"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Я забрала поднос. Сперва нанесла лекарство на шею и сразу ощутила облегчение. Мазь приятно холодила кожу, притупляя боль. Потом я с удовольствием поела. Булочки были выше всяких похвал. Румяные, пышные. Тысячу лет не ела домашнюю выпечку. Магазинная это не то.

Стоило поесть, и сразу начало клонить в сон. Ничего не оставалось, как лечь на кровать. Я свернулась калачиком и обхватила колени руками. Надо отдохнуть. Мои злоключения только набирают обороты. Я толком не узнала, где нахожусь и как сюда попала. А ведь еще предстоит выяснить, как вернуться.

Задерживаться в этом явно недружелюбном мире я не собиралась. Может, меня дома не ждет семья, но там работа, друзья, квартира. Кот, в конце концов. В общем, целый мир, которым я вполне довольна. И я не хочу менять его на жизнь девушки-самоубийцы.

Усталость взяла свое, и я заснула. Мне снилась родная улица. Я возвращалась домой поздно вечером, горели фонари. Возле подъезда на лавочке сидела незнакомая старушка. Я бы прошла мимо, но она смотрела прямо на меня.

— Вам помочь? — спросила я.

А в ответ услышала самый странный вопрос в своей жизни:

— Если бы ты умирала, согласилась бы бросить все, чтобы выжить?

Ну, понятно. Бабушка нездорова. Судя по ухоженному виду, она не с ближайшего вокзала. Вышла из дома, потерялась. Ее наверняка ищут родные, с ума сходят. Я засунула руку в карман плаща. Вызову скорую, пусть бабушку заберут в больницу. Ночи сейчас холодные.

— Когда тебе задают вопрос, Лена, надо отвечать, — заметила старушка строго.

Я застыла. Откуда она знает мое имя?

— Ну так как, бросила бы? — настаивала она.

Я слышала, что с больными лучше не спорить. Поэтому кивнула:

— Конечно, бросила. Жизнь важнее.

— Это хорошо, — улыбнулась она. — Скажи тогда вот что. Какое у тебя самое заветное желание, Лена?

Я резко вынырнула из сна, будто меня кто-то встряхнул. За окном уже рассвело, но я долго сидела на кровати и приходила в себя. Странный сон. Кажется, все это действительно случилось со мной. Еще там, дома. Был вечер, была бабушка на лавке и был этот ненормальный разговор. Вот только я никак не могла вспомнить, что я ей ответила. А жаль, это казалось важным.

Стряхнув остатки сна, я решила, что хватит бояться. Пора явить себя миру. К тому же ко мне все-таки пришла горничная. Бледная девушка примерно моего возраста тряслась как осиновый лист на ветру.

— Лерна Еленика, — приветствовала она меня, глядя в пол.

Я отметила незнакомое слово-обращение. Видимо, это что-то вроде мисс. Чудо, что я понимаю местный язык. Это все память тела. Надеюсь, женщинам здесь дают приличное образование, и я умею читать и писать.

— Фафна, — обратился я к горничной, — не надо меня бояться. Я тебя не съем.

Девушка кивнула, но при упоминании еды затряслась сильнее. Да уж, наладить с ней отношения будет не просто.

Прежде чем одеться, я осмотрела свою шею в зеркале. Кровоподтек начал светлеть благодаря чудодейственной мази, так что я нанесла еще немного. А вот шраму на лопатке, который я тоже намазала, это не помогло. Боль только нарастала. Надо найти лекаря и попросить у него что-то посильнее.

Но в целом я осталась довольна осмотром: шея заживает, цвет лица улучшился. Я уже не похожа на живой труп. Зомби апокалипсис отменяется.

На горничную я старалась поменьше обращать внимания. Эта тактика действовала. Фафна, чуть осмелев, помогла мне одеться и заплести волосы. Каждый раз, когда я косилась в ее сторону, она чертила в воздухе охранные знаки, а я только посмеивалась про себя.

Среди вороха одежды, которую мне на выбор предложила девушка, я увидела великолепный расшитый пояс. Он бы отлично подошел к моему наряду, украсив будничное темно-коричневое платье, но Фафна убрала пояс подальше. При этом она старалась, чтобы я его не заметила. Это меня заинтересовало.

— Откуда этот пояс? — спросила я.

— Это подарок вашего жениха. Он прислал его вместе со сватами. Вы отказались его носить и велели выбросить, но я ослушалась. Рука не поднялась выкинуть такую красоту, — при этих словах девушка втянула голову в плечи.

Я нахмурилась. Похоже, Еленика была не в восторге от нареченного. Кто же он такой? Меня мучило жгучее любопытство. Но вряд ли горничной можно доверять. Надо отыскать Дайре.

— Я передумала, — заявила и потянулась за поясом. — Я его надену.

Позавтракав, я отправилась на разведку. Моей целью была Дайре. Она меня не сдала. Это хорошо. Девочка может быть полезна. Она — единственный доступный мне источник информации.

Всех, кто попадался на моем пути, я спрашивала, где найти сестру. Люди шарахались от меня, жались к стенам и указывали направление дрожащими пальцами, а потом шипели мне вслед:

— Ведьма.

Что ж, пусть боятся. Не будут приставать. Сейчас мне это на руку. Уверена, я совершу массу ошибок жительницы из другого мира. Я понятия не имею о местном этикете. В этом мне, если повезет, тоже поможет Дайре.

Я прошла извилистым каменным коридором, который вывел меня в зал. Пока я не видела здание снаружи, но, кажется, оно большое. Что-то вроде замка. Я — дочь хозяина замка. Повторила это про себя несколько раз. Сложно так сразу привыкнуть.

Пройдя через десятки комнат, наконец вышла на улицу и пожалела, что не прихватила шаль со спинки кресла. Без нее было холодно. Утренний морозный воздух быстро выстудил кожу, и я поежилась.

Жизнь во внутреннем дворе кипела. Мужчины собирались на рыбалку, женщины кормили многочисленную живность. Крики, смех детей, кудахтанье птиц — все сливалось в единый гомон. Но стоило мне приблизиться, как звуки смолкали. Люди отворачивались и спешили отойти подальше. Животные и те прятались. Ожившему трупу очень тяжело социализироваться.

— Еленика! — окликнули меня.

Я не сразу отреагировала. Во-первых, все меня избегали, и я не думала, что кто-то вдруг захочет со мной пообщаться. А, во-вторых, это чужое имя. Я еще не привыкла к нему.

— Еленика, — меня нагнал парень и осторожно тронул за плечо.

Я удивленно покосилась на него. Не боится ведь. Отчаянный!

Парень был примерно моего возраста, то есть возраста Еленики. Светловолосый, улыбчивый. И смотрел так, будто я — самое прекрасное, что он видел в жизни. Вот только влюбленных юношей мне не хватало.

— Я так счастлив! — видно было, что он едва сдерживается, чтобы