"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Я усмехнулся. Ничто так не убеждает в ценности алхимии, как собственная обгоревшая кожа.

— Что с заражёнными от кровяшей?

— Поправляются, — почесал бороду Фёдор. — Лихорадка спала, язвы затягиваются. Ещё дня три-четыре, и все будут как новенькие. Правда, слабость пока есть, но это пройдёт.

Направился дальше по территории, осматривая приготовления. Медведь шёл рядом, продолжая доклад.

— Кристаллодобыча идёт полным ходом, — говорил он на ходу. — Братья Тёркины нашли новую жилу — богатую. За два дня больше сотни камней вытащили. И это только начало, говорят.

— Охрана усилена?

— Конечно. Триста человек поставил вокруг разработок, ротация каждые четыре часа. Никто к нашим богатствам не подберётся.

Хорошо. Кристаллы — основа всего. Без них ни зелья варить, ни артефакты изготавливать.

Тем временем мы свернули к автопарку. Там механики проверяли грузовики — заглядывали под капоты, стучали по колёсам, заливали топливо. Десять машин выстроились в ряд, готовые к дальней дороге.

— Сколько людей берёте? — поинтересовался Медведь.

— Ста человек будет достаточно. Лучших, но не из тяжелораненых, ведь здесь тоже нужна защита.

— Понял. А кого из командиров?

— Тебя оставляю за главного, — сказал решительно. — Любые нападения отбивать, добычу кристаллов не останавливать. Если что серьёзное случится… Действуй по обстановке.

Фёдор выпрямился, словно на него возложили особую миссию.

— Не подведу, господин!

— Знаю. Ещё возьму с собой Альберта.

— Борова? — улыбнулся Медведь. — Он как раз напросился в город. Говорит, его бабе подарок нужно купить, она на сносях.

— Пусть едет. У каждого свои заботы.

Обошли периметр особняка. Укрепления выглядели внушительно: пулемётные гнёзда, минные поля, засеки из колючей проволоки. Даже артиллерийские орудия расставлены так, чтобы простреливать все подходы.

— Серьёзно подготовился, — одобрил я.

По дороге встречали охотников. Все они реагировали одинаково — вытягивались, салютовали, смотрели с уважением. За спиной слышался приглушённый шёпот:

— Смотри, господин уже на ногах, а ведь недавно еле живой был. Самый пострадавший из всех мужиков, удар на себя принял.

— Слышал, он всех раненых на себе вытащил?

— Сорок человек… И даже монголов с кровяшами.

— И мёртвых тоже не бросил!

— Вот это барин! За такого в огонь пойдёшь.

Я поморщился от подобных разговоров. Половина из того, что они говорят, — преувеличение или домыслы. Но главное — боевой дух вырос. Люди готовы сражаться не за страх, а за совесть.

— Кстати, — повернулся к Медведю, — как дела с пленными?

— Кровяши и монголы живы, — доложил он. — Держим в подвале под охраной. Лечим, кормим, но ключи только у меня. Хотите с ними поговорить?

— Пока нет. Пусть поправляются, скоро они мне понадобятся.

— А что с ними потом будет? — скривил рожу мужик.

— Кровяшей казнят за государственную измену. Монголов, возможно, обменяем на что-нибудь полезное.

Фёдор кивнул. В его понимании мира всё было просто: враги должны отвечать за свои дела, а эти коснулись моего рода.

Мы дошли до главных ворот особняка. Часовые сразу вытянулись в струнку, увидев нас.

— Как обстановка на подступах? — спросил у старшего.

— Тихо, господин, — доложил бородатый ветеран. — Ни одного подозрительного движения. Разведчики докладывают, что в лесу чисто.

— Хорошо. Продолжайте нести службу.

Повернулись назад к особняку. Солнце уже поднималось, день обещал быть жарким.

— Когда планируете выезжать? — спросил Медведь.

— Как только всё будет готово. Думаю, через час-полтора.

— Долго в Томске пробудете?

— День, максимум два. Нужно разобраться с одним торговцем, проверить кое-какие связи.

Фёдор понимающе кивнул. Он не спрашивал подробностей — достаточно того, что граф считает это важным.

— А потом сразу в столицу?

— Да. Суд не за горами, нужно готовиться.

Мы остановились у крыльца особняка. Медведь повернулся ко мне с серьёзным лицом:

— Господин, можно личный вопрос?

— Давай.

— После того, что произошло… — замялся здоровяк. — После встречи с той тварью… Вы не боитесь?

Значит, кто-то уже рассказал, что случилось. Я хмыкнул и задумался над ответом. Страх есть — было бы глупо это отрицать. Его нет только у умалишённых или больных, ведь он защищает и помогает выжить. Вот только одни продолжают трястись. А я…

— Опасаюсь, — честно ответил. — Но не это главное. Главное, что буду с этим страхом делать. Спрячусь за стенами особняка и начну дрожать? Или использую как стимул стать сильнее?

— И что выбираете? — мужик смотрел на меня с надеждой.

— Стану сильнее, — сказал с убеждением. — Настолько сильным, чтобы в следующий раз эта тварь пожалела о встрече со мной.

Медведь улыбнулся — впервые за всё время разговора.

— Вот поэтому мы за вас и готовы умереть, господин. Вы за своих готовы глотку рвать, а кому-то и задницу! Тащить на себе раненых и мёртвых. Домой… — проглотил Медведь и поморщился. — Дело даже не в клятве или преданности. Тут другое… Вера! Уверенность, что с вами можно идти до конца.

— Вот это ты завернул, — улыбнулся я и хлопнул его по плечу.

Направился к алхимической лаборатории. В ангаре кипела работа: помощники Смирнова упаковывали зелья в ящики, проверяли качество, составляли списки. Но меня интересовал не основной цех, а маленький кабинет в глубине здания.

— Где Лампа? — спросил у первого попавшегося работника.

— В своей лаборатории, господин, — тут же ответил парень. — Третья дверь слева.

Направился к нужному помещению. Открыл дверь и зашёл внутрь, закрыв на замок за собой. Лампа сидел за столом, заваленным бумагами, и увлечённо разговаривал сам с собой, размахивая руками.

— … а если добавить кровь, то получится совсем другая реакция, — бормотал он себе под нос. — Но тогда нужно учесть нестабильность… Господин? — вскочил рыжий пацан, заметив меня.

— Вот это тебя потрепало, Магинский! — тут же прозвучал совершенно другой голос с совершенно другими интонациями. — Словно сожрали и высрали потом.

На столе стояли бутылка самогона и два стакана. Один пустой, второй — наполовину полный. Хмыкнул. Дядя Стёпа, видимо, приучает Лампу к крепким напиткам. Интересно, они вообще понимают, что тело-то одно на двоих? Печень не железная.

— Присаживайся, — старик голосом Лампы указал на свободный стул. — Поговорим.

Сел рядом. Откуда-то материализовался третий стакан —