Фантастика 2026-42 - Соня Марей

— Не помню такого, — покачал мужчина головой. — Капитана помню, а заместителя — нет.

— Хорошо, но может вы помните его? — показал Кондрат уже фотографию убитого директора. — Он командовал не вашей ротой, конечно, но может вы его помните?

Мужчина, уже посидевший старик, который когда-то был пушкарём, покачал головой.

— Не знаю такого.

— Ясно… — Кондрат спрятал портреты. — Благодарю вас за помощь.

Он вышел из небольшого склада, у ворот которого его уже ждала Дайлин.

— Нет? — спросила она.

— Нет, — подтвердил он. — Ни слышал и не видел. Уже двадцать седьмой по счёту, и в первый раз их видит.

— Может… я не знаю… — Дайлин продолжала искать оправдание ситуации, когда всё и так было очевидно.

— Они не служили там. Ни директор, ни сыщик, ни чиновник, — ответил Кондрат заместо неё. — Их просто вписали в случайные части, чтобы скрыть правду.

— И всё ради того, чтобы избежать огласки? Чего же? Почему просто не расстреляли, чтобы окончательно скрыть все следы?

— Возможно, потому, что они выполняли чей-то приказ, и сейчас их за это прикрывают.

— Это не ответ на вопрос, — не согласилась Дайлин.

— Своих не расстреливают, Дайлин. Как бы это не звучало, но правда в том, что они свои. И сегодня ты прикрываешь их, а завтра они прикроют тебя. Это круговая порука. Они выполняют твои приказы, эффективно выполняют, а ты взамен покрываешь. Это одна из причин. Другая — не признавать, что вы учудили.

— Легче было бы расстрелять.

Да, легче всегда всех расстреливать. Дайлин с такой логикой надо был в судьи идти. Но так устроено почти всё. Ты прикрываешь своих подчинённых, чтобы не влетело потом тебе самому. И тогда и тебе свои доверяют и будут выполнять, что ты просишь, зная, что ты их прикроешь. И ты получаешь то, что тебе необходимо. Рука руку моет, как говорится.

Следующий в списке был Отто Остер. Он был сержантом, — по меркам мира Кондрата, — и по идее служил вместе с сыщиком. Всё та же южная война, только они воевали на западных фронтах, которые участвовали в боевых действиях очень мало.

Его квартира находилась в спальных районах. Ещё один человек в огромном городе, который растворился в человеческой массе, а документах не боле, чем ещё одна статистическая единица.

Он был пред последним на сегодняшний день. Потом ещё один человек, и завтра Кондрат с Дайлин собирались продолжить. Требовалось обойти завтра двадцать одного человека, меньше половины, и это несомненно радовало. Что не радовало, так это отсутствие какого-либо прогресса.

Они остановились около двери, после чего Дайлин постучала.

— Специальная служба расследований, откройте! — громко произнесла она. Немного подождала и вновь постучала. — Специальная служба расследований, нам надо задать вам парочку вопросов! Откройте.

Но никто не открывал.

— Может никого дома нет? — обернулась она к Кондрату.

Но Кондрат так не думал. Его взгляд привлекли щепки, торчащие между косяком и дверью.

— Погоди…

Он отстранил Дайлин в сторону и подошёл к двери, проведя пальцем щели между косяком и дверью. Нахмурился и толкнул дверь. Приложив немного усилий, дверь медленно распахнулась. Носа тут же коснулся сладковатый запах, очень хорошо знакомый любому, кто хоть раз находил тело, пролежавшее пару дней.

— Кондрат, это же… — пробормотала Дайлин, сразу поняв, в чём дело. Она выхватила пистолет, но Кондрат решил оставить его в кобуре. Учитывая запах, кроме трупа внутри их больше никто не ждал.

По узкому коридору они попали в небольшой зал, а отсюда уже в боковую комнату, где запах был гораздо сильнее. Прикрыв нос платком, Кондрат толкнул дверь.

Это была спальня. Небольшая комната со столом и кроватью, на которой лежал Отто Остер с собственной персоной. А если точнее, то, что от него осталось. Кожа трупа уже успела приобрести зеленовато-фиолетовый оттенок, а значит он пролежал здесь как минимум, неделю. Судя по расположению можно было сразу сказать, что перед смертью человек сидел на краю кровати, его ноги до сих пор свешивались, так и не дотянувшись до тапочек.

Здесь стоял настолько непередаваемый аромат, из-за чего Дайлин сразу потянуло выплюнуть весь свой обед, и она поспешила прочь. Кондрата, конечно, тоже пробрало, однако он всё же решил остаться. До того, как здесь всё перетрясут стражи правопорядка, по может кто-нибудь ещё, чтобы припрятать улики, — а такое не исключалось, учитывая обстоятельства, — он хотел первым увидеть всё как есть.

Подойдя к телу с нескрываемым отвращением, Кондрат окинул его взглядом. Оно уже успело слегка раздуться и начать «течь» за это время. Мухи облюбовали его, делая картину ещё более мерзкой. В глаза сразу бросилась рана на лбу как от пулевого отверстия, откуда сбегала тонкая струйка давно засохшей крови, но Кондрат уже знал, чем она была нанесена.

Это их клиент.

Был…

Убийца продолжал нести смерть всем, кого считал в чём-то виновным. Картина произошедшего складывалась сама собой. Убийца с ноги выбил дверь, вошёл в квартиру, после чего направился в спальню, где и застал встающего на шум хозяина. Сразу он того убил или у них состоялся диалог, непонятно, но как итог — ещё одна жертва охотника на чиновников.

Оглядевшись, Кондрат подошёл к небольшому письменному столу и начал осторожно в нём рыться, стараясь не оставлять следов, что кто-то здесь что-то искал. Среди разного мусора типа исписанных перьев и бумажек, обнаружилась медаль местная медаль за отвагу. А ещё несколько писем, присланных хозяину квартиры, и одно на имя Лейва Гансенгерга с обычном обменом любезностями, вопросами о самочувствии и предложением встретиться. Судя по всему, Отто Остер попросту не успел его отправить.

Забрав его с собой, Кондрат подошёл к шкафу, но внутри помимо, включая пальто с документами на личность убитого, ничего интересного не было.

— Ты там скоро? — жалобно спросила Дайлин из зала.

— Сейчас…

Письмо он брать не стал, и вернулся в зал, где у коридора его ждала побледневшая Дайлин.

— Тебя с этого не мутит? — пробормотала она жалобно.

— Мутит, — не стал он обманывать.

­— А по тебе и не скажешь. Что-нибудь нашёл?

— Письмо на имя Лейва Гансенгерга.

— Кто это?

— Не знаю, но судя по письму, какой-то его давний приятель. А ещё медаль за отвагу. Судя по всему, он