Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Это не помогло.

Трезубец поднимается воздух, целится на меня и вновь срывается.

«Акселера…», — почти успел я.

Поздно. Три острия пробивают мой живот.

И тогда…

Мир пропадает.

* * *

Подо мной был пол из костей, а бесконечное белое пространство ограничивали торчащие исполинские рёбра, словно прутья огромной клетки.

Я парил в пустоте, ощущая, как моё сознание растворяется в этом месте, наполненном… присутствием.

Сначала я их только чувствовал. Сотни глаз, смотрящих прямо на меня. Их эмоции, их гнев, их ярость… Они были повсюду, окружали меня со всех сторон, давили своим присутствием.

А затем я начал их видеть.

Легион белых, искажённых душ медленно меня окружал — шестьсот шестьдесят шесть сияющих фигур, облачённых в изогнутые, изуродованные доспехи из чистого света. И пугало не это.

Пугали их лица.

Их прекрасные лица были искажены яростью и отвращением. Они смотрели на меня как на мерзость, как на что-то, что не должно существовать.

«УБИТЬ ЕГО!»

«ОН ОСКВЕРНИТЕЛЬ!»

«В НЁМ ТЬМА!»

«ОН УБИВАЕТ НЕВИННЫХ!»

Их голоса слились в единый хор, какофонией ударивших по моей голове. Они чувствовали тьму во мне, они знали о крови на моих руках!

Но я был не один под их судом.

Три колоссальные фигуры возвышались среди легиона — древние демоны, заключённые здесь вместе с ангелами. Их тела были сотканы из запекшейся крови, а тело состояли из кожи тысяч жертв, что они лепили на себя. Они были размером с целые дома. В разы, РАЗЫ больше Вавакий.

«СВЕЖАЯ КРОВЬ!»

«ДАВНО НЕ БЫЛО ПИЩИ!»

«РАЗОРВЁМ ЕГО ДУШУ!»

Демоны взревели, сотрясая пустоту своими голосами. Они жаждали крови не меньше ангелов, хоть и по другой причине. Для них я был просто едой, свежей душой, которую можно разорвать на части.

А затем… Я увидел его.

Вдалеке от всех, не примыкая ни к ангелам, ни к демонам, стояла одинокая фигура. Больше всех похожий на человека — мускулистый мужчина, облачённый в мех животного, в зелёной броне, в шлеме, закрывающем лицо. Обычный с виду человек… что был здесь сильнее всех.

Соломон.

Он просто стоял и смотрел на меня. Не двигался, не говорил — просто наблюдал. В его взгляде я видел интерес и… ожидание? Он будто хотел увидеть, как я поступлю. Что я выберу, оказавшись один против легиона врагов. Он не собирался помогать ни мне, ни другим.

Он меня проверял.

Я понял истинную силу трезубца. Даже понял, как он связан с Демономанией. Всё это — способ убивать саму душу. Трезубец просто её запирает с легионом разъярённых созданий, что разрывают её на своём поле.

Значит и я здесь душа. Значит на меня нападут.

Значит…

— Меня… убить?.., — мой голос тут же изменился.

Странные мысли начали наполнять голову. До этого я стоял как человек, я ощущал себя человеком! Но сейчас, когда враги уже понеслись меня кромсать…

Я начал меняться. И легионы замерли.

— С чего вы взяли… что справитесь? – голос грубел, становился ниже.

Моё тело трещало. Мышцы раздувались, кости увеличивались. Облик деформировался, превращаясь в какое-то чудовище. Собственная душа, которую я никогда не видел, перестала ограничиваться телом!

Я начал превращаться в то, чем был.

— Вы думаете, что это МЕНЯ здесь заперли?..

Трёхметровые ангелы застыли.

Я смотрел им глаза в глаза — не опуская голову. Я был одного с ними роста, и я уже шире каждого из небесных воинов. Я превращался в чудовище, в огромное тело, наполненное мощью.

Я ощущал силу. Невероятную… силу.

Я мог бы их разорвать! Ангела, демона! Схватить за голову и порвать на две части! И они это видят. В их глазах сомнение, шок и страх. То, что они видят — их парализовало! Они не были готовы к ТАКОМУ чудовищу.

И я уже был готов с ними сражаться. УЖЕ понимал, что смогу победить! Но…

Тут я начал медленно растворяться.

— Хотя… зачем вас убивать просто так?.., — из грубого, мой голос превращался в глубокий, будто всесторонний.

И я ощутил, как медленно начал растворяться. Я не увеличивался в размерах, не становился шире или выше, как и физическая, грубая сила моя не росла! Я ощущал… как физическое воплощение отходит назад. Как я медленно сливаюсь с пространством, при этом продолжая быть личностью, существом. Просто… иного порядка.

— Нет. Вас нельзя сломать так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее вас бьёшь, тем сильнее вы ожесточаетесь.

Я не терял себя. Я не терял рассудок. Я просто… начинал контролировать куда больше, чем тело.

— Чтобы сломать вашу волю, сломать дух — нужно сломать ваш разум. Вы, разумные, думаете, что можно сражаться с честью, что есть… какой-то правильный способ убивать врагов. Это ерунда. Наркоз для души.

Я сливался с пространством. Был везде и сразу. Смотрел всюду. На каждого.

Нет. Нужно заставить вас пережить настоящий ужас, пережить эту иллюзию, показать — как страшно даже думать обо мне.

Свести вас с ума.

Покромсать ваш рассудок.

Убедить в неизбежности самого кошмарного, на что способен разум.

А затем…

ПОКАЗАТЬ, ЧТО ВЫ САМИ ВО ВСËМ ВИНОВАТЫ.

И ЭТО…

ТОЛЬКО НАЧАЛО.

Я перед тем, как случилось неотвратимое, как я бы разросся, покрывая собой всё…

Бам!

Пространство резко схлопывается, и я тут же ощущаю себя в реальном мире… держа трезубец в руке.

* * *

В то же время.

Миша сам выдернул трезубец из живота. Сам справился! Его кровотечение быстро остановилось, а плоть затянулась!

Но он… просто замер.

— Стойте! — выставил руку Ивао.

Все замерли, глядя на ребёнка.

Его лицо дёргалось, а глаза закатились. Он рычал, скрипел зубами! Что-то с ним происходило там, внутри трезубца, внутри легиона душ, запертых Люцифером!

Василиса понимала, что внук сражается. Борется за душу! Она верила, она молилась, чтобы он победил!

Но в какой-то момент даже его лицо застыло. Он прекратил какие-либо движения.

А затем… начал пропадать свет.

Детское тело Михаэля медленно темнело. Не теряло цвет, не теряло краски и яркость, нет — Михаэль превращался в сплошное чёрное пятно. Весь его облик.

Как и всё вокруг.

Сплошная тьма, через которую ничего не разглядеть, стояла в форме мальчика, так же накрывая медленно движущейся тьмой и всё вокруг. Оно сжирало… поглощало всё то, что твой разум мог осознать!

— Миша… — прошептала бабушка в страхе.

И оно… услышало.

Существо из тьмы медленно повернулось, и Василиса увидела его глаза. Да. То, где они должны находиться — горели две белые