Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Это открытие, неожиданное для всех, включая даже Роста и остальных людей, которые лучше других ориентировались в происходящем, заставило караван остановиться намертво. Даже не на берегу реки, а километрах в десяти от нее, в той точке, откуда определенно стало видно, что впереди — река.

Больше всех почему-то разволновался Смага. Или он вообще был склонен к неожиданно бурным реакциям, что не замедлил проявить.

— Рост, мы заблудились, определенно заблудились. Если мы не найдем разумного объяснения, я... Думаю, пурпурные вообще перестанут подчиняться приказам.

Страшнее он, конечно, ничего придумать не сумел. Но это в самом деле требовало объяснений, решений и — главное — действий. Рост и принялся действовать. Приказал расположиться лагерем, хотя положение было не самым лучшим, слишком близко от разбомбленной Бабуриным зоны, а значит, атаки снова грозили обернуться массовым избиением павших духом губисков и, возможно, даже новыми атаками на людей. В последнее время Росту это казалось даже более возможным, потому что если боноки принялись воевать, то разумнее всего выбивать командиров, как поступали солдаты всех армий в сражении.

Убедившись, что лагерь худо-бедно, но устойчиво и относительно безопасно выстроился, Рост вместе с Ладой отправился на разведку. Вылетели на лодочке без верхней башни, хотя было понятно, что они уже подобрались так близко к другому, дальнему от Боловска лесу, что приходилось принимать в расчет и прозрачных китов над ним.

Рост решился на это главным образом потому, что остальные машины были в разгоне, должны были подтащить к каравану очередную порцию продуктов и топлива для повозок, а основной антиграв, оказавшийся под рукой, тот самый, который они чинили перед нападением на Изыльметьева, ни один пилот не любил. Что-то они в этой левой передней «ноге» сделали неправильно, и все, кто работал на рычагах, жаловались, что лодку уводит в сторону и тяга распределяется настолько неравномерно, что компенсировать ее приходится дополнительными усилиями.

Лодочка, взвихрив снег, поднялась, и Лада тут же пошла к виднеющейся уже даже через пелену сырого воздуха кромке леса. Она так лихо разогналась, что Рост прикрикнул на нее:

— Ты особенно-то не торопись, может, имеет смысл сгонять к пятой реке, чтобы понять...

— Ага, ты еще к первой сгоняй, чтобы пересчитать их сначала.

Формальное уважение, когда они оставались вдвоем, Лада к Росту потеряла окончательно. И почему командирство с любовью так плохо совмещается? Или это, так сказать, фигура обороны, которую поневоле должны принимать обе стороны, если слишком уж сближаются?

Но в замечании Лады был резон. Даже если бы они слетали к предыдущей реке, не исключено, это ничего бы не прояснило. Подняться бы повыше, где воздух прозрачнее, тогда можно было бы в хорошую оптику рассмотреть все реки, но... Потолок дыхания для людей тут составляли несчастные четыре сотни метров, а по зимнему времени даже меньше. Да и оптики подходящей в караване не было, подзорная труба, которой страшно гордился Смага, была все-таки слабовата, чтобы смотреть на много сотен километров, пусть даже на реки, которые полосами темной незамерзшей воды были нарисованы на бумаге этих степей.

— Тогда дуй вниз по реке, — приказал Ростик.

— Эй, командир, не желаешь девушку покатать?

— Работай, лейтенант, а то начальству пожалуюсь... на бунт среди подчиненных.

— Смотри, Рост, я и так уже сильнее тебя. — Лада хихикнула. — Сколько раз убеждалась... в совместной борьбе. — Ох, и любят девицы не к месту вспоминать... про всякое, мрачно подумал Ростик. — Будешь отлынивать от упражнений, я тебя окончательно покорять стану.

Чтобы смахнуть интонацию угрозы, Лада неожиданно вытянула руку, погладила его по щеке, но вдруг схватила за ухо и довольно сильно дернула. Тут же снова захихикала и придержала рычаг, который, пока его не контролировали, медленно качнулся, грозя опрокинуть машину.

Рост только посмотрел на нее, но она была и этим довольна. Она даже улыбнулась, потому что могла так с ним обращаться. В общем, она была счастлива.

Летели они не слишком долго, километров семьдесят, как все разъяснилось.

— Так, — решил Ростик, — это не река, это один из притоков. Понимаешь, тут, наверное, толком и не летал никто. Просто наметили пять рек, пересчитали, кстати — правильно, окинули взглядом и нарисовали на картах.

— Ничего себе, такой вот... исток не увидели?

— Истока для этих рек, считай, нет. Они же из болот выходят, то есть у них скорее водосбор имеется, а не исток. Вот и пропустили... Обычное дело для вас, пилотов. Теперь, пожалуй, иди к лесу.

Лада удовлетворенно кивнула.

— Хочешь быть героически съеденным китами?

— Нет, перед лесом держись степи, примерно там, где мы должны будем пройти караваном.

— Там уже горы намечаются. — Лада почему-то не хотела идти в ту сторону, или на нее напал стих неподчинения. Или она в самом деле хотела, чтобы Ростик помог ей тягать рычаги, чего он делать не собирался.

— Вот именно.

Лада и это поняла, протяжно вздохнула, вывернула лодку на юго-восток, и они пошли над степью, которая теперь почему-то показалась не такой светлой, как обычно. Они летели уже довольно долго, когда Ростик спросил:

— На твой тренированный взгляд, сколько до леса?

— От притока — километров сто с небольшим. За полтора часа придем к углу леса, где он, судя по картам, сворачивает на юг. Но опять же, Рост, там — горы. Проход между их вершинами и лесом может оказаться слишком узким. Если уж приток не заметили... Значит, действительно никто тут «толком не летал».

Они прошли от леса километрах в сорока и особенных гор не разглядели. Зато тут имелось плато, довольно обширное, хотя по полдневным меркам — пятачок, на котором и город-то строить было бы неправильно, слишком мало пахотной земли.

Впереди что-то заискрилось, должно быть, на мгновение солнце пробило тучи. Или... Нет, все-таки это какое-то слишком изысканное освещение, решил Ростик, до моря еще далеко. Он снова попытался определить расстояние до моря и снова понял, что может здорово ошибиться.

— Море видишь? — спросил он.

— Километров триста, — спокойно ответила Лада. — Или чуть меньше. Вот эти горки мешают.

Рост удивленно окинул горы, которые теперь находились от их антиграва почти строго на востоке. И ничего они не заслоняли, но, может, Лада определяла расстояния не просто так, а как-нибудь... панорамно, тогда они для нее становились помехой. Или, как каждый пилот тут, в Полдневье, она чувствовала в них угрозу своему полетному всемогуществу, потому что они могли оказаться выше слоя воздуха, которым можно дышать, и, следовательно, представляли непреодолимое препятствие.

По заснеженной степи с той стороны гор определенно текла река. Только была она какой-то чересчур