Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— И, что? Ты два часа сидела и плевала в потолок? — зло спросил я, на что она тут же возмутилась.

— Так, Рахманов, если у тебя проблемы, то не надо валить их на меня! Я свою работу делаю!

Так. Спокойно.

— Да, — сказал я через пару секунд. — Ты права. Что ты нашла?

— А ты так уверен, что я что-то нашла? — спросила она с вызовом.

Если не нашла, то тогда почему ты сейчас так светишься самодовольством, хотел спросить я. Но не стал.

Вместо этого просто посмотрел на неё взглядом полный иронии. Настя пару секунд играла со мной в гляделки, после чего фыркнула и достала из стола пару листов.

— Я узнала, кто их будет защищать в случае чего.

— М-м-м… интересно.

Подошёл. Взял. Прочитал.

— Что за фирма?

— Небольшая, — пожала плечами Лазарева. — Я порылась в интернете и по документам конторы, которой принадлежит судно. Они представляли их в суде уже дважды.

— Успешно?

— Не сказала бы. У этой фирмы было ещё два случая. Год и два назад. В обоих из-за конфликта между наёмным экипажем и фирмой.

— Каков исход?

— Ну, нельзя сказать, что они проиграли, — поведала Настя. — Но в обоих случаях экипажи получили свои выплаты. В одном были задержки с зарплатами. Во втором отказ в предоставлении обещанных премий. Оба дела уходили в суд, но компания смогла договориться в досудебном порядке и оба исковых заявления были удовлетворены.

— Странно… — пробормотал я. — Если эти ребята дважды не смогли их нормально защитить, то почему они с ними всё ещё работают?

— Может не могут позволить себе кого-то получше?

— Думаю, что дело в том, что в обоих случаях они пусть и не смогли отбиться от этих исков, но смогли значительно снизить их требования. Может адвокаты они и не самые хорошие, но переговорщики не плохие.

Я задумался. Такая версия имела право на существование. Имели место случаи, когда даже в проигрышной ситуации благодаря хорошим переговорам удавалось снизить ущерб. В случае, когда проигрыш неминуем — это хороший выход.

А, что если…

Я откинулся на спинку кресла.

— Насть, а ты не проверяла, есть ли расхождение дат после заключения мировой и удовлетворением требований исков?

— Нет, но…

— Проверь. Сейчас, если можешь.

— Могу. Подожди.

Она вытащила довольно пухлую папку, откуда, без сомнений, и был изъят тот листок, который я сейчас держал в руках.

— Нашла! Первый был закрыт по мировому соглашению с условием удовлетворения в течении шести месяцев. Второй почти точно так же.

— Полгода, значит. Хорошо. Предположим, что они получат свою компенсацию от страховой. Сколько времени им на это потребуется если все пойдёт так, как надо?

— Если мы облажаемся, ты хотел сказать? — усмехнулась она, от чего я не удержался от ответной улыбки.

— Анастасия Павловна, что за словечки? И не стыдно ли гордой аристократке изъясняться столь плебейским языком?

— Моя гордость это как-нибудь переживёт. Но, я поняла к чему ты ведёшь. Если не мешать, то они получат выплаты от страховой в течении одного финансового квартала. Так, подожди…

Она начала рыться в бумагах, а я по эмоциям ощущал задор и азарт. Вот сейчас она…

Настя выхватила какой-то лист.

— Нашла! Знаешь, что…

— Финансовый отчёт по выплатам за предыдущие два случая, — утвердительно кивнул я.

— Знаешь, так не интересно, — тут же скуксилась она. — Я, вообще-то, удивить тебя хотела.

— Ну, считай, что попытка засчитана. Что там?

— Да. В обоих случаях претензии имелись к техническому состоянию. Только в тех случаях имелись проблемы не с грузом, а самими кораблями, так что они были поменьше.

Ясно. На лицо три схожих случая. Вопрос лишь один — всё происходило случайно или же имел место злой умысел с целью получения страховки? Или же, все-таки, нет?

Вопрос хороший. Хотел бы я сказать однозначное «да», но пока не могу. Нужно больше информации.

А, это, значит, что? Значит, мы будем копать.

И мы копали. Просидели в отделе до самого вечера, перебирая информацию, которую нам прислали по запросу. Хорошо всё-таки работать в крутой и известной фирме. Один запрос и тебе быстро всё присылают. Особенно забавно вышло со страховой. Едва я только объяснил по телефону, кто мы и чем занимаемся, как нас тут же соединили с юридическим отделом, где пообещали прислать копии всех нужных документов по почте.

И прислали. За двадцать минут. Удивительно и приятно.

— Что думаешь? — спросила Настя, развалившись на своём кресле.

— Думаю, что на сегодня мы закончим, — сказал я ей, глянув на часы.

— Чего это? Обычно же ты весь такой «будем работать пока не сдохнем и прочее»…

— Насть, от работы даже кони дохнут, — посмотрел я на неё не без иронии. — А у нас впереди в любом случае только бумажная работа.

— Так, как будем действовать?

— Если найдём чем на них надавить, то, разумеется, попробуем всё решить в досудебном порядке, — вздохнул я. — Думаю, что если судить по предыдущей тактике их адвокатов, это вполне возможно…

— Погоди, ты хочешь… — она даже в кресле выпрямилась. — Саша, а если они действительно мухлевали со страховкой?

— А ты думаешь, меня это волнует? — спроси я её в ответ. — Насть, я не полиция и не имперский следственный отдел, чтобы этим заниматься. Моя задача — чтобы люди получили то, что им причитается. Всё. И, позволь напомнить, трое из экипажа Уткина всё ещё лежат в больнице. Один потерял руку и останется инвалидом. Второй поправится только через месяц или два. А у его боцмана вообще сломан позвоночник и я даже не возьмусь утверждать насколько всё плохо.

Встав с кресла, принялся собирать вещи.

— Просто пойми одну вещь, — продолжил я, складывая вещи в портфель. — Кто-то может считать, что они сами виноваты, потому, что не уделили достаточно внимания этим проклятым замкам. Или, если быть точным, они уделили, но не смогли предвидеть того, что ситуация хуже, чем они рассчитывали. Я же считаю, что проблема куда глубже и лежит в плоскости наплевательского отношения владельцев судна и в попытке сохранить свои деньги. Или же, что ещё хуже, они умышленно рассчитывали на