Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Мы с бабушкой переглядываемся. А ведь и правда — сегодня просто навестить кузнеца хотели. Он ещё до этого специально просил, чтобы не дёргали лишний раз — работа кропотливая. Мы идём к нему впервые с постройки кузни!

И оказалось что всё готово?

Блин, ещё как невовремя батя в Москву уехал! Из взрослых и крутых только Всеволод и остался. Пришлось звать — мало ли.

Кстати о нём — я его давненько не видел, и…

— Эво какие японцы умелые, — прокомментировал двухметровый здоровяк, — У нас телевизор их стоит. До сих пор работает! Жаль они с ума сошли.

Я открыл рот, когда увидел деда.

Вы смеётесь?.. Вы чем этого медведя кормите⁈ Пряниками, как Потыпыча⁈

Не, я знал что он был здоровым, но… мама, бабушка, ну ЧТО с вашими вкусами⁈ Все полторашки тянутся к грузовикам разных моделей или что? А… а как вы взрослые дела делаете? Как та картинка с хомяком и бананом⁈

Да дед боком в дверь выходил! Он в проём нафиг не помещается!

— Что такое, Мишенька? — улыбнулась добрая гора.

— Эх… я ведь помню тебя вот таким… всхлипываю, указывая рост ниже себя, — Деды так быстро растут…

— Я же говорил — быстро силушку восстановлю! Ещё немного, и может смогу показать святую мощь, — басом рассмеялся он, — И ты таким же будешь, ха-ха!

— Реальна⁈

— Это пра-а-авда, — бабушка тоже позволила себе улыбку, приобнимая мужа за торс, — Хорошие гены у тебя, Мишка. Красивые и большие.

Я с подозрением на неё глянул. Ле-е, довольная стоит, улыбается так не по-детски, счастливая женщина!

Ну, я взрослею, плюс Похоть начала приколы показывать, так что я примерно понимаю, чего бабушка такая спокойная и довольная после возвращения деда. Раньше вообще мигрень ходячая была, плесень злая! А сейчас такая лёгенькая, уже и ворчит меньше, и улыбаться вспомнила как.

Эх… да чего уж тут — достаточно увидеть, как мама и прабабушка гордятся и любят своих мужей, и сразу понятно, что всё у них хорошо. Ну вы гляньте, как они на них смотрят, как улыбается сейчас Василиса! Ну девочка. Обычная девочка.

И вот с таким примером искренней любви я расту. Ну как тут иначе жить?

«Мне нужны огромные сиськи, спина и руки!», — серьёзно нахмурился я, — «Нужно качаться! И день ног не забывать…»

— Так, всё, хватит жаться! — я попытался отлепить бабку от деда, — У нас древнее оружие Люцифера там! Потом пожмётесь, вечером!

— О да, мы не забываем, — гордо улыбалась Василиса.

Дед на неё шикнул. Да, в этих отношениях стесняшка он.

Я ещё раз качаю головой, и мы наконец идём навстречу с Ивао. Чем дальше мы шли, тем отчётливее виднелся дым кузни. Только вот был он не чёрный, а багровый, и вообще не дым, а кровавое зарево. И воняло серой, а не углём. Ощущение… будто в Бездну спустились. Реальный Ад на земле.

Ну, адский кузнец и адская кузня с адской душой — всё сходится.

Мы выходим на поляну, где закопан трезубец, и действительно видим полевую кузню, возведённую за неделю — несколько строений из багрового кирпича.

Из-за дыма было пасмурно, так что хмурость на наши лица налезла сама собой. Да и в целом не весело уже. Особенно мне.

Я ведь с этим Соломоном и трезубцем… уже давно.

И что… их история наконец подошла к кульминации?

— Пу-пу… — выдыхаю я.

— Волнуешься? — спросил дед.

— Ага. Странное предчувствие…

— Плохое? — напрягается он, — У тебя интуиция удивительная — стоит прислушиваться.

— Нет, не плохое. Но странное, — прислушиваюсь к себе, — «Идти» к трезубцу оказалось куда легче… чем получить. Я уже настолько привык, что он где-то там в теории, что даже не понимаю, что с ним делать на практике.

— Обычно ты очень самоуверенный.

— Вот потому и странно…

Мы подошли. Интерьер кузни был явно необычным — здесь не только наковальня, но и алхимический стол, какие-то каменные приборы, куча пергамента, алые чернила, будто из крови. Куча всяких рабочих мест, о предназначении которых я ни душой.

Зато вот дед удивился, и начал с интересом всё разглядывать. Видать реально крутое оборудование.

Ивао тут же вышел. Его адская рука горела и гудела, словно раскалённый до красна двигатель! Капец, как же круто. Он будто симбиоз человека и адской машины!

— Готово, — прямо известил он.

— Так быстро?.., — я ощущал волнение.

— Соломон на удивление не оказал сопротивления. Вообще. Хотя я ожидал серьёзного диалога, — он повёл нас к яме, где был раскопан трезубец, — И это странно.

— Почему?.., — хмурюсь.

— Я ощущал его разум и интерес. Он не спал. При переселении он ПОЛНОСТЬЮ разумен. И ну… это впервые в моей практике, когда душе плевать, что её пихают в оружие. Но Соломон не сопротивлялся.

— Ивао, а ты уверен? — голос деда огрубел, — Ты гарантируешь, что всё прошло удачно?

— Да. Не держите меня за идиота, я знаю вашу ценность и что будет, если облажаюсь. Я — лучший в мире кузнец духовных орудий, — японец нападку не стерпел, — Всё прошло идеально. Всё сделано, как и задумывалось — лучше просто невозможно.

— Хм… хорошо, прости.

— Да ничего, понимаю.

Волнуюсь. Ужасно волнуюсь. Это значит, что Соломон полностью разумен и сможет со мной заговорить, это значит, что я смогу орудовать самим орудием Люцифера, пользоваться трезубцем, что останавливало время и призывало Домен в людской мир!

Это означает силу. Это означает конец долгой истории ядра и оружия, и начало новой.

Это означает ответственность.

Это захват Бездны.

«Моё… личное разумное оружие», — сердце билось всё быстрее даже несмотря на адаптацию к волнению, — «Крутое оружие. Будет у меня. Результат моих стараний! Окупился!», — протяжно выдыхаю, — «Трезубец Люцифера, сила Соломона… теперь мои?..»

Ивао открывает дверь и мы заходим в карьер. Трезубец парил в воздухе, подвешенный алыми нитями за кристаллы на стенах.

Я ощущал силу. Я ощущал связь.

Я ощущал… его разум.

— Прошу, — указывает Ивао, — Ваш трезубец с Соло…

— МИША! — первым реагирует дед.

Он резко толкает меня, и взлетевший трезубец вонзается остриём в то место, где я стоял! Огромные, алые трещины пошли по инерции вперёд, разламывая землю словно пенопласт!

Ивао сжимает кулаки, алые нити