"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

достать в нужном количестве, однако патроны вызовут вопросы. Это слишком крупный калибр, их используют уже на военной технике. Заказывать нужно с оружейного завода. Поэтому так или иначе к нам возникнут определённые вопросы при покупке, которых я хотела бы сейчас избежать.

— А по поводу остального?

— Я думаю, что этот вопрос можно решить. В течение… месяцев трёх.

— Трёх месяцев? — переспросил я.

— Сделать заказ, дождаться поставки, уладить вопросы с оформлением. Но времени займёт много именно доставка. Мы мелкая семья, почти канувшая в небытие. Встанем в обычную очередь вместе со всеми, — вздохнула она. — Ждать придётся достаточно долго.

— Ладно, а если не с завода, а с разборки какого-нибудь корабля?

— Тогда, думаю, уже на следующей неделе он будет здесь.

Выбор не особо велик, и сейчас время играет слишком важную роль, чтобы ждать так долго.

— Хорошо, давайте с разборки. Но это нужно к следующей неделе.

— Я займусь этим, — отложила она лист в сторону. — У нас хватит финансов, чтобы всё это купить, и такое отследить будет сложно, поэтому проблем не возникнет.

— Хорошо, — кивнул я.

В случае чего я уже был готов взыскать долг с одного из людей, которые были мне должны, и это не Финера. Её предложением я воспользоваться не собирался. И дело не в каких-то убеждениях, а в банальной осторожности.

Ситуация, в которой я её спас, была немного щекотливой. Это не парень, которого я достал из подвала клуба. Там речь шла о гибели охотников и ряде случаев, когда исчезли целые группы.

Власть взялась за это со всей серьёзностью, так как это было преступление против государства. Уверен, что они ищут как тех, кто как напал, так и тех, спас охотников. И воспользоваться услугой Финеры — автоматически подтвердить, что я в этом участвовал.

Где гарантия, что она никому не расскажет? И если не она, то её семья, которая напрямую связана с главными охотниками государства, а те, в свою очередь, имеют прямой выход на государя? Это равно сильно тому, чтобы прилететь на корабле, сесть у них во дворе и попросить об услуге, надеясь, что те никому не расскажут.

И если всплывёт, что я там был, последствия могут быть разными в зависимости от того, как государство воспримет нас. Могут наградить, а могут в целях безопасности государства и допросить, попутно отобрав активную броню и корабль. Просто потому, что эти технологии в данном мире неизвестны, и любой правитель, каким бы он честным ни был, не упустит возможность стать сильнее.

И если мы потеряем корабль, то можно будет сразу попрощаться с возможностью как-нибудь связаться с Империей. Старение без имплантов и наших прошлых тел разберётся с нами быстрее, чем мы сможем что-либо сделать. Если нас не убьют.

Будь корабль и активная броня закреплены за нами официальными документами, ещё можно было бы как-нибудь отбиться. Всё же закон о собственности есть закон о собственности, и при огласке, что государство буквально отбирает чужое имущество, многие бы возмутились — сегодня отберут у нас, а завтра уже у других. А тут он буквально ничейный, и всем будет всё равно, что мы там будем возмущаться. Документы есть? Нет. Вот и всё.

Поэтому если уж и выводить корабль в свет, то лишь когда его официально зарегистрируют. А пока надо было держать всё в тайне.

Хотя, как сказала Лика, сделать тра-та-та-та-та по врагам я был бы не против.

Глава 80

Чтобы начать ремонт, пришлось ждать следующей недели, когда к нам привезут запчасти. Ради этого я даже пропустил уроки, предупредив, что меня не будет, чтобы посвятить всю неделю ремонту.

И начал я с самого простого — системы охлаждения и электропроводки.

Найти пробоины и разрывы было не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Первым делом я нашёл, где шрапнель пробила корпус корабля и уже с внутренней стороны разбирал обшивку и менял повреждённые детали. Когда первый этап был закончен, я начал заливать хладагент.

Здесь возникла первая проблема — залить его вовнутрь системы охлаждения корабля. Та небольшая цистерна, что нам привезли, имела свой насос для закачки и шланг. Да только диаметр банально не подходил под горловину, и пришлось буквально на коленке делать что-то типа переходника. По итогу я залил весь ангар этой жидкостью и ходил в противогазе, чтобы не отравиться, распахнув все двери и створки.

