Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Рео — ведьма, и у него появился повод напасть на её замок. Она дала ему оберег — ковчежец с локоном святой Гертруды. Он решил, что теперь у него есть всё для того, чтоб взять на приступ этот полуразвалившийся замок, убить ведьму, что он считал не просто допустимым, но даже похвальным поступком, и заодно забрать себе ту шкатулку. А когда мы вернулись, и он устроил для нас пирушку, то сказал, что наконец-то заполучил то, что ему нужно для достижения цели, а тётка со своими мечтами о каких-то книгах и амулетах пусть сидит в своей норе. Она не получит ничего!

— Скажите, капитан, а вы знаете, где живёт дама де Рошеруар?

— Да, нужно ехать в сторону Ментона и, не доезжая, свернуть на север у деревни Мон-Ленар, проехать через виноградники до яблоневого сада, а там — по мостику через ручей попадёте на лесную дорогу. Оттуда уже начинаются её владения, вы увидите ограду, а за ней — одичавший парк. От ворот аллея выведет вас как раз к её дому.

— Похоже, вы бывали у неё?

— Всего лишь пару раз доставлял ей письма от его светлости. Если честно, то у меня не было желания задерживаться там. Дом выглядит заброшенным, парк давно зарос, её служанка — грубая и необщительная особа, а сама она смотрела на меня так, словно на моей голове растут рога. И кошки! Множество кошек вокруг! Такое чувство, что она собирает их со всей округи!

Поблагодарив капитана, Марк отпустил его и обратился к графу де Труа:

— Мы поедем, и встретимся с этой дамой.

— Это довольно далеко, — заметил тот. — Даже если вы выедете немедленно, вам придётся остановиться на ночлег в пути, и вы едва успеете доехать туда к тёмной половине завтрашнего дня.

— В таком случае я не двинусь с места, пока меня не накормят, — сурово взглянув на Марка, заявил Джин Хо.

— Это мудро, — согласился Фонтейн. — Я не хочу оставаться здесь, пойдём, поищем хорошую таверну, пообедаем и двинемся в путь.

Марк не стал спорить и, простившись с королевским прево, направился к воротам.

Дама де Рошеруар

Время уже близилось к вечеру, когда из ворот города Оран-Ретель выехали три всадника и, спустившись с холма, поскакали по дороге на Реймс. Они не слишком спешили, намереваясь провести в пути время до поздней ночи, чтоб не упустить светлое время долгих суток. Вокруг них расстилались поля пшеницы и изумрудные луга, на которых паслись коровы и овцы. Расположенные вдоль дороги деревни были не такими богатыми, как селения юга королевства, и всё же вполне благополучными, с высокими чистыми домами под черепичными крышами, стоявшими вокруг широких, мощёных булыжником площадей, на которых по утрам наверно устраивались сельские ярмарки.

В одну из таких деревушек они и заехали через несколько часов и, быстро отыскав на площади гостиницу, над крыльцом которой висела вывеска в виде гуся с яблоком в клюве, остановились там на ночлег.

Устроившись за грубо сколоченным столом возле окна, они потребовали у хозяина ужин и вино. Пока Марк и Фонтейн пребывали в блаженном состоянии покоя после долгой скачки, Джин Хо, который, казалось, совсем не устал, с любопытством посматривал на улицу, а потом взглянул на своих спутников.

— Я уже несколько раз слышал имя святой Гертруды, которой служит дама де Рошеруар, но до сих пор не знаю, кто это такая.

— Святая Гертруда очень почитаема в этих местах, — ответил Фонтейн и потянулся, разминая ладонями поясницу. — Она была дочерью главы магистрата в Реймсе, очень богатого человека. Ей прочили удачное замужество и счастливую жизнь, но она отказалась выходить замуж, забрала у отца своё приданое и построила на эти деньги в городе больницу для бедных и два приюта: для стариков и брошенных младенцев, а потом ушла странствовать. Она проповедовала добро и милосердие, и сила её благочестия была столь велика, что её не трогали в лесах даже разбойники и дикие звери. Она утешала отчаявшихся и помогала страждущим. Через пять лет скитаний она вернулась в Реймс и вскоре умерла, и на её могиле начали происходить всякие чудеса. Её объявили святой, построили храм и учредили кафедру в городском соборе. Те приюты и больница существуют до сих пор на пожертвования её последователей. Говорят, что она покровительствует путешественникам и защищает от тёмных сил.

— Ну, насчёт путешественников я понимаю, бродяжка была ещё та! А почему она защищает от тёмных сил, и с какой стати тётка барона де Ретеля дала ему локон этой дамы в качестве оберега от колдовских чар?

— Точно не скажу, — пожал плечами Фонтейн, — но ходит много легенд о том, что святая Гертруда победила какого-то демона. То ли она изгнала его своей молитвой, как графиня де Понтье, то ли он её искушал, но она устояла в своём благочестии, и он убрался ни с чем. Но говорят, что, когда святой Иолэйнд сражался с колдуном, графиня молилась именно святой Гертруде, и это сработало.

— Логично, — согласился Джин Хо.

После ужина друзья отправились спать, а едва заспанный хозяин открыл утром дверь гостиницы и принялся разводить огонь в очаге, они уже спустились вниз и потребовали завтрак, чтоб отправиться в дальнейший путь.

Дорога на свободный город Ментон была прямой и широкой, и на ней им часто встречались кареты и телеги с товарами, которые направлялись на ярмарку. Следуя вместе с ними, они едва не проехали мемо деревеньки Мон-Ленар. Расспросив торговавшую фруктами селянку, они убедились, что капитан Тьерсен правильно описал им путь к дому дамы де Рошеруар. Свернув туда, куда махнула рукой торговка, они вскоре подъехали к виноградникам, которые зеленели на склонах пологих холмов, и этот пейзаж напомнил Марку милый его сердцу Лианкур. Вдали виднелся сад с кудрявыми кронами плодовых деревьев, а дальше вздымалась тёмная стена леса.

Миновав виноградники, друзья увидели впереди ухоженные старые яблони, в густой листве которых золотились наливными бочками спелые плоды. Проезжая мимо, Фонтейн не удержался, сорвал один и тут же вонзил в него зубы. Сладкий сок побежал по его подбородку и закапал на камзол, а он радостно рассмеялся, и Марк невольно улыбнулся, снова вспомнив те времена, когда его друг ещё не был так озабочен своим титулом и потому часто вёл себя как мальчишка.

— Вон ручей! — воскликнул Джин Хо, указав на горбатый каменный мостик, живописно смотревшийся над зарослями синих и розовых люпинов. Потом он взглянул в небо и добавил: — Нам стоит поторопиться, если мы хотим добраться к дому