуметь самому, я чуть подался вперед и сразу понял, в чем дело. Откуда-то стороны слышались невнятные звуки, очень похожие на тяжелое, чуть хрипловатое дыхание.

Обзор с башни позволял смотреть лишь в трех направлениях, выходящих к Соболевке. А вот все, что было под башней и позади нее находилось за пределами обзора. Именно с той стороны и доносился посторонний звук.

— Медведь! — тихо произнес егерь, затем добавил. — Тихо!

Мы оба затаили дыхание. Максимально тихо и медленно подготовили ружья, благо они уже были заряжены.

Следующие пара-тройка минут прошли в томительном ожидании. То ли ночной гость что-то заподозрил, то ли удалился на слишком большое расстояние, но и звуки дыхания словно растворились в темноте.

Я весь превратился в слух, каждая мышца была напряжена словно пружина. Дыхание было прерывистым, то и дело вырывались клубы пара.

И вдруг наша вышка слегка вздрогнула. От неожиданности, я дернулся. На мгновение показалось, будто она сейчас завалится на бок. Матвей Иванович сдвинулся в сторону — прямо под ним была крышка люка, прикрывающая вход.

Аккуратно, стараясь не шуметь, я медленно приподнял крышку и на фоне белого снега, увидел внизу темный силуэт медведя. Точнее, его спину.

Он реально был огромный, лохматый. Двигался с некоторой ленцой. Сейчас зверь привстал на задние лапы, а передними уперся в одну из опор башни и задумчиво вертел мордой по сторонам. Всех подробностей в темноте различить было невозможно, но и дураку понятно — медведь был настороже. Сложно судить, догадался ли он, что на вышке кто-то есть. Благо дул легкий ветерок.

Со слов егеря я уже знал, что зрение у косолапого плохое. А вот обоняние и слух, наоборот, на высоте. Конечно, он вполне мог нас услышать. В теории, хотя мы сидели тихо и практически не издавали шума. Изменивший направление легкий ветерок относил наши запахи в сторону поселка, значит, унюхать нас зверь не мог. И все же… Вдруг он повел носом в воздухе, словно что-то уловил…

На мгновение я увидел, как блестят глаза старика в темноте. Лесник словно знал, что он появится отсюда.

— Тихо! — едва слышно прошипел Матвей Иванович.

Вновь послышалось тяжелое дыхание, ворчание. Обзор из люка был крайне ограниченным и вскоре медведь пропал из виду.

Наверняка, двинулся к сараю, где лежала заготовленная привада и мои старые вещи. Конечно, учитывая тот факт, что зверь уже попробовал вкус человеческого мяса, порченное мясо с душком не должно было его заинтересовать. Но, видимо, тут сыграло банальное любопытство. Как не крути, а медведь зверь не только сообразительный, но и любопытный…

И верно. Осторожно выглянув в смотровое окно, я увидел ночного гостя. Тот медленно, вразвалочку, двигался в направлении сарая, где егерь оставил приваду. Кажется, прокатило…

— Что будем делать? — тихо спросил я, готовя ружье.

— Наблюдать. Отсюда даже я не попаду, — отозвался лесник. — А бить нужно наверняка. Сам даже не думай, спугнешь.

— Да ну, расстояние-то небольшое, — засомневался я, крепче сжав свое ружье. — Ветра почти нет.

— Не вздумай!

— Почему?

— Рано!

Его слова меня не сильно убедили, но я послушал. Хотя расстояние и вправду было небольшое, всего метров тридцать-сорок, попасть действительно было непросто. Стрелять в темноте сверху вниз, по движущейся цели, не имея опыта обращения с таким типом оружия — мало шансов не только поразить цель, но даже просто попасть в нее.

А тем временем медведь уже подошел к сараю, недовольно обнюхал входную дверь. Затем поднялся на задние лапы, а передними с силой толкнул хлипкое деревянное препятствие. Затрещало дерево. Раздался хруст выбитой двери. Ну еще бы, дури у зверя столько, что и представить сложно, да и веса там явно больше трехсот килограммов.

— Крупный зверь! — хмыкнул егерь, оценивая его размеры. Одновременно он укладывал ружье на раму смотрового отверстия. Но весь его вид говорил о том, что в данный момент он стрелять не намерен. Конечно я был недоволен, но старшим был егерь и мое мнение учитывалось в последнюю очередь.

— Ты таких видел уже?

— Не припомню. Весу в нем килограмм четыреста точно, а может и еще больше. Точно зверь не здешний. По весне с в начале лета я его следов в тайге не видел, значит пришел позже. Одним выстрелом такого убить невозможно, даже если попадем в уязвимое место. Подранок в тайгу уйдет, раны залижет и вернувшись, снова мстить начнет.

Вдруг, в сарае раздался грохот. Что-то упало, загрохотало. Раздалось недовольное рычание. Затем медведь громко взревел, да так громко, что мы переглянулись.

— Чего это он?

— Не знаю.

Мы буквально вросли в пол, продолжая наблюдать за происходящим. Не прошло и десяти секунд, как медведь покинул сарай и выйдя на открытый участок, внезапно остановился. Поднял лохматую морду