"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

сердцем. Поступай сам, как считаешь нужным. Две вещи только прошу. Во-первых, не тащи её больше в наши компании. Во-вторых, не позволяй капать ей в мозги ядом, говорить о нас разные гадости.

— Так и сделаю, — пообещал Олег. — Я ещё с ней пообщаюсь, надеюсь, что-то поймет. А если нет, скатертью дорога…

— Вот это правильно, — улыбнулся я. — Ладно пошли к нашим. Там уже Ашот первые шампуры с мясом приготовил. Отсюда уже такой аромат чувствую, что чуть слюною не захлебнулся.

— Пошли, — легко согласился десантник и вскочил.

Стол уже был полностью заставлен тарелками с овощами, фруктами и разнообразными закусками. Бордовые кусочки тонко нарезанной бастурмы соседствовали с ломтями балыка, мясистые дольки ярко-красных помидоров сверкали прозрачными каплями. Ашот выкладывал на огромную пиалу шампуры, снимал лавашом сочные куски коричневого мяса с поджаристой золотистой корочкой. Девушки и парни наперебой хватали вилками и накладывали в тарелки шашлык, вместе с колечками запеченного на углях лука.

Мне сразу же, передали тарелку с горкой мяса и овощей, половиной свежего лаваша и маленьким блюдцем томатного соуса. Я подцепил вилкой самый большой кусок шашлыка, макнул в соус, азартно откусил ломоть, и зажмурился от удовольствия, ощущая, как пахнущее угольками и специями ароматное мясо хрустит и тает во рту, истекая коричневым жирным соком.

Ашот уселся рядом. С улыбкой налил вина в бокал, и сунул мне в руку:

— Скажи тост, да.

Я встал, обвел глазами, внимательно слушающих шестерых мужчин и пятерых девчонок. Марина демонстративно отвернулась, надув губы. И чёрт с ней.

Поднял бокал и провозгласил:

— За будущее, ребята! Пусть у нас всё сложится, как задумали!

Глава 20

Ленинград встретил нас ярким дружелюбным летним солнцем, воздухом, наполненным пьянящим ароматом раскидистых лип и речной свежестью Невы. По широкому проспекту юрко сновали «жульки» и «москвичи», плыли трамваи, с железным дребезжанием катились троллейбусы.

— Тормозни здесь, — попросил я Олега, сидящего за рулем «бежевой пятерки». Десантник кивнул, повернул руль, поворачивая к тротуару. Нажал на педаль тормоза, остановил автомобиль на обочине, ласково погладил кожаную оплетку руля и расплылся в довольной улыбке.

— Смотрю, ты до сих пор в себя прийти не можешь, — ухмыльнулся я. — Так машина понравилась?

— Автомобиль — класс, — подтвердил Олег. — Даже лучше, чем ожидал. Анатольевич с него пылинки сдувал. Движок идеальный, а салон сам видишь какой.

— Вижу, — согласился я, кинув многозначительный взгляд на кресла из белого с красными полосками кожзама и деревянные лакированные вставки на панелях и дверях. — Ты тут посиди, пока Серега будет звонить своему Леопардычу.

— Герману, — поправил опер. — Леопардыч он для своих. Мы с ним не один фунт соли вместе в Афгане съели. Если чужой его так назовёт, может за насмешку принять и в рожу дать сразу.

— А сам получить не боится? — усмехнулся я.

— Нет, — спокойно ответил Сергей. — Командир нас троих спокойно положит за пару секунд. Без напряга. Я не преувеличиваю, скорее даже преуменьшаю его возможности.

— Ладно, иди, звони своему Брюсу Ли, а я пока, — мой взгляд зацепился за стоящие у здания напротив серые прямоугольники автоматов с надписью «Газированная вода», — лимонада выпью.

— Я с тобой, — сразу влез Денис. — Тоже водички хочу. Сладкую с сиропом не люблю, а газировки глотну с удовольствием.

— Пошли, — кивнул я.

Щелкнула, открываясь, задняя дверь. Сергей одним плавным движением перетек на улицу, и сразу направился к видневшимся у небольшого сквера телефонным будкам. Денис скользнул за ним. Я оттолкнул переднюю дверку, и выпрыгнул на асфальт. Золотистый теплый луч нежно скользнул по лицу, заставив прищуриться. Я сладко потянулся, прогоняя утреннюю истому, и двинулся к видневшимся вдали прямоугольникам автоматов. Афганец кинул пару быстрых взглядов по сторонам и пристроился чуть позади, справа.

— Бдишь? — усмехнулся я. — Это правильно.

— Мало ли что, — буркнул немного покрасневший Денис. — Пьянь какая или хулиганы, мы с Серегой за тебя и других отвечаем.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — улыбнулся я. — Ответственность — первое правило профессионализма.

— Слушай, Миш, спросить тебя давно хотел, — оживился афганец. — Можно?

— Конечно можно. Спрашивай, — разрешил я.

— Ты так уверенно говорил на даче, что будет в ближайшие несколько лет. О бандитском беспределе, переделе рынка, о том, как будут вести себя директора заводов. Вот откуда ты можешь знать, что будет именно так, а не как-то иначе? Я понимаю, что у тебя есть информация, как ты сам рассказывал, от комитетчика. Допустим. Но предугадать, как будут развиваться события и вести себя люди, ты со стопроцентной уверенностью не можешь. А, тем не менее, твердо знаешь, что так и будет. Ты не из будущего случаем сюда попал?

«Ни хрена себе догадки», — я на мгновение похолодел, осознав услышанное. Остановился, кинул быстрый взгляд на безмятежное улыбающееся лицо Дениса и успокоился.

«По крайней мере, сразу откровенно спрашивает. Значит без камня за пазухой», — решил я и поинтересовался. — Ты с Серегой на эту тему говорил?

— Ага, — простодушно признался Денис, но в глазах плавала лукавая хитринка. — Он об этом первый и сказал. Но у нас такой принцип, если возникают вопросы, сразу их обсуждаем. Представился удобный момент и спросил.

— Тогда ты угадал, — я сделал многозначительное лицо и с пафосом продолжил. — Приветствую, тебя далекий предок из древней эпохи. Я пришёл из двадцать пятого века, дабы принести вам неразумным дикарям свет истины и вложить в ваши недоразвитые пещерные мозги крупицы драгоценных знаний о предстоящих смутных временах.

— Перестань, — пихнул меня локтем, лыбящийся во весь рот афганец. Он с трудом удерживался, чтобы не заржать во весь голос.

— А если серьезно? Откуда ты это всем можешь знать и давать такие уверенные прогнозы?

— А если серьезно, — вздохнул я. — Развитие ситуации банально моделируется аналитиками. Есть такой термин, сначала обозначенный основоположником современной экономической теории шотландцем Адамом Смитом, а потом научно развитый Карлом Марксом — период первоначального накопления капитала. В капиталистическом мире это насильственное перераспределение средств производства, любых материальных благ и активов в пользу группы новоявленных крупных собственников. Понятно, если кто-то должен их подгрести под себя, то у кого-то эти лакомые кусочки отнимут. Это первое. Второе, должны появиться неимущие люди, без средств существования в краткосрочной перспективе, и поэтому готовые работать на новоявленных капиталистов за копейки, чтобы приносить им прибыль. Задача перераспределения собственности, мой дорогой друг, всегда решалась, через реки крови, правовой беспредел и всеобщий хаос. Жирные караси всегда лучше ловились в мутной водичке — закон жизни. Так было всегда, так есть, и так будет. Взять ту же Америку. Освоение земель, Дикий Запад, гангстерские войны бутлегеров и множество других событий. Только когда собственность была