Подлежит Удалению - Евгений Леган

Спешка, честно говоря, никому не к лицу. Папа всегда был самую чуточку растерянным, особенно в простых вещах. Разлить кружку с чаем. Уронить пакеты с едой. Отбить на ноге палец. Сломать вентиль душа и ещё кучу, только ему известных мелочей. Если что-то в доме потерялось без причины, мама в первую очередь спрашивала с него. Усидчив в одном. Неаккуратен в другом. Маму… всегда почему-то раздражали его штаны. Наверное, из-за того, что он без конца их пачкал. Именно для этого она купила ему фартук, который всегда оставался чист. Брюки шоркают по полу. Пальцы предпочитают дербанить края. Мелочь, но её почему-то злит. Папа свои вещи лично сам стирает, но мама всегда найдёт повод, лишний раз мельком побранить. В какой-то момент её инициативу приняла, и я…

Даже с открытием ресторана, в его привычках, мало что изменилось. По-прежнему экономит на себе. Ни разу не скупердяй, однако, некоторые мелочи, даже меня раздражают. Одно дело, когда дома в дырявом ходит. Другое дело на улице. На людях немножечко стыдно становится. Никто папу не воспринимает в серьёз. Вот… начинается у него плановая готовка, так всё загажено кругом. Всё. То у него варенье под боком варится, то на плите бухтят обеденные супы. Гренки с омлетом одновременно для нас готовятся, а ещё мимолётом, он успевает сделать булочный заказ. Специально для таких мер, у него всегда под боком начиночные закатки. Апельсин, персик, лимон. Клубника… Лесные ягоды. Ананасы… Много на самом деле, чего. Спросони первое время, я мало что понимаю. Аппетитный запах в первую очередь, всегда на кухню зовёт. Если уж встала, то папа какую-нибудь… мелочь попросит. Только успеваю сделать, а тут уже и завтрак готов. Обычно, в этом нет никаких осложнений, однако все мои фобии заложены ещё в глубоком детстве. Только и успевай считать.

Еда получается отменная, правда, но зачастую, именно она меня и губит. К примеру – рыба. Очень как по мне вкусная. Просто прожаренная на умеренном огне со специями, уже звучит, как предлог быстренько всё скушать. Выхватываю прямо со сковороды хвостик. Секунды две остужаю и сразу же тяну в рот. Наспех жую. Как итог – кость поперёк горла. Сутки в больничке лежу. Не смертельно, но осадочек есть. Рыба теперь, навсегда выпадает из моего рациона. Глядя на неё, я всегда вспоминаю, какая неприятная досталась мне боль…

Сюда же косвенно попадает клубничное варенье и мёд. Мёд ничего плохого мне не сделал, но то, как папа управляется с доставкой пищи, откровенно говоря, бесит. Нет, чтобы купить нормальные контейнеры и грамотно всё упаковать, так нет же… Нет. Гораздо проще сэкономить и рисковать, без конца упаковывая в коробки… Никогда не забуду спёртый запах в его машине. Невыносимо мерзкий. Она насквозь пропахла бесконечными медовиками, бисквитами, пряниками и прочей, вредной лабудой… Ненавижу приторный запах сладкого на переднем сиденье. Душно. Некуда деться. Тошнит и укачивает. Даже открытое окошко не помогает. От одного только вида рефлекторно воротит.

Плюс ко всем вышеперечисленным бедам – доставучая ёлочка с едким запахом хвои. Ни морозная свежесть, ни кокосовая стружка, ни прочие лаванды, ромашки, мяты и жасмины, не могут убрать ту горечь, которую сами же и создают. Хуже пытки для меня нет. Запереть в машине без доступа свежего воздуха. И ладно хотя бы одна такая пустышка висит. Опять, нет. Целая обойма разноцветного картона. Пока один за неделю не до конца вычихлится, к нему под конец присоединяется ещё один сосед. Потом ещё один. И ещё. За месяц успевает набежать штук 6, а папа не снимает их в худшем случае по полгода. Вот и представьте себе, какая получается едрёная смесь. У меня такая ерунда во всём.

Вот, ещё один случай к примеру… Решила как-то однажды, поиграть с мальчиками в футбол. Бегают, резвятся. Смеются. Гогочат. Со стороны выглядит куда веселее, чем самой играть. Новичка, как всегда поставили на ворота. Никто не любит на воротах стоять. Я больше по сторонам на детскую площадку смотрю, чем наблюдаю этот злосчастный мяч… а тут и финал за поворотом. Не больше пары минут прошло. Вот он летит издалека, пока я травинку собираю. Попадает, как и предполагается, прямо мне в нос… Больше в активные игры – не играю…

Любила как-то давно… есть варенье – так теперь… видеть его не могу. Папа попросил сделать огонёк на одно деление выше, а оно как полезло… Буквально за считанные секунды, жижа вылилась на раскалённую плиту. Дым поднялся… мама не горюй… Чуть в этом сладком дыму не задохнулась. Даже пожарные чуть ли не приехали. Люди реально подумали, что мы горим. И на этот раз пронесло…

Все пережитые негативные эмоции, могли вполне вызвать ощутимое отвращение, будь разве что вместо сладкого – разбалованная девчушка… Прямо… ну целая гора капризных барышень. В жизни бы не подумала, сколько при удобном случае, пубертатных охотниц повылезало. Неудивительно, что ему всё опротивело в край. Повторяющийся раз за разом опыт дежавю отторгал истинные чувства. Уже ни что не могло затронуть любопытство, кроме как… опыт крайних мер… Мда-а-а… Не будь родители чуточку порасторопнее, гаремник так бы и продолжил дальше существовать. Кто-то всё ещё настырно из кожи вон лезет, но подобный подход, уже не особо приносит плодов. Он не то, чтобы… охладевал… быстро. Даже искоркой интереса не загорался. Любой разговор с новой персоной превращался в гробовое затишье. Пристальное внимание с каждой попыткой, истощалось с неимоверной скоростью. Тем, кому всё-таки повезло протиснуться в нужный момент – в итоге получали свои желанные отпускные… Не самый дурной поступок учитывая безумную радость девичьих глаз от дорогой шмотки. Только собственное достоинство барышни страдало. У кого его нет – тем жить гораздо нахальнее и проще. Я не помню, почему в этот период стояла в стороне.

Со временем интерес к его личности проявлялся по разным причинам. Кого-то влекли, несколько возмужавшие особенности, средства или внешность, а более долгосрочные возможности… Попытки породниться. Всем давно было известно, что данная семья, одна из немногих почитаемых в городе. Не на самой верхушке правления конечно, но среди медийных личностей, вполне вызывала хоть какое-то к себе любопытство. Лотерея дала многое, хотя… как по мне, такового счастья