Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

себе взоры наблюдателей. Хотелось пристально и неспешно рассмотреть это творение природы, состоящее из стальных мышц, бронированной кожи, двадцатисантиметровых зубов и огромных когтей на передних конечностях.

Когда луч света ослепил тираннозавра, он как раз принюхивался. Вытянув голову вперед, чуть пригнувшись, он пытался уловить доносящиеся из-за скальной стены запахи. Недовольный ярким светом монстр грозно рыкнул – словно валуны с гулом прокатились по бетонной трубе, – затем шагнул вперед.

– Стреляй! – гаркнул Эсехон, прекрасно видя все через камеры приборов, и охотник больше не медлил. Пуля пробила бугристую кожу как раз в области предполагаемой печени. Но то ли там была толстая прослойка мышц и сала, то ли печень у таких животных не обладает болевой чувствительностью, но тираннозавр только рыкнул громче и ускорил свое продвижение. В несколько шагов преодолев оставшееся расстояние, он с неожиданной ловкостью встал на выступ правой нижней лапой, а передними ухватился за самый край природной стены и стал подтягиваться, отталкиваясь огромным упругим хвостом.

Вторую пулю Матеус направил точно в локтевой сустав верхней конечности животного. Теперь тираннозавра допекло по-настоящему: со страшным ревом он отпустил верхушки скал и стал заваливаться назад, а когда грохнулся на землю, все задрожало, словно от небольшого взрыва. Из пасти монстра продолжали вырываться оглушительные звуки, постепенно переходя в обиженное повизгивание. Подняться такой туше оказалось весьма проблематично. Лишь прокатившись пару раз по склону, тираннозавру удалось встать на ноги, при этом подстреленная верхняя конечность неестественно свисала вниз.

Но выстрелы сделали свое дело: чудовище озадаченно прислушивалось к болезненным ощущениям внутри и явно отказалось от намерения добыть ароматное кушанье. Обиженно порыкивая, повизгивая и прихрамывая, оно потопало в джунгли, а люди принялись оживленно обсуждать увиденное:

– Вот это махина!

– И ведь мог запросто через скалы перелезть!

– Что же, его запах мяса жареного привлек?

– Видимо, нравится такое блюдо! Гурман!

– Вот жалость, наши порции остыли.

– Спускаемся вниз?

Тут подал голос Эсехон:

– Отбой тревоги. Быстрей заканчивайте ужин, тут может находиться целое стадо таких великанов. Детекторы и так зашкаливают: видимо, на опушке собрались все хищники из округи и доедают подстреленных нами топотунов.

Глава четвертая

После ужина Матеус и Гилана пошли на отчет к гаибсу, захватив с собой электронный планшет, а остальным было разрешено отдыхать. Эсехон в палатку капитана Мензари не въезжал, но его манипуляторы с камерами нависли над столом совещания.

– Вот эти места мы еще не обследовали, – показывал Николай на большой голографической пространственной карте, созданной прибором над столом. – И здесь, выше, есть несколько щелей. Сама пещера, если верить электронным замерам, находится внутри этой скалы. Толщина переборки здесь всего лишь четыре-пять метров, и это не цельная порода. Скорей всего, здесь тоже была трещина, но ее со временем засыпали рухнувшие обломки камней.

Гаибс в раздумье подвигал своей щетинистой челюстью.

– Предлагаете пробить отверстие и воспользоваться природным сооружением в качестве места для лагеря?

– А почему бы и нет? И дождь нестрашен, и никакой тираннозавр туда не пролезет. Кстати, и кухню там можно устроить, тогда запахи будет уносить сквознячком в щели потолка.

– При сотрясении горной гряды нас могут пронзить падающие сталактиты.

– Сразу после посадки было довольно сильное землетрясение, но никаких рухнувших объектов большого размера на полу пещеры мы не обнаружили.

– Но вдруг эта щель ведет к кипящей лаве? Ведь вулканы не так далеко от нас, – продолжал сомневаться Мензари, но у Матеуса на все были готовы ответы:

– Снизу воздух выходил намного прохладнее, чем средняя температура в пещере.

– При землетрясении все может резко измениться… Если лава брызнет… А ты что скажешь, Эсехон?

– Мне-то что, – послышался голос из динамика в манипуляторе. – Я снаружи останусь.

– Шутник! – буркнул Мензари. – Я серьезно спрашиваю.

– По логике, – стал рассуждать робот, – если лава прорвется именно оттуда, то и здесь нас всех переплавит. Делать нечего, пробьем аккуратный тоннель, а там посмотрим. Воспользуемся или нет, но запасной вариант не помешает.

– Сколько энергоресурса у тебя осталось?

– Пока достаточно. Да и не собираюсь я там корячиться, – со стариковской ворчливостью возмутился Эсехон. – Вон бездельников полный лагерь! Пусть с двух сторон и начинают разборку щели. Я лишь помогу в самых трудных местах.

– На том и порешим! – Гаибс хлопнул ладонью по столу и добавил: – Может, будут какие вопросы и пожелания?

Такое отношение почти «на равных» радовало, но злоупотреблять им не стоило. Поэтому Николай лишь мотнул головой:

– Жизнь прекрасна! А на вопросы нам и Городо ответит.

– Тоже верно. Тогда отдыхайте. А ты, Эсехон, заставь дежурных нагреть несколько ведер горячей воды, хочу искупаться.

Почти в полной темноте спускаясь к своей палатке, Гилана хмыкнула:

– Смотри-ка, нежный какой, без горячей воды и мыться не желает. А ведь в ручье температура не меньше двадцати пяти.

– Ох! – Николай с брезгливостью потер свою липкую от пота шею. – Я бы и сам душ принял, весь в песке после этих гротов и пещер. Кстати, прекрасная идея – можно раздеться и просто лечь в поток. Здорово должно получиться! Пошли, попробуем помыться.

Он первым устремился в дальний конец площадки. Глядя вслед размытому силуэту бывшего лейтенанта, Гилана вдруг словно разделилась на две части. Одной хотелось крикнуть этому солдафону вслед что-то колкое и обидное, развернуться и идти спать. А вторая хотела побежать следом и хотя бы посмотреть, – может, и вправду стоит искупаться?

Вторая сущность тихо и профессионально удавила первую, и Гилана поспешила за бывшим лейтенантом. Но когда они оказались у потока, то с удивлением обнаружили, что их уже опередили: при тусклом свете звезд в струях воды перекатывалось несколько тел. Довольно покряхтывали мужики, повизгивали женщины.

– Эй! Кто здесь? – с некоторым напряжением выкрикнул Матеус. Фигуры на покатом склоне замерли, и голос Станислава Городо с иронией спросил: