"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

На пацана было страшно смотреть.

– Немцев тут рядом не видел? – решил я разузнать, вдруг парнишка видел чего.

– Так я вам из окна могу показать, где они есть. Они по домам ходили, я прятался. Потом перестали. Я все время их вижу из окна.

– А как ты к нам-то решился выйти, мы ведь в немецкой одежде? – Вано вопросительно посмотрел на мальчишку.

– Так и не хотел, но потом увидел, как вы фашистов постреляли, ну и решил, что вы наши. А чем вы их так тихо убили?

– Пойдем к тебе в комнату, там и покажу, – оборвал я его речь. – А то еще кто припрется.

– Не, не придут, – покачал головой Федя, – они пьяные все. Я видел, как они много бутылок в дом пронесли.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

– Эту дверь не открывайте, – показал на первую дверь Федя.

– А что там? – спросил любопытный Вано.

– Бабушка, – мальчик слабо всхлипнул и провел рукой по лицу. Блин, хоронить-то не кому теперь, как он не испугался только с мертвой бабушкой рядом ночевать. Малой ведь совсем. Хотя сейчас, наверное, никого ничем не удивишь.

Малец провел нас в комнату, подошел к окну и указал на соседний дом, стоящий так, что мы с Вано, его никак бы не обошли. У дома стояла пара мотоциклов, грузовик и – ТАНК. Вот бы мы влипли, если бы не парень. Прямо к ним и вышли бы.

– Слушай, Федя, – начал Здоровый.

– Я Федор! – сжав губы, проговорил малец.

– Хорошо, как скажешь, – выставил руки перед собой Вано, – не обижайся. Много там фрицев? Или не видел?

– Вчера меньше стало. Целый грузовик набился, уехали с самого утра. За город, – и Федя показал направление.

– Понятно. Есть хочешь, Федор? – Я снял мешок со спины. Вот хрень спросил.

– А у вас есть?

– Да есть немного, чай ты не крокодил, прокормим, – улыбнулся я.

Здоровый открыл ему банку тушняка и дал кусок хлеба.

– На, лопай. Только немного для начала, а то живот прихватит. Потом еще дадим.

Парнишка сначала глотал не жуя, но после того, как ему Вано объяснил, что не надо торопиться, стал есть поспокойней.

– Значит, пьяные говоришь? – Я задумчиво смотрел в окно.

– Угу, – промычал Федор, уплетая тушенку, – они постоянно пьют.

Я разглядывал дом, в котором жили немцы.

– А не знаешь, почему они этот дом выбрали, а не твой, например? – спросил Здоровый.

– Там женщины остались. Их не стали угонять. В первые дни кричали там громко, теперь тихо стало, – отвечал мальчуган.

– Вано, отойдем в сторонку, – предложил я.

– Не оставляйте меня здесь, дяденька командир, – вдруг запричитал Федя. Вот ведь пацан. Четыре дня с мертвой бабкой жил, а встретил людей и теперь боится от нас отходить.

– Да никто тебя не оставляет. Мы поговорим и вернемся. – Мы вышли в коридор, надо было обсудить, как быть дальше.

– Серег, чего – обратно пойдем?

– Наверное, да. С севера никто не придет. Там и нет ничего. Тут вроде тихо. Только те два патруля, что нам попались, надо тоже убирать. Еще можно пару растяжек, как сигналки, поставить. Услышим, поторопимся.

– Ты имеешь в виду – проход между домами? Где дорожка к штабу вытоптана?

– Ага, раз там вычищено, зачем ходить по сугробам? Там и поставим. Решим вопрос с радиоигрой и валим от сих.

– Хорошо, как скажешь.

Мы вернулись в комнату к пацану.

– Слышь, малой, а фрицы где ходят к штабу? – спросил я.

– А что это такое? – непонимающе смотря на нас, вопросом ответил Федя.

– Ну, где у вас тут все начальство сидело до войны, – попытался объяснить я.

– А-а-а. Так вы и пришли по этой тропке. Я видел, как вы шли.

– Во дела, командир. А если бы не пацан, а фрицы нас увидели?

– Так, Федя, собирай вещи и идем с нами, – приказал я, стараясь не думать о вопросе Вано. Писец бы пришел, если бы вместо этого пацана здесь хотя бы пара наблюдателей сидела.

– Да мне и собирать-то нечего.

– Одежду бери, что есть. Чтобы не замерзнуть. Вернемся в Ленинград, пошьют тебе форму.

– Как у вас? – оживился Федя.

– Не, как у нас не надо. Это ж фрицевская, зачем тебе такая? Нашу пошьют – советскую.

– А звездочку на шапку дадут? – осторожно спросил малой.

– Не дадут – сам тебе подарю, – ответил Вано.

– А вы обещали показать, как немцев убили, – робко напомнил паренек.

– На, смотри, – достал Вано наган.

– Патроны вытащи. А то еще пальнет, куда не надо.

– Да ему и не взвести его, – попытался успокоить меня Здоровый.

Раздался хлопок. В тишине безлюдной комнаты показалось очень громко.

– Ты это ему скажи, – показал я на пацаненка, державшего наган в руке. Из ствола вился дымок, а руки у парня дрожали.

Вано бросился к нему и выхватил у того револьвер.

– Дубина ты, Вано. А если бы он в кого из нас пальнул и как хоть силы-то хватило?

– Я в сторону отвернулся, – поднял голову провинившийся Федя. – Я больше не буду.

– А больше тебе и не даст никто, – рявкнул на него Вано.

– Ладно, не рычи, – успокоил я Здорового, – сам виноват.

В немецкий штаб мы вернулись быстро и без приключений. Почти. По пути завалили два дозора, по два человека в каждом. Да, мы тут стольких уже застрелили, ну а как иначе могло выйти? Идут себе два настоящих арийца, каждый чуть ли не ниже меня ростом, а мы их в два ствола, да из укрытия, поневоле сдохнешь. Переговорив с Зиминым, решили действовать.

Получилось все немного не так, как мы задумывали. Лучше. Офицера связи заставили самого передать приказ на батарею. Тот согласился быстро. А как бы он отказался? Прикрутили между ног два проводка, продемонстрировали. Выбор есть всегда, но не в этом случае. Лейтенант оказался сообразительным, двух поворотов рукоятки на подрывной машинке оказалось вполне достаточно.

Фриц пел по рации чуть ли не быстрее, чем ему диктовал Зимин. Когда закончили, я спросил Саню.

– Как думаешь, клюнут?

– Да хрен их поймешь. Сказали: «Есть»! Не переспросили, но доложили, что к нам выдвинулся взвод солдат. – Зимин слушал весь разговор, готовый оборвать болтовню, если немец что ляпнет.

– Давай с Истоминым связь, – обратился я к Деду.

– Готово, товарищ командир! – Дед очень быстро связался с Ленинградом.

– Готовность раз. Сразу по окончании идем к воде. У нас гражданские. Старики и дети.

– Принято. Флот готов. Начнут по моей отмашке. Но сначала гости с юга. Не влезайте, а то и вам перепадет.

– Ясно. Разрешите начинать?

– Да. Осторожней, ребята, – проговорил Петрович.