Желанная землянка - Ани Файер

мне. Я слышал ее слова. Не только тогда, когда она лежала в моих объятиях после бурной ночи, но и на больничной койке, когда она была рядом со мной, отдавая мне свою энергию и силу, а я был обездвижен и беспомощен. Она знает, чего именно мне стоит сказать эти три слова. Признаться в этом вслух - это значит признаться самому себе в своей слабости. Она и есть моя слабость. И моя любовь. И так будет всегда. Тянусь к ней и ловлю ее губы. Она больше не отворачивается, лишь молча плачет. Я чувствую ее слезы и их солоноватый привкус на своем языке. – Только не говори мне, что ты так расстроена из-за волос! Хочешь, пересажу? Или тем, что я не дал тебе первой сказать, как сильно ты меня любишь!?

- Ты невыносим! – говорит она, широко улыбаясь, вытирая слезы.

- Я в курсе! И, кстати, ты должна мне медовый месяц! – впиваюсь в ее губы своими. Наконец-то! Я так долго ждал этого! Целый месяц я не был со своей нейей. Со своей истинной. Со своей женой. Через поцелуй я стараюсь впитать ее, прочувствовать ее всю и передать свой жар, желание, свои чувства, в которых так долго боялся признаться. Я не вижу ее, но ощущаю всем своим телом и душой. Мой мир разрушился в одночасье, но воскрес вновь. Пусть и не так, как я этого хотел, но так даже лучше. Потому что я будто прозрел. Я чувствую. Я ощущаю все то, чего был лишен всю свою жизнь!

Мое нетерпение передается Анне, я трусь прямо через свои штаны о ее горячее лоно. Только сейчас понял, что она в платье. У него широкий ворот и я дергаю его вниз, оголяя ее прекрасную грудь. Я не вижу, просто знаю это. Целую ее шею, чуть цепляя нежную кожу клыками, спускаюсь к ключицам и провожу своим языком по ее вишенке. Моя нейя охает и выгибается мне навстречу. Я засасываю ее сосок в рот, немного прикусив его зубами, потом выпускаю и дую на него, снова проведя языком, будто бы зализывая ранку. Затем берусь за второй, повторяя точно такие же действия, как с предыдущим.

Мой язык отличается от человеческого. Он раздвоенный, более шершавый и длинный, и именно это нравится моей маленькой несносной человечке. Особенно, когда я вылизываю ее половые губки и маленький комочек, что прячется между ними. Что и собираюсь сделать прямо сейчас, сползая по ее телу вниз. Но она не дает, сжимая меня своими бедрами, и хватается большими пальчиками ног за пояс моих штанов, дергая их вниз. Но резинка штанов цепляется за мой вставший колом член. Мне безумно хочется погрузиться в нее, но эта наша первая ночь как мужа и жены, а я, блин, долго не смогу продержаться. Мне нужно довести ее до оргазма, иначе не прощу себе этого никогда! Просто туда-сюда - не пойдет.

- Ты мне нужен, Шей, пожалуйста! – стонет она, когда я провожу рукой по ее мокрым трусикам. Она готова. Она жаждет меня не меньше моего! Ее слова прорывают мою оборону, и я дергаю эту тряпицу в сторону, освобождая лоно своей нейи. В нетерпении спускаю свои штаны до ягодиц, и мой член тут же сам находит то, чего так долго был лишен. Я прекрасно помню все ее издевательства. Когда она доводила меня до белого каления, а потом динамила. Я привык мучить ее в ответ. Чтобы она просила. Умоляла. Нуждалась во мне. Не смог удержаться и в этот раз. Лукаво улыбаюсь свое малышке, закусив нижнюю губу клыками. Не хочешь по-моему, значит, придется тебя помучить и в этот раз! Чтобы знала, кто главный в постели. Она уже знает, что в моей жизни главная – она. Пусть я хоть где-то останусь во главе. Беру рукой свой агрегат, медленно вожу им от ее малых половых губок до клитора и обратно, размазывая ее влагу по всему лону. Добираюсь до ее щелки, не полностью погружая туда головку, и тут же вынимаю, снова проведя им до пульсирующего комочка, ее сосредоточения удовольствия, чуть надавливая на него, и веду обратно до ее изнывающего естества. – Да чтоб тебя, Шейн из Великого дома Ашаисов! – произносит девчонка, упираясь своими пятками мне в ягодицы, с силой прижимая к себе. Ну разве я могу отказать своей нейе в удовольствии? Ну, конечно же, нет! Это безумно мучает и меня. Но это предвкушение… Оно так сладко и желанно, что я просто не смог удержаться. Мои яйца уже начинают жалобно ныть и чуть ли не поскуливать, поэтому я передумываю и вхожу в Анну одним резким толчком, до упора, по самое основание. Она громко стонет, хватая меня за плечи и прижимая к себе. Там горячо, и мокро. Даю ей несколько секунд привыкнуть, затем мой член двигается в ней жестко, резко, словно поршень. Она подмахивает мне и громко стонет. Я знаю, когда лгут. Мне Анна никогда не врала в своем желании. Мне нравится ее честность во всем. Я чувствую, как стеночки ее влагалища начинают сжиматься, и я понимаю, что и сам на грани. Слишком узко. Слишком горячо. Слишком желанно и долгожданно. Слишком… Меняю угол проникновения и пролезаю рукой между наших тел, начиная потирать ее пульсирующий бугорок большим пальцем, надавливая им в так движениям своего члена. Моя нейя протяжно стонет, выгибается подо мной, царапает мои плечи, сжимая мой ствол сильнее, достигая пика наслаждения. И я иду вслед за ней, выплескивая свое семя густыми потоками в ее лоно. И плевать, что все пошло не по плану. Я все исправлю немного позже. Клянусь!

Ложусь рядом, тяжело дыша, и притягиваю Анну себе на грудь. Она улыбается, я чувствую это. Трется щекой о меня, укладываясь поудобнее. А я так долго не был с ней, что не могу устоять, когда она так близко, совсем рядом. Мой член снова наливается силой, вставая. Анна вздыхает и начинает елозить у меня под боком. Я ее испугал? Она не хочет? Опять что-то не то сделал? Я почему-то не могу уловить ее эмоции, волнуясь. Наверное, она хочет уйти. Скорее всего, ей уже пора. У нее могут быть какие-нибудь важные дела. А еще её ждет Айшан, будь он не ладен! А я боюсь шевельнуться. Не хочу, чтобы она видела, что я расстроен. Несколько секунд ничего не слышу, а затем чувствую, как прогибается матрац. Девушка