После не совсем удачного заполнения я включил опрессовку системы и бегал по всему кораблю, выискивая течи. Это заняло у меня два дня. Первый день я заливал, второй я ползал по кораблю, снимал обшивку и менял трубки с патрубками, которые и по диаметру подходили не всегда. По итогу одолжив у Марианетты насос и откачивая накопившийся хладагент внутри из корабля.

Очень грубая работа, можно сказать, дилетантская, однако без необходимого оборудования и инструментов приходилось довольствоваться тем, что есть. Как итог, половина внутренней обшивки была снята, а в кабине стоял удушливый запах химии, которую было очень сложно выветрить.

С проводами были не проще. Если где-то и были разъёмы, то они просто не подходили и приходилось срезать старые, после чего припаивать к новым проводам. Где-то вырезать куски кабеля и впаивать те, что у нас были. Это заняло у меня ещё два дня, только теперь я бегал с огнетушителем.

По итогу, повреждений было не так уж и много, их можно было починить за день, но у меня ушло четыре дня из-за отсутствия как рук, так и необходимого оборудования с подходящими запчастями.

После этого в кабине стоял неприятный запах химии, от которой щипало глаза, и палёной проводки.

Сложнее всего было с двигателем и платой управления маневровыми двигателями.

Естественно, пихать двигатель, работающий на топливе на место того, что работает на реакторе было бессмысленно. Он просто не заработает. Это равносильно тому, чтобы поставить колесо вместо крыла. Надо было разбирать и искать то, что можно было заменить на аналоги из топливного.

Был ещё один вариант — найти манёвренный двигатель с военного корабля. Местные аналоги боевых кораблей, которые летали по космосу, не использовали топливо и тоже работали на реакторах. Топливо на них не использовали по простой причине — они бы его сожгли за несколько часов, а КПД был меньше.

Естественно, главный двигатель не подойдёт, так как он в принципе будет больше всего разведывательно-десантного корабля. А вот маневровые вполне могли сойти.

Но было одно большое «но» — такие не продавали в открытом доступе, и достать его было если не невозможно, то очень сложно. К тому же надо было знать их параметры, чтобы не получилось так, что он у нас есть, а к кораблю не подходит, однако в сети такого найти я не мог. И был уверен, что даже через должника не смогу такой достать. Поэтому этот вариант, как бы мне не хотелось, пришлось исключить.

Выходной ускоритель тяги по итогу я тоже разбирал на запчасти. Причём оба, чтобы сравнить детали, которые можно было заменить. И часть действительно подходила. Детали вставали пусть не идеально, однако они подходили по параметрам. Но остальное…

Я вооружился самым верным инструментом — сваркой. Радовало, что это был кусок шрапнели, которые просто пробил всё насквозь, оставив после себя лишь дырку как от пули. Не радовало, что он пробил всё насквозь.

Как итог — первый же запуск двигателя после ремонта выдал критическую ошибку, и тот загорелся. Пришлось тушить системой пожаротушения, после которой находиться в ангаре было невозможно. В этот момент я позавидовал врагам Империи, которые могли на одной лишь вере заставить работать то, что работать не могло.

Лишь через три часа я вернулся и вновь начал перебирать его. Где-то я менял запчасти, где-то я восстанавливал повреждённые места сваркой, надеясь, что она не разойдётся на высоких температурах.

В конце концов, я просто пошёл по стопам Катэрии. Двигатель запустился, выдавая ошибки и предупреждения, но я лишь отвёл взгляд. Сколько он так сможет продержаться, не знаю, но двигатель работал. Троил, чихал, трясся, но работал, выдавая взлётную мощность. Если ограничить мощность на пятьдесят процентов, тот он вполне мог лететь. Надо будет проверить потом его в деле, однако пока что можно было сказать, что он работает. Пусть и на одной вере в Императора.

Чтобы заставить этот двигатель работать хоть как-то, у меня ушло пять дней непрерывной работы.

Я перебрался к плате. Ещё одна головная боль.

С одной стороны, она подходила