"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Ты! — Георгий Алексеевич остановил свой блуждающий взгляд на мне.

Я почувствовал, как вокруг него вскипел эфир. Около остальных родичей, включая хранителя, тоже началось движение эфира, а Игорь даже выставил в направлении дядюшки ладонь. Но на какие-либо решительные действия Георгий Алексеевич всё же не отважился. Слабак, прав хранитель традиций. И трус.

Метнув по сторонам затравленный взгляд, Георгий Алексеевич начал суетливо снимать пиджак и развязывать галстук. Расстегнул воротник рубашки. Никто из родичей не шевельнулся, чтобы принять от него вещи, и он просто бросил их на пол.

— Ладно, выродок, — он обратился ко мне. — Давай посмотрим, что скажут «предки»!

Он натянул протянутый ему хранителем ритуальный балахон. Я жестом отказался, как и в прошлый раз.

Мы оба шагнули в ритуальную комнату, и хранитель, воздев посох к потолку, прочёл ритуальные фразы:

— Кровь к крови, кости к костям! Внимайте, ушедшие в чертоги тишины! Взываю к вам, столпы рода Орловых, к именам, в камне высеченным, и к мощи, что из века в век преемникам дарована. Явитесь, беспристрастные судии, и станьте законом в сей час! Пред очи духов предков предстали сын Григория, убитого родной кровью, и сын Алексея, что был тому косвенной виной и соучастником. Пусть делом правду докажут или в хладе забвения исчезнут. Вы же, в плоти сущие, зрите и свидетельствуйте! Явитесь на зов мой. Пусть свершится! Пусть дух сильнейших из тех, кто носил герб сей, преклонит слух к слову живому!

Он вскинул руки к потолку зала, и на нём зажглись ритуальные печати.

Знакомое уже холодное прикосновение липкого тумана — и я вновь оказался в сером пространстве, населённом белесыми тенями. Георгия здесь не было. Он встретился с предками в собственном внутреннем мире.

Я настроился на очередное долгое, изматывающее противостояние и сразу окружил себя огненной аурой, потянув энергию из сердца стихий.

Вокруг меня возникли человекообразные фигуры. Они подлетали к моему огненному щиту, касались его и… исчезали. Как будто теряли интерес. Типа: «А этот парнишка у нас уже был, чего ему неймётся?»

Я наблюдал за этим хороводом призраков некоторое время и успел даже снова заскучать. Никакого напора, напряжения, попыток проникнуть в мою суть. Они просто приходили, будто приветствуя меня, и тут же пропадали.

Наконец безликий голос в моей голове произнёс:

— Ты отмечен. Ты достоин. Ты несёшь наш дар. Но ты больше не часть рода. Зачем ты здесь?

Мда, вдохновенная речь хранителя традиций, видимо, пропала втуне. Кажется, предки не понимали его призывов, да и не слышали ничего, скорее всего. Их привлёк факт вершащегося ритуала.

— Я помогаю свершиться правосудию. Просто часть ритуала, уважаемые, — ответил я мысленно. — Мне ничего от вас не нужно.

Это, конечно, не совсем так. Стой сейчас на моём месте Вика, предки выпили бы её, как кокетка бокал шампанского на званом вечере, в один присест. Это испытание не для физиков, точно. Так что я не просто часть ритуала. Я защищаю сестру. Но мне действительно ничего не нужно от этих остатков гармониумов великих магов. Разве что…

— Я так и не понял, в чём заключается ваш дар, уважаемые. Возможно, вы сможете дать подсказку?

На самом деле слов не было. Мы общались скорее смесью символов и образов, но я довольно чётко понимал, что мне «говорили». Надеюсь, на том конце мою мысль тоже воспримут правильно.

— Ты не используешь дар. Ты не работаешь с эфиром. Используй печать, что лежит на твоей душе. Она — твои врата к могуществу.

Перед мысленным взором загорелась моя переписанная печать изгнанника. Она заполнила почти всё пространство передо мной, медленно вращаясь как разноцветное ярмарочное колесо. Я не сразу осознал, что письмена внутри защитных контуров печати и её схема снова изменились. По сравнению даже с теми изменениями, которые внёс в печать маэстро Геллер. Я особо её не рассматривал со времени поединка с дедом. А зря! Помимо непонятных изменений в структуре, она теперь накрепко была соединена с моим зачатком эфирного средоточия. Вот я выделил взглядом знак на колесе. Он скользнул в средоточие и… воплотился печатью. Простенькой. Слабой. Но печатью! Это что теперь? Я истинный маг? Мажонок скорее… Но, кажется, этап «сперва воплоти печать» я, благодаря дару предков, уже проскочил. Просто умудрился этого не заметить!

— Я благодарю вас за бесценный дар, предки рода Орловых.

— Мертвым ни к чему благодарность живых. Прощай.

И всё. Голос стих окончательно. Ещё некоторое время вокруг меня клубился седой бесформенный липкий туман, а затем предки наладили мне пинка наружу. Меня буквально вышибло из внутреннего мира. Резко. Болезненно. Эфирное средоточие ныло. Тело ощущалось как будто после изнурительной тренировки. Цена за воплощение печати в неподготовленном теле была высока. Но я готов платить.

Прямо передо мной бесформенной кучей на полу зала сидел Георгий Алексеевич. Он покачивался из стороны в сторону и что-то бормотал себе под нос. Голову его прихватил мороз серого мира. Он полностью поседел. Руки его тряслись. А в теле не ощущалось ни капли эфира. Я прислушался к словам, слетающим с его трясущихся губ.

— Стояли звери около двери… Стояли звери около двери… — и так по кругу.

Глава 11

Истинная магия

Довольно быстро стало понятно, что привести в себя Георгия Алексеевича не удастся. Вот тебе и истинный маг. Тренированный разум и всё в таком роде. Не выдержал испытания, которое прошёл стихийник. Впрочем, наследники и главы семей редко были по-настоящему сильными магами. Агнесса, насколько я знал, и вовсе этот рубеж не одолела, да и не пыталась, кажется. Семён Орлов был слабым воздушником и также не пытался развивать магические способности. Ему хватало мороки с добывающими предприятиями рода. Вот Чесменский, как самый малозначительный из глав семей, чуть ли не половину своих доходов тратил на развитие дара и, пожалуй, на сегодняшний день был самым сильным магом в башне. Ну кроме тех, кто служил в гвардии. Потому что сила мага, в том числе, в практике и умении не обгадиться под вражеским «Огненным дождём» или даже просто под автоматными очередями.

Сразу после того как хранитель резюмировал победу моей семьи и невменяемое состояние бывшего главы, меня выставили из башни Орловых быстрее собственного визга. Попутно намекнув, что тайны рода должны оставаться тайнами. Хорошо хоть печать «Забвение» не