Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

аэропорта «эфир» работал, так что как только мы втроём приземлились, у меня перед глазами выпала простыня пропущенных вызовов. Да все такие важные! Канцелярия Воронцова, помощница Великой княгини, адъютант Громова. Пять вызовов от сестры и один от Ветра. Волнуются. Подумав, я сперва отзвонился Вике.

— Привет, милая, у нас всё в порядке, живы, в аэропорту. Через два часа будем в Воронеже, — сразу сказал я.

— Привет, брат. Из Мурома такие вести доносятся. Чуть ли не весь полис в труху разнесли, вместе с правительством, Троном — и вообще всё пропало.

— Ну, скажем так, часть города серьёзно пострадала. Император мёртв. Но живы два Великих князя и точно уцелела часть правительства. Башни императорские вообще не задело. Так что всё не настолько плохо. Всё, давай, завтра поговорим…

— Завтра, — перебила меня Вика. — Глава назначил внеочередное собрание совета рода на завтра. Ты будешь в городе?

— Я же сказал, через пару часов. Всё в силе, сестрёнка. Удачи тебе!

— Удача нужна слабакам. Мы его порвём! Ладно, пока, брат, жду тебя.

Хороший настрой у Вики. Боевой. Может, и удастся их «заговор обречённых». С удовольствием сыграю свою роль в этом спектакле.

Я позвонил Ветру и сообщил, что мы живы-здоровы, летим домой. О произошедшем в Муроме уже, похоже, знала вся империя. Не достоверную информацию, а панические слухи, которые распространялись как пожар. Соцсети были заполнены роликами со смартфонов, на которых была и эпичная печать парагонов, и кружащие над центром корабли Первого флота, и руины, в которые превратился район. А вот внятных объяснений, что произошло, пока не прозвучало. Хорошо, что ночь на дворе. Империя в основном спит. Надеюсь, к утру будут подготовлены официальные разъяснения ситуации. Иначе массовой паники не избежать.

Вздохнув, позвонил Зое. Та вышла на связь немедленно.

— Почему вы не были в сети, Алексей Григорьевич? Её Высочество очень переживали!

Не успел я ответить грубостью на это неуместное высказывание, как картинка сменилась. Княгиня взирала на меня с экрана. Под глазами у неё залегли глубокие тени, лицо осунулось. Судя по обстановке вокруг, она была уже в своём Муромском дворце.

— Алексей, — сказала она жёстко. — Будь любезен находиться на связи. Особенно в это время. Да будет тебе известно, что протокол восемнадцать задействован. Тебя в любой момент могут вызвать в Муром.

— Доброй ночи, Ваше Высочество, — ладно, признаем причину волнения уважительной. — Моя очередь наследования в любом случае будет где-то за сыновьями Константина Анатольевича. Или даже за сыновьями его дочерей. Я не был на связи, потому что я прямо сейчас в Муроме и побывал в центре разрушенного района. Но уже улетаю обратно в Воронеж, — торопливо добавил я.

— Сыновья и дочери брата были на приёме в испанском посольстве, когда всё случилось, Алексей, — она прикрыла глаза, и когда веки поднялись, они были абсолютно сухими. — Оставайся на связи, считай это моим требованием!

Я сдержал желание выругаться во весь голос. Да твою ж мать! Вот это новость-хреновость.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество. Но завтрашний день у меня занят делами, которые я не смогу отложить в любом случае. Прошу это учесть в ваших планах. И, если позволите, — она кивнула. — Генерал Истомин в курсе моих… особенностей. Вернее, он видел проявления, но не понимает, откуда всё это. Думаю, не только он в курсе. Я прикрылся вашим авторитетом, когда он начал задавать вопросы. Мне кажется, вы смогли бы его… успокоить, если у вас найдётся на это время.

Княгиня скосилась на Зою, которая маячила в квадратике внизу экрана.

— Внеси встречу с генералом Истоминым в моё расписание на завтра и извести его об этом, — приказала она помощнице. — Хорошего полёта, Алексей.

И отключилась. Железная женщина. В роли регента или даже императрицы я бы, конечно, предпочёл видеть её.

Немного подумав, решил на звонки из канцелярии Воронцова просто забить. Надо будет — сами перезвонят. Остальные вызовы я тоже оставил без ответа. Просто зашёл во флаер, и как только машина поднялась в воздух, постарался заснуть. Во рту стоял привкус желчи. Я всё никак не мог заставить себя забыть картину тотального разрушения и последние слова Коковцева. С завистью посмотрел на храпящего Кабана. Вот чьему умению засыпать всегда и везде я завидовал. Счастливый он человек!

Несмотря на запрет княгини, связи мы лишились на следующие полтора часа. Обычная история при перелёте между полисами.

Уже приземляясь в Воронеже, я приказал Каю вообще не принимать звонки ни от кого, кроме Великой княгини и сестры. Мы с Истоминой завалились в особняк, и я снова попытался заснуть. Спустя какое-то время я провалился в неглубокий беспокойный сон.

Если у меня и были во сне видения, я их благополучно не запомнил.

* * *

Утро следующего дня началось не с кофе. Меня приехали арестовывать — не кто-нибудь, а наши воронежские опричники. Кому-то в голову пришла гениальная мысль — сопоставить два факта: у меня находится артефакт «чёрного льда», и как раз вчера я был в Муроме.

Вся эта кутерьма могла серьёзно помешать моим планам на день, но, к счастью, авторитет Великой княгини и тот самый протокол восемнадцать спасли ситуацию. Мой статус изменился, пока я спал. В госреестре я теперь значился как глава Оранжевого дома Трона. Оперативно они там всё порешали, ничего не скажешь. Впрочем, когда есть протокол, думать не нужно.

Я предъявил артефакт, находящийся под охраной гвардейцев княгини у меня на заводе. Затем заявил следователю, что чтобы меня допрашивать, он чином не дорос, и бесцеремонно отправил опричников тёмным лесом императорским курсом. Мне даже понравилось, если честно. Я теперь подсуден только Трону, а допрашивать меня действительно может только служба охраны Трона. В общем, как обычно: кому война, а кому — мать родна.

Я проспал официальные сообщения о происшествии в столице. Государственные каналы, когда я вышел в «Эфир», были заполнены заявлениями официальных лиц — начиная от выступления выживших Великих князей и заканчивая премьер-министром. Все они «скорбели о погибших», выражали уверенность в близком отмщении, уверяли подданных, что ситуация под контролем… В общем, всё как обычно.

Объявлена неделя национального траура. Вся полнота власти передана Великому князю Петру Фёдоровичу, который объявлен официальным претендентом на императорскую корону.

На Михайловском валу началось очередное наступление Орды. И, судя по всему, на сей раз успешное. Впрочем, информации о происходящем в Южном Приуралье было ничтожно мало.