Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

На его щеках заходили желваки. Он закусил губу, нахмурился. А потом попросил:

– Расскажи мне ещё раз сказку о Белоснежке. От начала и до конца. Подробно.

Пожав плечами, я рассказала.

Кот задумался. Он молчал и пропускал мои волосы сквозь пальцы. Я тоже не прерывала тишины. Пережитое нервное потрясение лишило меня последних сил и воли к победе.

– В этой сказке нет Румпеля, – заметил Бертран, – нет Рапунцель… Да и Анри особо нет.

– Да. Эрталия – это словно смесь разных сказок.

Он быстро глянул на меня, а потом потёрся о мои волосы и мурлыкнул:

– Когда-нибудь я попрошу тебя рассказать сказку обо мне. Кот в сапогах, говоришь? А сейчас – вставай и пошли. Если не можешь идти, я донесу тебя на руках.

– Куда?

Мне вовсе никуда не хотелось идти, хотелось спать

– К человеку, который сможет нам кое-что объяснить.

– К кому?

– К Румпелю.

– Нет! – я вскочила.

– Знал, что тебе не понравится. Но только Волк может нам сейчас помочь. Мы с тобой сложили все детали, но… есть одна крошечная деталька, которой не хватает. И я уверен, она есть у...

– ... твоего отца.

Бертран с недоумением уставился на меня. Я смутилась:

– Прости. Это надо было как-то не так сказать… Но нет времени на деликатность. А это может быть важно: Румпельштильцхен – любовник твоей матери и твой отец. Мне призналась в этом сама Илиана.

Я думала, Кот распереживается, как тогда, с матерью, но он вдруг рассмеялся, подхватил меня на руки и двинулся к выходу.

– Вот подлец, а? Не, ну скажи! – фыркал он. – Собственного сына престолонаследия лишил!

– Тебе смешно?!

– А то! Конечно, смешно. Вот же засранец! Теперь я понимаю, почему он всё время крутился рядом, фехтовать учил, жизни наставлял… Паразит! Друг, тоже мне!

Я не разделяла весёлого настроя Бертрана, но Кот, казалось, полностью избавился от всех прежних опасений. Насвистывая весёлую мелодию, он пересёк коридор, свернул на винтовую лестницу башни. Легко поднялся наверх, а затем с ноги ввалился в небольшую дверь.

– Привет, папаня! – заорал громко. – Выходи давай!

Я не сразу заметила тёмную дверь слева от нас в серой каменной стене. Увидела, лишь когда в ней показался Румпель. Капитан прислонился к косяку, скрестил руки на груди и молча посмотрел на нас. Кот продолжил дурачиться:

– Румпель, я твой сын! – завопил он. – Вот нежданчик, да?

– Положим. И?

– Да ладно? А объятья, рыдания и вот это всё? Что, ничего не будет?

Кот поставил меня на ноги и прошёл вперёд, оставив меня за спиной. Румпель пристально смотрел на него.

– Ну ладно, – вздохнул Бертран. – Я к тебе по делу, батя.

– Неужели?

– Ой, оставь свой скепсис! Да, у меня тоже могут быть дела. Махнёмся информацией, не глядя? Ты мне скажешь, какое отношение Чернавка имеет к королевскому роду, а я тебе назову убийцу Анри.

«Что-о?» – хотелось спросить мне, но я закусила губу. Сердце билось, как бешенное. Румпель по обыкновению остался невозмутим. Как будто ничего происходит особенного. Лишь уточнил холодно:

– Что тебя конкретно интересует?

– Видишь ли, батя, я думаю медленнее, чем ты, но всё же думаю. Иногда. Скажи, кто напялит корону, если сдохнут Майя, Белоснежка и я?

– У тебя нет прав на престол, – заметил Волк.

– Только не говори, что моё проигранное сватовство было с твоей стороны способом уберечь меня от большой игры!

– Возможно.

– Ой, да ладно! Но всё равно: после смерти Майи и Белоснежки, кто взойдёт на трон?

– Внучка короля Робера.

– Внучка? Что за внучка?

– Дочь младшей сестры королевы Илианы.

– А кто, прости, её младшая сестра?

– Фея Елена. Седьмая из фей.

– А дочка этой самой Елены… Чернавка? Я правильно понимаю?

Румпель усмехнулся. Губы его скривились как от лимона.

– Чернавка – это не имя, Бертран. Это прозвище.

– Да плевать. Почему высокородная принцесса вдруг стала служанкой? – мрачно поинтересовался Кот.

– Догадайся.

– После заточения Илианы в зеркало, жизнь её сестрицы и племянницы тоже ты спас?

Румпель сморщился сильнее, а я мысленно проклинала всю эту странную королевскую семейку.

– Фей нельзя убивать, – брезгливо пояснил Волк. – Иначе твоя мать давно была бы мертва. Дочек фей – тоже. Они наследуют неприкосновенность. И дар. Благо, хоть дар у них пробуждается лишь после смерти матери. И хорошо, что Чернавка не знает, что она…

– Уже знает, – резко оборвал его Бертран. – Она встречалась с Илианой.

«Елена, Елена, – думала я. – Хорошее ж такое имя… Лена, Леночка, Элейна, Алёна…Хелена.. Элинор…Нелли… Нэлли Петровна!».

– Подождите! – завопила и сама испугалась своего крика. – Нэлли Петровна!

Оба с удивлением обернулись ко мне. В глазах Бертрана заплескалось беспокойство о моём психическом здоровье.

– Меня сюда отправила Нэлли Петровна, соседка. Но не могла же простая женщина перебросить меня проклятьем в сказочный мир, верно? Нэлли – это Елена… Не та ли самая? И ещё, Илиана заявила, что та, кто меня сюда прислал, всегда беспокоилась о своей молодости. Значит, Илиана знала её лично!

Как же я раньше не подумала об этом!

– Кстати, никогда не спрашивал, как ты тут оказалась, – проворчал Бертран.

И я рассказала. И про грузчика-сборщика мебели, и про дрель, и про Нэлли Петровну, и про сон. А ещё вспомнила слова Илианы.

Бертран краснел и бледнел. Чёрные глаза Румпеля то вспыхивали, то гасли.

– Интерес-сно, – прошипел он. – Очень интерес-сно.

Бертран хмыкнул:

– И не говори. Девочка, обхитрившая зловещих мужиков, идущая по трупам и умело устраняющая соперниц на своём пути. Очень интересный сюжет… для сказки. Ты мне лучше скажи, батя, как ты её прошляпил?

– Руби всегда была молчаливой девочкой. Послушной и старательной. Кто бы мог подумать…

– Надо что-то делать! – я не терпеливо топнула ногой. – Белоснежка…

– Уже мертва, – Румпель пожал плечами. – Слишком много прошло времени. Ей уже дали яблоко, и теперь принцессе остаётся только ждать своего принца. Интересно другое. Я заточил Илиану в Зеркало, а её сестрицу выслал в Первомир, лишённый магии. Елена забросила Майю в Эрталию. Не думаю, что это случайно. Не думаю, что Руби не знала, откуда пришла Майя. Но как Руби связалась с матерью…

Он