Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Опять же, сила даже мертвого медведя позволила нескольким следующим поколениям без проблем жить на этом месте.

Но стоило помнить, что «присутствие» медведя с каждым годом всё слабее и рано или поздно оно рассеется и деревенским придётся иметь дело с новыми «хозяевами» леса.

Ещё одна причина, почему я должен срочно рвать отсюда когти. С моей удачей, именно в это время защита окончательно пала и сюда рвётся какая-то особо лютая лесная мерзость.

Но вернемся же к торговому каравану. Как я сказал ранее, владелец постоялого двора, как и староста, были вне себя от счастья, приветствуя неторопливо втекающих в «Сгоревшего медведя» первых всадников.

Сидели они на привычного вида лошадях, хоть я подсознательно и ожидал чего-то уникального, другой мир, в конце концов.

Дошло до того, что все, от мала до велика, выстроились в почетные две колонны на главной улице и кланялись, кланялись и что ещё? Правильно, кланялись.

Причём подобное внимание оказывалось даже не самому торговцу, а лишь его охране.

А уж когда внутрь въехал возок с самим торговцем и движущимися за ним телегами, деревенские и вовсе распростерлись ниц, вытянув руки вперёд и опустив головы.

Выждав требующуюся по статусу паузу, торговец наконец приветствовал лидеров поселения.

— Чао и Цэнь, я смотрю, Небеса к вам благосклонны, и вы всё так же готовы давать усталым путникам покой в своих стенах? — торговец оказался молодым, на вид лет тридцати парнем, что, учитывая совершенствование, могло ничего не значить. Модные усики, длинная бородка и золотой халат завершали образ. На поднявших головы первых лиц деревни он смотрел с легкой долей презрения и скуки. Он видел эту сцену слишком много раз, чтобы в его душе хоть что-то зашевелилось.

— Конечно, господин Ируми, — старейшина Цэнь угодливо закивал и к нему тут же присоединился толстяк Чао. От его быстрых движений, все четыре подбородка мелко-мелко тряслись.

От подобного вида я невольно испытал омерзение. Раболепствуй перед сильными и гноби слабых — подобная дрянь была и на Земле, но здесь её возвели в настоящий абсолют.

— Мы с превеликим счастьем накормим ваших людей, — продолжил Цэнь. — И сделаем всё от себя зависящее, чтобы ваше пребывание здесь, было самым наилучшим!

— Вам же лучше, — Ируми гордо подбоченился. — Ведь иначе я прикажу своему совершенствующемуся сравнять вашу деревню с землёй!

Вперёд тут же выехал ещё один всадник и все деревенские с паническими писками вновь ударились лицами о землю, дабы даже взглядами не посметь оскорбить прибывшего совершенствующегося.

Опустил голову и я, тем не менее, все же не сумев побороть желание, незаметно повернул голову и посмотрел на того, кем так гордился торговец.

И увиденное совершенно меня не впечатлило.

Сидевший на лошади юнец и впрямь пытался казаться могучим и ужасным воином, способным крушить горы одной ладонью. Для этого он обвешался множеством жутко выглядевших побрякушек, которые для деревенских выглядели невероятно крутыми, для меня же делали из него клоуна.

И хоть я не сомневался, что он явно что-то умеет, очевидно, он находился очень далеко от по-настоящему уважаемых мастеров управления ци. Добавить сюда относительную бедность торговца и станет понятно, что это лишь «лягушка на дне колодца».

— Господин Ируми способен взять на службу совершенствующегося! — громко закричал Цэнь, демонстративно играя на чувстве гордости торговца. — Воистину Небеса помогают тем, кто этого достоин.

Я подавил усмешку. Горделивый торговец похвастался своим крутым воином, и старейшина умело показал, что это заметил. Социальный ритуал был совершен, и все остались довольны.

Дальше все завертелось и встречу быстро прикрыли, видимо, больше хвастать Ируми было нечем.

А вот работы для меня, как и для других деревенских быстро прибавилось. Требовалось перетаскивать и выкладывать на быстро сколоченные лавки привезенные товары и продукты.

Больше всего жителей «Сгоревшего медведя» интересовали стальные и бронзовые инструменты, посуда и бытовые предметы.

Расплачивались же они через обмен, предлагая заранее запасенные продукты, шкуры и мешочки риса.

Впрочем, я не особо наслаждался этой ярмаркой, помогая накладывать овса, загонять и расседлывать лошадей в стойлах.

Попутно я благодарил Хана за то, что ему уже доводилось это делать, иначе у меня были бы огромные трудности, так как я совершенно ничего не знал о лошадях.

Последние, к слову, мне совсем не понравились, так как были злобными тварями и постоянно норовили исподтишка прихватить меня своими здоровенными зубами, а то и лягнуть.

Лишь к самой ночи мы обустроили животину и перенесли вещи торговца на постоялый двор.

На свою циновку я упал полностью вымотанным и заснул, по ощущениям, ещё в воздухе.

Последующие два дня хоть и были легче, но тоже представляли из себя мало приятного.

Мы четверо должны были выполнять любой приказ торговца и он, ничуть не стесняясь, этим пользовался, так как в его собственном караване было очень мало слуг.

Правда, ходя между воинами и прислушиваясь к их разговорам, я узнал немало полезной информации.

— Представляешь, отряд Куна весь порешили. — один из воинов придирчиво оглядел свой меч, после чего принялся вновь водить по нему точильным камнем.

— Да быть того не может. Кун же был опытным воином, да и парней брал к себе умелых. Что случилось? — засомневался второй воин, обладатель модного зеленого шарфа, явно снятого с кого-то богатого. — Неужели на совершенствующегося натолкнулись?

— Если бы, торгаш, к которому он пошел в охрану, решил сэкономить и двинулся по шестому тракту.

— Это который уже как полгода не очищали от зверья?

— Ага, так ещё и охраны взял поменьше. Куну бы отказаться, а торгаш ему половину золота от тех, кого не взял, предложил. Вот Кун и позарился на золото.

— Ну и дурак. Я бы ни за что не согласился.

— Ха! Не гневи богов, не ты ли убил того бродягу, когда тебе понравились его сандалии? И были бы хоть хорошие сандалии, так рухлядь полная.

— Я… Да ты… Да пошел ты!

Казалось бы, обычный разговор, но послушав ещё парочку подобных диалогов, я чуть лучше понял то, как устроена экономика и торговля в этих землях.

Если особо не вдаваться в детали, которые я особо и не знал, территория за пределами, деревень, поселков, крепостей и городов зачастую смертельно опасна.

Я это подозревал и раньше, но теперь был окончательно уверен. Выйди я сейчас за ворота и с легкостью мог бы не дойти и до города.

В итоге, дабы по «венам» цивилизации, дорогам, хоть кто-то мог передвигаться и торговать, владетелям земли приходилось раз за разом устраивать