Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

сплетни, – проговорила она, словно продолжала свою мысль. – Говорят, что инцидент с нападением на Александра дошел до государя. И тот очень заинтересовался произошедшим. Вызывал ректора на ковер, долго того отчитывал.

Присутствующие удивленно переглянулись.

– Это действительно интересно, – протянул Ермаков.

– И странно, – нахмурился Нахимов. – Император редко когда интересуется такими, кхм, незначительными инцидентами. Не в обиду Александру, его победа, безусловно, невероятна, но все-таки Его Величество очень далеко от нас.

– Если только кто-то не принес ему эту новость вместо утренних газет, – как будто невзначай произнесла Дарья.

– Не я, – поднял руки Ермаков, и вслед за ним повторили:

– Не я, – Нарышкина.

– Не я, – Юсупов.

– Не я, – Лобачевский.

– Я вообще из сибирской деревни, – закончил Новиков перекличку.

– Ладно, если это не наши семьи, – задумчиво проговорила княжна Демидова, обводя нас внимательным взглядом. – Тогда кто?

И все почему-то уставились на меня.

– Меня больше интересует другой вопрос – чем это грозит? – спросил я.

– Ну тебе-то, наверное, ничем, – задумчиво протянула Нарышкина. – А вот ректора пропесочат по полной. И этих… которые на тебя напали. Легко уже не отделаются, как бы их ни покрывали.

– Минимум каторга на урановых рудниках, – подтвердил Лобачевский.

– А максимум? – спросила Нарышкина.

Вместо ответа Андрей опустил большой палец вниз, древним жестом обрисовывая перспективы нападавших.

– Но на самом деле даже пристальное внимание Его Величества вряд ли в корне изменит все судопроизводство, – нахмурился боярич Лобачевский. – Потому что с Долгоруковым-младшим эту историю вряд ли свяжут. Уж больно древний и влиятельный род, а доказательства – косвенные.

– Зато хоть ректора встряхнут хорошенько, – подал голос мрачный Новиков, – а то совсем зажрался на государственных харчах.

– Тут такое дело, Иван… – медленно проговорила княжна Демидова. – Главное, чтобы следующий оказался не хуже нынешнего. Этот хоть уже набил карманы и что-то делает на своей должности. А новый будет поправлять свое материальное положение с нуля.

– И на этой позитивной ноте я вынужден откланяться, – громыхнул Юсупов. – У меня сегодня семейный обед, на котором маменька обязательно попытается сделать мне внушение о прелестях семейной жизни.

– Мой тебе совет, Алмаз, выбирай сам, пока за тебя не выбрали, – усмехнулся Ермаков.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! – заявил Юсупов, заставив девушек презрительно фыркнуть, а парней нервно хохотнуть.

– Мы тоже вынуждены откланяться, – Ермаков поднялся сам и помог подняться своей невесте.

– Традициями крепка Русь, – вздохнул Нахимов, поднимаясь следом.

За ним ушла Нарышкина, обещая сохранить традиции и потрепать родителям нервы, и последним должен был откланяться Лобачевский.

– Андрей, пока ты не ушел. Удели минутку времени, дай добрый совет, – попросил я.

Парень, уже встающий со стула, удивленно плюхнулся обратно.

– Даже не знаю, чем бы я мог тебе помочь, – честно признался Андрей.

– Алмаз сказал, что ты мог бы посоветовать какой-нибудь банк, – не стал я ходить вокруг да около.

– Банк… – задумчиво повторил за мной парень, забарабанив тонкими длинными пальцами по столешнице. – Банк… Если твои операции не превышают миллиона в месяц, я бы посоветовал пользоваться услугами Сберегательного банка. Он государственный, а потому шансов обанкротиться у него никаких, много отделений по всей стране. Если же тебе нужен банк для операций с крупными суммами и без лишних вопросов, то Квибанк вполне подойдет, но я бы не рекомендовал. У них перманентно сидят проверки, ищут вчерашний день и обязательно его найдут.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я боярича.

– А теперь я все же откланяюсь. Меня тоже ждет долгий разговор о семейной преемственности, но, в отличие от нашего дорогого Змия, я бы лучше поговорил о невестах, чем о предприятиях.

– А меня никто не ждет, – вздохнул Новиков без особого сожаления. – Сибирь-матушка далеко, чем и спасаюсь.

– Как это «никто»? – усмехнулся я. – Нас ждет кислая мина Разумовского и тренировка.

Ладно, кислую мину Разумовского лично для меня компенсировало присутствие Корсаковой и возможность расширить свой магический арсенал.

Полигон был практически пустой. Только где-то на противоположном от нас конце двое парней тренировали стихию Дерева, выращивая и рассеивая разноцветный газон.

Занятие началось с традиционного забега, который мы с Новиковым преодолели влегкую. А вот Корсакова еще полчаса после нашего финиша пыхтела где-то на дистанции.

Но Разумовский слово сдержал и не стал ровнять нас по самому слабому звену, а потому сразу после простенькой разминки показал нам следующий этап в управлении стихией – лед. Задача была та же, что и вчера: создать капельку воды и заморозить ее.

– Как только создадите три льдинки – будете свободны, – с ехидной усмешкой произнес Разумовский, оставляя нас наедине с магией и переключаясь на Корсакову.

Было ощущение, что Разумовский хочет сделать из нее полноценного бойца, так усиленно он гонял девчонку по упражнениям. И это был не ламповый фитнес для домохозяек, а прям серьезная физическая подготовка.

В итоге Василиса присоединилась к нашим магическим потугам, когда у Ивана уже почти получилось справиться с поставленной задачей. Ну как почти…

– Новиков, я не понял, – Разумовский двумя пальцами взял крошечный шарик, созданный бояричем, – ты технику применяешь или варишь яйца «в мешочек»?

С этими словами тренер сжал пальцы, демонстрируя, что ледяная у капли воды только корка, и та не слишком прочная.

– Мирный, а это что? – Он кивнул на созданные мной капли воды, расставленные в красивом порядке в воздухе.

– C2H5OH! – бодро ответил я.

У тренера, кажется, дернулся глаз.

– Мы что, химию изучаем? – вкрадчивым тоном поинтересовался Разумовский.

– Ну мне хотелось понять, могу ли я оперировать несколькими объектами одновременно, – честно ответил я.

– Тема сегодняшнего занятия – лед, – процедил тренер. – А не манипуляция несколькими объектами.

– Пожалуйста, – пожал я плечами в ответ и провел ладонью по воздуху, замораживая все капли.

Теперь передо мной висела формула спирта, выполненная в ледяном исполнении.

Разумовский пожевал губами, рассматривая конструкцию. Взял одну льдинку, пощупал, покатал меж пальцев, вернул на место. Последнее, кстати, далось мне непросто – держать все объекты на своих местах и подвешивать новый оказалось сложнее, чем просто удерживать все неподвижно.

– Ладно, – нехотя протянул Разумовский, – зачет. Свободен. А вы… – Он повернулся к Ивану с Василисой. – Я не понял, а вы чем занимаетесь? Работать!

Оставив товарищей страдать надо льдом, я отправился в общежитие, чтобы привести себя в порядок, а оттуда – сразу в банк.

Миллион рублей наличными выглядел всего лишь как две пачки пятитысячных купюр и легко помещался во внутреннем кармане пиджака. Ближайшее к университету отделение Сберегательного банка было расположено на Житной улице, то есть внутри Садового кольца. В принципе, пешим шагом полчаса, так что я решил прогуляться.

Погода стояла осенняя, но теплая и солнечная, напоминая о том, что скоро снега будет по уши и