"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

— Что? — переспросил Сергей. Пусть Льяти и говорил по-русски, — но многих слов для обозначения здешних реалий, в русском не было…

— Сомтилор, — пояснил Льяти. — Это растение такое, в мой рост примерно. От него болеют.

— Как это?

— Ну, волосы облазят, иногда кожа даже. И потом лечатся долго.

— А зачем его тогда едят? — встрял неугомонный Борька.

— Ты что, дурак? — ответил Льяти. — Сомтилор никто не ест, никто его не трогает даже. Просто если к нему подойти, — то обязательно заболеешь. А много кто подходит, кто не знает, — он же светится ярко. А если из лука в него стрельнуть, то взрывается. Тогда всем, кто рядом, вообще хана.

— Офигеть, — сказал незаметно подошедший Сашка. — Радиоактивное растение…

— Какое? — переспросил Льяти.

— Это в природе сила такая есть — радиация, — пояснил Сашка. — Очень вредная. Но я читал, что есть бактерии, которые в урановых рудах живут и ей питаются. А тут вон и растения приспособились. Наверное, эта штука на урановых рудах и растет.

— Сомтилор растет там, где много черного камня, да, — подтвердил Льяти. — Вот если из этого камня наконечник для стрелы сделать и в сомтилор выстрелить — он и взрывается.

— Живая атомная бомба, — выдохнул Борька. — Офигеть.

— Ну, бомба, не бомба, а реактор — точно, — сказал Сашка. — Только нам от него, в самом деле, надо держаться подальше, — у нас-то свинцовых скафандров нет. Это пусть уже ученые наши разбираются.

Димка вздохнул. Он не знал, дойдет ли тут дело до ученых, даже если они и вернутся. Да и что вернутся, — это ещё вилами по воде писано…

— А еще у румута плоды взрываются, — продолжал рассказ Льяти. — Это дерево такое. На нем такие шары растут, здоровенные. Они когда созревают, то отрываются и летят. А потом взрываются и семена разбрасывают. Если в румут стрелой горящей выстрелить — знаешь, какой фейерверк будет!.. Ну и в летящий шар попасть тоже красиво.

— А драконы на людей не нападают? — спросил Антон.

— Не, никогда, — ответил Льяти. — Мы-то для них никто — так, мелочь… Вот тайлоанги — это да. Их драконы по целому быку в когтях уносят.

— Куда уносят? — машинально спросил Димка. То, что он слышал, очень походило на сказку — но, задрав голову, он увидел высоко-высоко в небе пару крохотных снизу серебристых фигурок…

— В северные горы, ясное дело, — ответил Льяти. — Там у них гнезда. Вот туда вообще незачем ходить — логова свои драконы защищают магией, человеку там и не пройти. Из опасных зверей тут ещё шипонос есть — он добычу рогом своим колет и яд внутрь впрыскивает. А в Море Птиц рыбы-горгульи живут, вот такие, — он далеко развел руки. — Они быка могут на глубину утащить и сожрать.

— Ни фига себе, — сказал Антон. — У нас пираньи в Амазонке живут, — но они-то хоть маленькие…

— Поганое это место — тропики, — сказал Сергей. — Мне отец про Вьетнам рассказывал — у нас лес как лес, а джунгли — как базар восточный: ярко, шумно, и любой может нож под ребра воткнуть.

— Не знаю, как у вас, а у нас возле Моря Птиц хорошо, — обиделся Льяти. — Вот в лесу плохо, это да, но сюда и незачем ходить — ну, разве что из любопытства, как вот я.

— А что ж вы сами в этом лесу живете? — спросил Борька.

Льяти хмыкнул.

— Мы в другом лесу живем, в нормальном. И вообще, у нас хлеб любят есть, — а он в степи не растет почему-то.

— Постой, вы что — хлеб выращиваете? — удивился Сергей.

— А то! — с гордостью сказал Льяти. — Это только мы тут и умеем. А хлеб — он всему голова. На него всё, что хочешь, можно выменять. Хоть еду, хоть вещи. К нам много кто торговать приходит. Вот Квинсы и бесятся, — они-то сами ничего не умеют. Ну да Квинсы-то трусы — они только воровать и смеют. А вот Нурны, суки, прийти и отнять могут. Ну, если у них получится, — добавил он. — Мы как раз через их земли пойдем.

— Ничего себе новость, — буркнул Димка. — Выходит, что они и на нас напасть могут?

— Это если заметят, — ответил Льяти. — Лес-то большой, да и здесь они не ходят, — тут же никто не живет. Вот южнее — это да. А ещё южнее Куницы живут, но мы с ними дружим.

— А Квинсы где живут?

— А где придется. По лесам шастают, то там крадут, то сям. Их никто и не любит. У них вождь есть, Шиан Та, — до чего хитрый, сволочь!.. И особенно глумиться любит. Сначала смолой обольет, а потом перьями обсыплет. А потом отпускает. Только фиг потом отчистишься, — Льяти невольно передернул плечами. Видать, ему тоже пришлось отведать этого угощения. — Вот если вы его поймаете, — вас в любом племени как родных примут.

— А зачем нам его ловить? — удивился Сергей. — Нам он ничего не сделал. А в чужие разборки встревать — нам как-то не с руки. Сначала осмотреться надо и понять, с кем спорить, а с кем дружить.

— Как это — не должны? — тут же возмутилась Аглая. — Если эти Квинсы все воры — то их надо наказать и перевоспитать, вот!

— Вот ты и перевоспитывай, а я домой попасть хочу, — зло ответил Сергей. — Я в няньки здешним наниматься на собираюсь. Что ж вы сами-то воров не отвадите? — повернулся он к Льяти.

— Да мы-то их бьем, — ответил Льяти. — Но это только если они к нам в поселок пробираются. А в лесу-то у них все козыри — стрельнут из лука, и привет. Лежишь, глазами хлопаешь и смотришь, как они твои вещи утаскивают. А могут и самого утащить. И так разрисуют, что фиг потом отмоешься. А могут волосы в косички заплести и смолой склеить. Тогда только всё обрезать или соком ксорны отмачивать, а от него голова потом чешется, и долго это… Нурны — те могут побить, но хоть так не издеваются.

— Не понимаю я вас, — ответил Сергей. — У вас в племени сколько человек?

— У нас? Двадцать девять, — удивленно ответил Льяти. — А что?

— А у этих, как их — Нурнов?

— У них человек двадцать. Сейчас.

— А парней?

— Половина примерно.

— Понятно… А Квинсов сколько?

— Их вообще одиннадцать. Раньше больше было, но многие ушли. По лесам от соседей не все ж любят бегать.

— А у этих ваших друзей-соседей, Куниц?

— Сорок. У них племя большое.

— Итого семьдесят. А врагов ваших вдвое меньше. И наверняка, они друг друга терпеть не могут, ведь так?

— Это да, — довольно ответил Льяти. — Нурны Квинсов гоняют,