"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Он вроде как тайно с нею венчался, но это не имеет значения…

— В смысле?

— Там сложно всё… Сав, не глазей прямо. Это неприлично. Если допустить, что венчание состоялось, то с точки зрения церкви брак действителен, однако юридически он не будет признан. То есть их дети не получат никаких прав на титул и всё, что с этим титулом связано. Да и престолонаследниками не будут считаться. Не говоря уже о том, что Великого князя государь может отрешить от чинов, должностей и забрать капиталы под опеку[309].

Как-то я к этому мужику и сочувствием проникся.

Ну, на минуту-другую.

Страдающим и ущемленным он не выглядел.

— Поэтому и не решится, — Орлов тоже держался свободно, на Романовых не пялился. — Слишком многим рискует… он любит жить красиво. И нет, Сав, вряд ли он… у него, кстати, только дочери. Две.

— Незаконнорожденные, — подтвердил Шувалов. — Ему незачем ввязываться в это. Девочки по закону всё равно не наследуют. А вот там дальше Михаил Николаевич.

Сухой строгий мужчина в темном костюме.

— Дядя нынешнего государя… и к слову, если уж кого подозревать, то его.

Сидит прямо. Выражение лица… искусственное напрочь. Один в один как те государи, на портретах. Это он готовится к написанию нового? Или в целом тренирует?

— Он известный ретроград. Считает, что перемены — зло, ведут к расшатыванию устоев и всё такое… одно время его думские пытались привлечь в свои ряды.

— И?

— Не ужились. Поняли, что он точно не станет делиться властью. Им же не самодержавный самодержец нужен на самом-то деле, а номинальный. А этот из тех, кто действительно стал бы править…

Мог бы такой вляпаться в заговор?

Не сомневаюсь.

Но…

— У него трое сыновей. И дочери… воспитывают дома, говорят, что чуть ли не так, как в старину… что будь его воля, он бы в тереме их запер.

Верю.

Охотно.

И что это дает, кроме подозрений?

Ничего.

Личность, судя по всему, одиозная. Но именно этим и отпугивает. Заговор — штука коллективная, а если человек и в свете единомышленников не нашёл, то кто ж за ним в заговорщики сунется?

— Патриарх… ну, его глупо подозревать, потому как в возрасте он. И семьи нет. Наследника нет. Он ведь монах, — Орлову, кажется, игра в детектива понравилась. — Как и его преемник… он принял постриг, когда прошел обряд и дар свой получил.

— А расстричься… ради государственной необходимости?

— Можно, — чуть подумав, ответил Шувалов. — Однако расстриг никто не уважает. И такого государя не примут… скорее всего.

Угу.

И ага… и снова жопа. Нет, в самом-то деле…

— Сав, ты мне другое скажи, — Шувалов покосился куда-то в сторону. — Почему в свите Государыни столько новых лиц?

Договорить он не успел, потому как цеппелин вздрогнул как-то совсем иначе, и тут же раздался протяжный скрежет-стон.

— Прошу сохранять спокойствие! — тотчас встал тот тип, в форме. — Цеппелин набирает высоту, вследствие чего давление снаружи падает, что приводит к небольшим изменениям в структуре корпуса. Но беспокоиться совершенно не о чем! Металл распрямляется, но всё в пределах погрешности. И совершенно безопасно.

Ну да… я взял и поверил.

Три раза.

Глава 39

Вчера открылась 34 очередная выставка собак и лошадей Императорского общества правильной охоты. Манеж красиво убран зеленью и национальными флагами. С эстрады гремит оркестр полковой музыки, скрытый стеной мохнатых елок. У входа громадная арка в русском вкусе с надписью «ХХХIV очередная выставка» От арки длинными рядами протянулись через весь манеж одноцветно-зеленые двухсторонние нары, на которых в различных позах расположились «друзья человека». В конце манежа экспонируются 12 верховых лошадей для псовой охоты с борзыми

Голос Москвы

Палуба под ногами задрожала.

И что-то там, за стеной, ухнуло, вроде бы далеко, но дамы заволновались, кто-то привстал.

— Наш корабль защищен от всех невзгод! Уверяю! Даже если мы попадем в грозу, то… — голос капитана осадил собравшихся. — Мы пройдём сквозь неё, испытав разве что небольшие неудобства…

Кажется, ему не верили.

Ну или не до конца.

Дамы переглядывались. Кто-то охал, но тихо, стараясь удержать лицо. И ни слез, ни паники. Ну да, высший свет и государь присутствует. Кажется, именно его спокойствие убеждало остальных, что всё под контролем.

— Мы встали на курс и теперь движемся, что и ощущается некоторой дрожью. Возможно, вы услышите звуки, некоторые в первый раз могут испугать. Но это лишь механизмы. Рокот мотора, течение воды по трубам. Ветер…

Ну да, ещё немного и я себе скажу, что всё это вот — только ветер, который в окошко скребется. А что по ощущениям у него когти стальные, так… ветра ведь бывают разными.

— Нет, этак я точно в отставку подам, — проворчал Георгий Константинович. — Никаких нервических сил не хватит… это ж, если подумать… если мы все упадём…

Мысль его напугала, но он отряхнулся и сказал:

— Не упадём. Раз Государь летит, то оно и надёжно. Небось, не будь оно надёжно, Государь не полетел бы.

Похвальная уверенность. И полностью в духе здешнего мира.

Государь, к его чести, не шелохнулся. Как беседовал о чём-то с пожилою дамой, так и продолжил.

— Вдовствующая императрица, — шёпотом пояснил Шувалов. — Удивительно, конечно. Она редко выходит в люди. Весьма… деятельная дама. Впрочем, скорее из тех, кто действуют на пользу стране. Она за личные деньги[310] открыла акушерские курсы, куда принимали всех, вне зависимости от сословия и мнения Гильдии, если дар есть. Отговорилась тем, что с женскими делами лучше женщины справятся. Да и разрешения там на работу очень ограниченные. И детские больницы построила. И в целом-то… в политику не лезет, хотя её пытались привлечь и те, и другие. А вот патриарх её недолюбливает.

— За что?

Приличная ж женщина.

Кстати, интересно, что за столом сверкает драгоценностями только императрица, будто обозначили её, что вот, самая важная особа. На других дамах украшения тоже имеются, но попроще, поскромнее.

— А она не раз и не два высказывалась против насильственного пострига. Был, давно ещё, лет этак двадцать тому скандал, когда при посещении какого-то монастыря монахиня в ноги Государыне упала. Молила защитить. Сказала, что её упекли по приказу