"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

Келестина. Кассия согласилась, но с условием, что я буду за ней приглядывать. У нас уже растёт дочь отца от Октавии Алейкос. Дамали выращена полемархами, была охранником Келестина, думаю, она станет хорошим телохранителем для девочки и Октавии. Дамали любит детей?

Пандея кивнула. Дамали, которую она знала, действительно любила детей. Она не нашлась с возражениями, удивляясь, как легко Микель согласился принять Дамали. Её целью было убить его, и Дея догадывалась, что она сперва бы его прикончила, а только потом задумалась, не ошиблась ли. Микель и Кассия действовали по-другому, хотя сперва так не казалось. Стратеги. Они просчитывали варианты и последствия, прежде чем действовать.

– Какие ещё были варианты помимо стирания воспоминаний?

– Пуля в лоб, – коротко бросила Кассия.

Дея во все глаза уставилась на Иво, не услышав других предложений.

– Это правда. Либо память, либо жизнь. Больше вариантов не было. Посадить её в тюрьму навечно не кажется гуманным и надёжным.

Пандея не знала, соглашаться или нет. С одной стороны, она сама бы предпочла пулю в лоб вместо длинной жизни взаперти, но слышать, что смерть гуманнее жизни, всегда тяжело.

– Ког… – Она смочила пересохшее горло слюной. – Когда вы собираетесь забрать её память?

– Сегодня.

Пандея похолодела. Благо она сидела, потому что комната закачалась. Иво присел рядом и взял её холодные ладони в свои, согревая. Ей стало немного легче.

– Это не больно, – заверил он. – Процесс длинный, поэтому ей дадут снотворное. Она очнётся без тягот пережитого страха и тревог. Без ненависти, которая, по словам Келестина, её разрушила.

Мягкий голос Иво успокаивал, взвешенность тона и смысл позволяли уцепиться и заставить комнату прекратить раскачиваться. Пандея задышала чуть легче, глядя Иво в глаза. Один настоящий, а второй напоминал янтарный камень. Его внешность не пугала, а гипнотизировала.

– Она полностью забудет о вашей дружбе. Забудет много хорошего, но и всё то зло, что причинила тебе. Вы сумеете подружиться заново, но уже без лжи или вины.

Пандея шумно выдохнула, свесила голову, закрыв лицо волосами. Она была безмерно благодарна Иво за эти слова. За необходимую правду и милосердие. Дамали причинила ему немыслимое количество боли, и всё же он был готов к прощению, и Дея была уверена, что это из-за неё. Она сама не успела подумать, хочет ли простить Дамали, смогут ли они когда-либо вновь подружиться, но, возможно, избавление от воспоминаний – это подходящий шанс?

По крайней мере, смерти Дамали она не желала.

– Мы привезли тебя сюда, чтобы ты с ней поговорила напоследок, если хочешь, – объяснила Кассия, и Пандея благодарно кивнула.

– Она знает, что вы собрались сделать?

– Нет. Незачем. Её это напугает, поэтому и ты не должна говорить.

– Хорошо. Я… поняла. Тогда… я готова.

Её голос дрожал. Вставая, Дея покачнулась, но Иво молчаливо поддержал. Остальные притворились, что ничего не заметили. Они приготовили для неё поднос со сладостями и две бутылки холодного чая. Те были запечатаны, но Кассия указала, в какую именно добавлен маковый нектар. Её отправляют не только поговорить с Дамали, но и убедиться, что она выпьет снотворное. Они не хотели вливать его насильно, за что Дея ощутила ещё одну волну благодарности. Они вели себя с Дамали в разы милосерднее, чем она поступила с ними.

Пандея замерла с подносом в руках. Дверь за ней закрылась. Небольшое помещение скорее напоминало изолятор в больнице для психически больных. Простые белые стены, светлый потолок, вполне достойная мягкая кровать, стол, стул, даже книги. Пандея заинтересованно взглянула в маленькую кабинку. Там были душ и туалет.

Дамали в сером спортивном костюме сидела на кровати и во все глаза уставилась на бывшую подругу. Она двигала плечом и ногой немного скованно, вероятно, по-прежнему носила бинты, но кожа была здорового оттенка, чистые волосы лежали на спине и плечах. Она выглядела немного исхудавшей, но достаточно здоровой, чтобы не напоминать пленника, которого держат на воде и хлебе. Тем более на поднос ей даже пирожные положили и свежую клубнику.

– Ты всегда говорила, что клубника – это к дурным новостям, – напомнила Дамали, когда Пандея оставила поднос на невысокой тумбочке и подтащила её ближе. Потом она придвинула для себя стул, чтобы Дамали оставалась в кровати.

– Клубника и дорогое шампанское. Одно без другого не считается, – с вымученным смешком возразила Дея.

Дамали устало улыбнулась.

Вроде такая простая реакция, а Пандея внезапно не смогла вспомнить, когда подруга улыбалась ей по-настоящему в последний раз. Смеялась ли она искренне, когда они ужинали вместе с Мениском?

– Я бы с радостью протащила бутылку шампанского, но у тебя слишком много охраны, чтобы принести за пазухой.

Дамали фыркнула, улыбка стала чуть живее. Может, она и выглядела физически здоровой, но взгляд потух. Она бездумно взяла пирожное и затолкала в рот, затем клубнику. Она даже сама взяла нужную бутылку чая, Пандее не пришлось её уговаривать или склонять. Дамали вообще ела так, будто получила угощения от ближайшего друга, хотя наверняка понимала, что их дала Кассия.

– Они не отравлены, – серьёзно сказала Пандея.

Улыбка мигом исчезла с лица даорийки. Она потупила взгляд, потеребила крышку бутылки с чаем. Жевала она долго, словно ей что-то мешало, лицо поднимать она не хотела. Пандея для верности сама съела угощение.

– Да я и не думала, что отравлено, – пробубнила Дамали. – Я уже поняла, что… Она замолчала. Пандея ждала долго, но та всё не хотела продолжать.

– Поняла что?

– Что эта стерва не такая. – Несмотря на оскорбительное слово, плечи Дамали поникли, в голосе послышались слёзы то ли обиды, то ли разочарования. А может, и сожаления. – Она… святые боги, как я её ненавижу. Я так ненавижу её, Дея.

Дамали сорвалась на всхлипы, слёзы потекли по щекам, она торопливо утёрла их, но глаза наполнились новыми. Она выглядела сломленной. Потерявшей не просто всё, но цель существования.

– Она не убивала Келестина, – рассерженно вскинула голову Дамали, но гримаса выдавала